Незнакомец (ЛП)

– Точно. Понимаю. Так что развлекайтесь. Мне пора, – рассмеялась я.
Поцеловав племянника, племянницу и маму, я направилась в дом, чтобы избавиться от бумаг. Папин кабинет занимал третью спальню, которая по размерам почти не отличалась от маленькой гостевой комнаты. Это была единственная комната в доме, где мама ничего не трогала. Не потому, что она этого не хотела, а потому, что отец запретил ей это делать.
 Порядком в кабинете и не пахло. Казалось, что в нём кто-то выпустил дьявола. Книжные полки у стены забиты томами по военной истории и ещё чем-то, о чём я не имела ни малейшего понятия. Другие полки заставлены фигурками солдат времён Гражданской войны и моделями оружия в разной степени готовности. Стол – простая деревянная доска, лежавшая на двух чурбанах, – завален горой газет и журналов. Там было всё, начиная от «Нью-Йорк Таймс», и заканчивая «Пипл». С момента своего «выхода на пенсию» папа очень много читал. Я сдвинула стопку бумаги в сторону, чтобы освободить место для распечаток, а затем принялась за поиски ноутбука. Он небольшой, всего двенадцать дюймов, поэтому вполне мог находиться в папиной свалке. На столе его не оказалось.
Не оказалось его и на мягком кресле в углу под лампой для чтения. На комоде, также заваленном бумагами, я тоже его не нашла. При попытке поднять эти залежи, гладкие, развевающиеся страницы рассыпались по полу. Я оглядела комнату и нигде не обнаружила и намека на маленький ноутбук. Проклятье. Времени на поиски не осталось, потому что зазвонил мой мобильный. Шелли сообщила, что пришло сообщение о смерти, и надо ехать за покойным. Имя семьи мне ни о чём не говорило. Я поручила Шелли передать Джареду, чтобы он закончил работу независимо от того, чем в данный момент занимался, и ждал меня на стоянке через десять минут. Услышав это, она издала пронзительный звук.
– У тебя проблемы с ним, Шелли?
– Нет, просто я имею в виду...
В таком темпе я оказалась бы там раньше, чем она набралась бы смелости заговорить с ним.
– Просто позвони в домофон в комнате бальзамирования и скажи ему, чтобы поднялся наверх, Шелли. Ты делала это тысячу раз.
Она вновь заскрипела. Я тем временем была уже в дороге и всего в пяти минутах езды от офиса.
– Шелли! Шевелись. Скажи ему, чтобы он вышел из дома. У нас есть заказ!
При разговоре со мной Шелли уже заикалась. Невероятно. У меня на душе заскребли кошки.
– Разве ты не можешь позвонить ему по телефону? – отрывисто воскликнула она.
Я свернула на боковую улицу, затем на подъездную дорожку, которая вела к навесу над входом.
– Не веди себя так нелепо. Я уже здесь.
– Он со мной не разговаривает, – прошептала она вдруг воинственным тоном. – Он полностью игнорирует меня. Он очень зол, Грейс.
Трудно представить такое поведение у незлобивого Джареда, но я знала, какие на то причины.
– Мне жаль это слышать, но надо выполнять свою работу, и ты должна отправить его ко мне.
– Он действительно зол на меня, – повторила Шелли.
Терпение, только терпение. Я попыталась вести себя дружелюбно.
– Просто поговори с ним, Шелли. Так же, как ты это делала сто раз. Для тебя в этом нет абсолютно ничего нового.
Шелли издала что-то похожее на скрипучее фырканье, но я услышала треск домофона, и через секунду она, заикаясь, произнесла его имя.
– Д-Д-Джаред?
Ответ звучал менее ясно, его глушило расстояние, домофон и мой мобильный. Я закатила глаза, но Шелли не повесила трубку, а что-то говорила. Через минуту появился Джаред, но не через парадную дверь, а из-за угла. Я поняла, что он вышел через заднюю дверь. Возможно, он выбрал её, потому что она была ближе к рабочей комнате, или из-за того, что не хотел встречаться с Шелли. Джаред опустился на пассажирское сиденье и молча пристегнулся.
На протяжении всей поездки он смотрел в окно. Я не нарушала молчания, даже выключила радио. Прибыв на место, мы отправились за бабушкой. Она умерла в одной из спален на первом этаже, но дверной проём оказался настолько узким, что каталка не проходила. Точнее каталка с бабушкой, которая была слишком грузной. Несколько минут мы трудились в поте лица. Для перемещения мёртвых тел больше подходит тренировочный костюм, но дом, в котором царит траур, мы посещали только в цивильной одежде. Это была форма уважения к скорбящим, хотя наша работа становилась намного сложнее.
Джаред повёз каталку с покойницей в фургон, а я вела переговоры с семьёй, предлагая посетить мой офис во второй половине дня, чтобы обсудить детали похорон. Я выразила свои соболезнования и вернулась к фургону. Джаред сидел уже за рулём.
– Джаред.
Его плечи немного опустились вперед. Он вытащил из кармана ключ и сунул его в замок зажигания.
– Да.
Ситуация между ним и Шелли не касалась меня до того момента, пока не влияла на мой бизнес, и до сих пор я не обнаруживала этого влияния. Джаред вежливо и дружелюбно разговаривал с семьей усопшей и вёл себя со мной, как с коллегой. Тем не менее он, несомненно, был сам не свой.
Обратная дорога не слишком длинная, но я хотела поговорить с ним до возвращения в офис. Езда в машине облегчает разговоры на некоторые темы, так как он сосредоточился на дороге и не смотрел на меня. Я задала ему тот же вопрос, который прежде задавала Шелли.
– Хочешь поговорить об этом?
– Думаю, вы с Шелли уже достаточно наговорились на эту тему, – он прищурился, но движение в обоих направлениях было слишком плотным, чтобы свернуть на главную дорогу, так что не следует воображать, будто он ушёл от ответа.
– Она совсем запуталась. Я спросила её, что происходит. Смотрите, дети...
– Я не ребёнок, Грейс. Так же, как и ты.
Мне просто хотелось поддразнить его. Он и Шелли моложе меня на несколько лет.
– Знаю.
Джаред постучал пальцами по рулю и уставился в лобовое стекло, глядя на своё отражение. Не трудно догадаться, почему он так нравился Шелли: у него было интересное лицо, не в привычном смысле красивое, а притягательное.
Мимо нас проезжало много машин, и я посматривала на Джареда, который наблюдал за дорогой и ожидал возможность войти в движение. Его губы сжались в тонкую кривую линию. Мне это не понравилось.
– Я не обращал на неё внимания, – возмущённым тоном произнёс он, – потому что знаю, что она встречается с Дуэйном. Не я это начал.
Наконец-то в потоке транспорта появился разрыв, и Джаред свернул на главную дорогу. Несмотря на свое волнение, он ехал осторожно. Это не имело особого значения, так как мы все равно слишком медленно продвигались вперед. Дорога хоть и главная, но двухполосная просёлочная, на её изгибах достаточно одного лихача, чтобы образовалась пробка длиною в милю.
– Она рассказала мне, что произошло, – пояснила я Джареду.
– Ясно, – усмехнулся он. – Удовольствие. Я доставил ей удовольствие.
Вереница машин сейчас двигалась быстрее, но причина затора находилась далеко впереди нас, где-то за поворотом, и мы не знали, что там произошло.
– Это то, что она сказала мне, Джаред.
– Она попросила меня доставить ей удовольствие, будто я что-то вроде жиголо. И я сделал это! Господи, Грейс! Я сделал это! – он покачал головой, словно не мог в это поверить.
– Не будь так строг к себе, – посоветовала я ему, но стена уже рухнула.
– Почему? Потому что я парень? – Джаред крепко обхватил руль, направив жёсткий взгляд в лобовое стекло, и, когда машины перед нами двинулись быстрее, он тоже дал газ. – Все в порядке, потому что я парень, и все знают, что мы думаем не головой, а тем, что у нас между ног, верно?
– Я этого не говорила.
– Нет. Она сказала, – он снова покачал головой, в то время как фургон быстро входил в поворот, – или что-то типа того, что мы просто должны забыть произошедшее, потому что ничего не было.
Когда он на большой скорости вошёл в следующий поворот, я вцепилась в обитую дверную ручку.
– Джаред...
– Это что-то значило, – выдохнул он. – Во всяком случае, для меня.