История всемирной литературы Т.6
Широтой замысла, богатством фактического материала, непредубежденным отношением к мусульманским народам отличается от сочинений средневековых восточных историков и «Гюлистане-Ирем» (1841, в русском переводе «История восточной части Кавказа») Бакиханова.
Сравнительно медленно обновляется в первой половине XIX в. философская мысль, опиравшаяся на систему средневековых философских концепций мусульманского Востока. Однако новые социальные и духовные потребности развития страны выдвигают перед азербайджанскими мыслителями задачи, связанные с проблемами светской системы воспитания и образования, преодоления средневековой схоластики и с идеями Просвещения. Ответом на злобу дня явились философско-этические сочинения Бакиханова «Тахзиб-ал-Ахлак» («Исправление нравов»), «Китаб-е-Насаих» («Книга наставлений»), «Айн ал-Мизан» («Сущность весов»), в которых нравственное сознание и логическая способность суждения рассматриваются как продукт воспитания и образования.
Прочные творческие связи устанавливаются между передовыми людьми России и Азербайджана также в области литературы и искусства. Грибоедов, Кюхельбекер, Бестужев-Марлинский, Пушкин, Лермонтов, Полонский и др., побывавшие в те годы в Закавказье, проявляли глубокий интерес к азербайджанской действительности, к фольклору и классической литературе азербайджанского народа, способствовали выходу азербайджанской литературы на русско-европейскую орбиту.
С начала 1829 г. стало выходить раз в неделю на персидском языке, а с 1832 г. на азербайджанском языке приложение к первой русской официальной газете на Кавказе «Тифлисские ведомости». С начала января 1845 г. стала выходить также на азербайджанском языке другая официальная русская газета «Закавказский вестник».
Прогрессивные общественные перемены способствовали и демократизации литературы. Появляются сатирические стихотворения, поэмы, рассказы, письма, в которых критикуются феодально-патриархальные нравы и обычаи, бичуются отсталость и невежество, популяризируются идеи просвещения и социального прогресса.
Процессы сближения с реальной жизнью, углубления социального содержания сказались и на творчестве поэтов, писавших свои стихи в традициях народной ашугской поэзии. Касум-бек Закир, Баба-бек Шакир, Мухаммед-бек Ашуг, Андалиб Гараджадаги, Кязим ага Салик, Мустафа ага Ариф, Абдурахман ага Шаир и др. широко использовали жанры и формы устной народной поэзии, такие, как гошма, баяты, герайлы, мушаира. Глубокое постижение классической поэзии, в особенности лирики Физули и Вагифа, богатств фольклора помогало этим поэтам найти точные и простые средства для выражения чувств и мыслей, навеянных новыми тенденциями в жизни. Привлекательными чертами лирики таких поэтов являются оптимизм, внимание к человеку труда, любовь к природе, патриотизм. Для их поэзии характерны живой разговорный язык, интерес к приметам и обычаям народного быта.
В первой половине XIX века получает широкое развитие творчество представителей устной народной поэзии — ашугов. Среди талантливых народных певцов выделялись Ашуг Алы (1817—1907), Ашуг Муса (1755—1840), Ашуг Алескер (1821—1926). Творчество их помогало широким массам противостоять реакционным религиозно-мистическим взглядам, познавать и ценить реальную жизнь, красоту природы. Народные ашуги создавали сатирические произведения, в которых критиковались социальные пороки современной им действительности, а также произведения морализаторского плана; сочиняя новые любовные дастаны, работали и над старыми сюжетами, совершенствуя и обновляя их в духе своего времени. Гуманизм и народность, глубокое уважение к человеку составляли основную черту поэзии как ашугов, так и писавших в том же ключе поэтов.
Наряду с художественными новациями реалистической (европейской) ориентации, большим влиянием в азербайджанской литературной среде первой половины XIX в. продолжала пользоваться и классическая литература народов Ближнего Востока. Среди поэтов, развивавших традиции этой литературы в новых условиях, самой значительной фигурой был Аббас-Кули-ага Бакиханов.
Бакиханов (литературный псевдоним Гудси) родился в семье бакинских ханов. Обучался в Баку и Кубе богословию, персидскому и арабскому языкам и литературе. Затем, уже работая в Тифлисе переводчиком с восточных языков, он основательно изучает русский язык. Живое общение с поэтами, писателями, учеными России и Европы способствуют росту и обогащению его творческой мысли. Осенью 1833 г. он предпринимает поездку в Варшаву и Петербург. Эту поездку Бакиханов по праву считал путешествием, давшим ему возможность ближе «ознакомиться с европейской образованностью». «Я видел много вещей, любопытных для сердца и ума, и старался извлечь из них пользу», — писал он в историографическом сочинении «Гюлистан-Ирем». С начала 1835 г. Бакиханов поселяется в родовой деревне Амсар Кубинской провинции, где и создает большинство своих замечательных произведений.
Личностью и творчеством Бакиханова интересовались многие русские, польские, немецкие, французские поэты, писатели, путешествовавшие по Кавказу, — Пушкин, Грибоедов, Кюхельбекер, Бестужев-Марлинский, художники В. И. Мошков и Г. Г. Гагарин, немецкий поэт Ф. Боденштедт, польский поэт Тадеуш Лада-Заблоцкий, И. Н. Березин, К. Кох и другие.
Бакиханов оставил богатое литературное, научное и философское наследие. Хронологически первым его поэтическим произведением является написанная на азербайджанском языке поэма «Рияз ал Гудс» («Святые цветники»), которая была создана под влиянием религиозно-мистической поэзии. К раннему периоду творчества относится и единственное новеллистическое произведение автора — рассказ «Китаб-е Аскерие» («Книга об Аскере»), повествующее о взаимной любви юноши и девушки, преследуемых фанатичной средой.
Литературная деятельность Бакиханова особенно развернулась с начала 20-х годов в Тифлисе. Свои первые тифлисские впечатления он выразил в стихах «Тифлис», «Среди грузин», представляющих собой реалистические зарисовки грузинского городского быта. Результатом знакомства Бакиханова с русской литературой явился его вольный перевод басни Крылова «Осел и Соловей». Критическое отношение Бакиханова к отсталой мусульманской среде обнаружилось в социальной сатире «Обращение к жителям Тавриза» (1826).
Важное место в поэтическом наследии Бакиханова заняла дидактическая поэма «Мишкат аль-анвар» («Ниша светочей», 1829). Поэма состоит из нескольких частей, сюжетно между собой не связанных. Одна часть соединяется с другой при помощи поясняющего рассказа, который служит своего рода иллюстрацией идеи. Сюжеты этих рассказов почерпнуты главным образом из устного народного творчества и житейского опыта самого автора. В поэму включено множество нравоучений и наставлений, цитаты из Корана и хадисов пророка, апокрифические легенды. Действие в поэме развивается как бы вне определенного времени и пространства. Бакиханов живо и точно выписывает различные бытовые детали и ситуации, что делает эти рассказы и весьма занимательными. Автор поэмы «Ниша светочей» испытал на себе сильное влияние суфийских идей и представлений. Во вступлении к поэме он заявляет, что собирается писать о «тайнах» божества, о «нише его светочей», которой является человеческое сердце. Затем, по примеру суфийских поэтов, он «изъявляет» свое душевное состояние, отягощенное переживаниями, вызванными разлукой с родиной и с близкими, воспевает платоническую любовь. В духе суфийских доктрин поэт превозносит такие добродетели, как воздержанность, терпение, отказ от славы, богатства, власти и мирских наслаждений. Он развивает мысль о том, что человек, опьяненный мирскими благами, не сознает своего состояния подобно тому, как сумасшедший не может осознать, что он лишен ума. Только любовь (понимаемая мистически) может освободить человека от забот, горя и печали бренного мира, только она утолит его ненасытную жажду, погрузит в состояние равновесия между бытием и небытием, жизнью и смертью.
Значительную часть поэтического наследия Бакиханова составляют газели, написанные под влиянием классиков восточной литературы, в частности Физули — крупнейшего мастера этого жанра. Главные их мотивы — беззаветная преданность возлюбленной, жажда свидания с ней, воспевание ее красоты.