Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ)

– Уже!
– Ты что творишь?.. – лавочник оглядел разбитый пол, бросил взгляд мне за спину и, внезапно сглотнув, склонился в поклоне. – Тогда пробовать необычные противоядия, уважаемый. Но... Сомнительно. Вряд ли в переулке вас поджидали с дорогими ядами. Поры должны были подействовать.
От таких слов я скрипнул зубами, всё могло быть как раз наоборот, если уж отрава действовала и на меня.
– Вам бы, уважаемый, пойти поискать обычного лекаря или какого старика‑мудреца, они вернее помогут.
– Три больших лесных набора, двадцать орденских Заживлений и Чистых Пор, ещё набор этих твоих необычных противоядий. Всё, что у тебя есть. Живей! Живей! – деньги мне сейчас не понадобятся, вернее, они не решат моих проблем в городе.
– Уже бегу, старший!
Я обернулся к буравящему меня взглядом в спину Воину‑охраннику:
– Чего пялишься? – хватило на мгновение выпустить в раздражении Духовную Защиту, обрушивая давление своей силы на него, чтобы тот опустил глаза.
– Простите, старший.
Я высыпал на прилавок горсть яшмы, выскочил на улицу и не таясь влил в горло Лейле ещё одно орденское зелье и одно из новых противоядий.
Злость клокотала во мне, словно варево, забытое в очаге. Вот‑вот на кого‑то выплеснется. Сжал зубы, обрывая ругань, заставил себя думать и искать решение. Я могу попытаться найти другого лекаря, хотя бы пробиться силой к мудрецу Шелеосту. Но даже если он подскажет лекарство и лечение, то это не решит главной проблемы. Всем мои беды от этой дарсовой жемчужины! И жадности! Почему я сразу не сообщил Ордену о сектанте и не сдал пилюли и Флаг им? А вот теперь, когда я запятнал себя уничтожением душ жителей города, кто будет мне верить?
Если я буду схвачен и тот же Орден начнёт задавать вопросы или выпытывать все мои тайны, не остановившись на одном Флаге, да ещё и обнаружив, как странно на меня действуют Указы, то что будет с моей семьёй? Достаточно одного слуха, будто я пособник сектантов и найдётся тот, кто решит выместить на них злобу. Одно слово преемника главы Феуса и они умрут. А на что они будут жить?
Это если забыть, что теневики как‑то получали запрещённые к продаже зелья Ордена и долгие годы им это сходило с рук. Они не могли жить в городе сами по себе. За городом, на свободе, или в других провинциях я смогу как‑то исправить случившееся с Лейлой и начать новую жизнь. Здесь – нет.
Я решил:
– К воротам.
Мама лишь кивнула. Я шёл впереди, лишь одним своим видом разгоняя с пути людей. И не нужно никакое богатое одеяние и притворство молодым господином. Достаточно желания убивать и ненависти. Ненависти к самому себе.
Это всё моя вина. Это всё из‑за моего желания красиво одеваться, жить в своём доме, радовать маму исполнением её желаний. Для чего мне была нужна та дорогая куртка, шелковая лента? Зачем нам этот дом в богатом и тихом квартале? Для чего я так спешил с выкупом родных?
Мне должно было хватать и простой, выданной в Ордене одежды. Зимион мудрее меня. Много ли нужно простому пастуху, который привык ходить в рванье? Зачем десять тарелок тому, кто привык есть с одной? Даже дядя Варо ещё несколько лет мог бы жить под своей крышей в Арройо, не страшась завтрашнего дня.
Я сам, своими руками, своей жадностью, уничтожил нашу жизнь. Свою, мамы, Лейлы. Даже дяди Варо и дяди Ди. Оставив позади разорённый дом и множество вещей. Бросив там даже сундук отца и его рецепты. Это всё лёгкие деньги вскружили мне голову, соблазн красивой и беззаботной жизни, когда можно жалкой яшмой решить все свои проблемы и купить уважение бесполезной девчонки в лавке.
Оказалось нельзя. Вышло так, что не все. Стало ясно, что кровавые деньги лишь способны принести беду. Я скривился, честно признавшись самому себе. Не в этом дело. Дело в глупости. Будь у меня чуть больше ума и ничего этого бы не случилось.
Дай я артефакт защиты не только маме, но и Лейле, вместо красивого, но бесполезного для неё пёрышка, этого бы тоже не случилось. Она была бы на ногах: целая и здоровая!
– Леград! Не беги!
Я пришёл в себя. Огляделся по сторонам, едва угадывая окрестности. Ещё два поворота и городские ворота. Вся улица от стены до стены перекрыта моей боевой медитацией. Как бы я ни жаловался, но здесь, в пределах города энергии Неба достаточно – восстановил почти все потраченное, словно провел эти минуты погруженный не в свои мысли, а в кропотливый сбор силы полноценной медитации. Сбавил шаг и снова оглядел себя. Шляпа на месте, плащ прикрыл большую часть крови, а побитыми доспехами ватажников стражу не удивить.
 
На площадь мы вышли свободно. Хотя на саму формацию проверки я наступал с трепетом – сегодня я кровью привязал к себе артефакт сектантов – могла ли она это определить? Нет. Все было спокойно – я не окутался пламенем, надежно выдавшим бы меня страже. Да она и вовсе не взглянула на меня. Не дело этих стражников проверять выходящих из города. Да их и вообще почти не проверяют. Жаль, что полуденный поток людей давно схлынул. По мне, выходить в толпе легче. Ведь впереди еще главные ворота и одинокий стражник, лениво оглядывающий проходящих мимо. Дарсов сектант! Переполошил всех. Ведь не было здесь раньше никого... Броситься вперед? Нет. Не стоит раньше времени пускать за собой погоню – здесь в очереди всего‑то человек шесть Закалок и один Воин. Я даже не стал разгонять стоящих передо мной. Ни к чему привлекать внимание. Другой Воин впереди ведь стоит молча.
А вот затем я едва не выругался. Опоздал. Зря мы заходили в лавку. Герб Ордена на стене за спинами стражи налился белым сиянием и через три вдоха погас. А проход с грохотом перегородила решётка.
– Так! Стоим, – мрачно сообщил нам городской стражник и вскинув голову, крикнул. – Старший!
С привратной башни, не утруждая себя ступенями, спрыгнул Воин в одеянии послушника. Я с удивлением и досадой узнал в нём Тогрима. Пожалуй, дела у него в Ордене идут успешно, раз его оставили в городе. Не меньше, чем третья звезда и отличительный знак на груди намекали, что не ко всем нулевкам Орден оказался неприветлив.
Огляделся. Ворота не откроют, а значит нужно пробиваться. Решётку в одиночку не поднять, но есть узкий боковой проход. Ключ от него у старшего, сегодня, выходит, у Тогрима. Жаль, что у него третья звезда. Возможно, за успехи получил одно из зелий? Но это всё усложняет. Как и лучники на крышах казарм, что окружают площадь. Я помню, как они убили быка, что стал чудовищем в руках сектанта. Мне они совсем неопасны, но Лейла...
Шагнул в сторону, чтобы взглянуть на сам проход в стене. Вон в середине проём. Верно, это и есть тот самый проход. Я выругал себя за невнимательность – ходил здесь десятки раз, но сейчас не могу сказать какой он глубины. Прикусил губу, пытаясь вспомнить, что я видел сегодня. Вот я оттираю старика Закалку с корзиной, захожу с солнца в тень арки ворот. Справа от меня проём. И в нём не меньше двух шагов глубины до глухой окованной двери!
Обернулся к маме:
– Вон там, – ткнул пальцем, – ниша. Сейчас бежишь туда и прячешься от стрел и техник.
Мама молчала несколько вдохов, затем кивнула:
– Хорошо.
Насколько всё было бы проще, если бы она не ленилась и научилась чувствовать опасность! Я тут же оборвал себя. Всё было бы ещё проще, если бы кто‑то не решил, что ухватил удачу за хвост и не захотел получить лёгких денег! Ведь были намеки в словах ребят, что Орден, пусть и дает награду, но совсем не деньгами. А зачем мне сам Орден? Молча сунул ей свой мешок, отвернулся, скрывая глаза, в сторону выхода в город. Сколько там сейчас охраны вместо обычной пятёрки? Шесть, семь...
 
– Леград?
Подтолкнул маму направо, так чтобы она оказалась в стороне от стражи и остальных выходящих, обернулся, встречаясь глазами с радостным Тогримом.
– Рад тебя видеть! Что‑то я о тебе не слышал после выступления на Арене. Городские стражники говорили мне, что ты подался к ватажникам в глубину леса. Даже начал переживать. Как ты там?
Попытался улыбнуться, отвечая: