Найти себя

И что теперь делать?!
Ах да, для начала поздороваться. Наверное, полагалось отвесить старику какой-нибудь поклон, но навалившаяся апатия вкупе с обреченностью напрочь лишила меня остатка сил, и вместо поклона я сполз вниз по камню, выдавливая из себя вымученную улыбку, хотя улыбаться было как раз нечему.
Поворошив в закромах памяти один из наиболее часто повторяемых дядей Костей рассказов, я уныло произнес:
– И ты здрав будь, дедушка Световид.
«Вот это я влетел так влетел – врагу не пожелаешь»,– подумалось мне.
Захотелось взвыть во весь голос, но вместо этого я выдавил из себя еще одну улыбку и вежливо поинтересовался:
– Неужто признал старого знакомого? Или еще сомневаешься?
 
Глава 2
 
Когда мечты сбываются
 
«Сбылась мечта идиота, она же голубая мечта кретина,– уныло размышлял я, бредя в том направлении, которое мне указал старик.– Правда, с задержкой почти на десяток лет, но тем не менее».
Я еще раз припомнил тот жаркий летний вечер, перешедший в удушливую июльскую ночь. Спать было невозможно, и я, достав с полки книгу, углубился в чтение, время от времени недовольно морщась, когда громкие голоса, раздававшиеся из соседней комнаты, мешали сосредоточиться. Отец же с дядей Костей завелись не на шутку и что-то доказывали друг другу на весьма повышенных тонах. К тому же обе двери, ведущие на длинную лоджию, объединяющую обе комнаты, были по случаю жары распахнуты настежь, а потому слышно было весьма отчетливо.
Я встал, чтобы закрыть дверь, но, прислушавшись, застыл возле нее, да так и простоял, пока отец не заорал во все горло: «Не верю!», после чего, окончательно обозлившись, ушел к себе.
Выждав еще пяток минут, я тихо вышел на лоджию, крадучись пробрался в соседнюю комнату, робко подошел к кушетке дяди и недолго думая выпалил: «А я вам верю. Только... расскажите еще».
Дядя Костя рассказывал несколько часов, закончив лишь на рассвете.
А началось все с того, что он отправился на встречу со старыми школьными друзьями в Москву, где один из его однокашников – диггер и спелеолог – подкинул моему дяде Константину Юрьевичу Россошанскому, впрочем, тогда еще совсем молодому, то есть попросту Константину, идею отметить предстоящее тридцатилетие в Старицких пещерах, расположенных в Тверской области. Во время празднования спелеолог показал Серую дыру – загадочный сгусток тумана, появляющийся в одном из тупиковых ходов. Заглянуть внутрь можно, но целиком заходить нельзя. Кто туда попадал, назад не возвращался [5].
Константину всегда было море по колено, и он заглянул дальше, чем можно, провалившись в Средневековье и оказавшись на какой-то проселочной дороге. Прежде чем друзья в самый последний момент вытянули его обратно, он успел помочь обороняющимся от разбойников охранникам небольшого обоза спасти двух девушек и даже получил от одной из них, в которую успел влюбиться с первого взгляда, золотой перстень с красным камнем – лалом.
Все это можно было бы посчитать красивой галлюцинацией, но драгоценность, как ни удивительно, так и осталась в его руке даже после его возвращения обратно в наше время.
Проверяя подлинность камня у ювелира, он услышал, что это – легендарный перстень царя Соломона.
Очень хорошо помню тот миг, когда я впервые взял в руку этот перстень. До той ночи я как-то не обращал на него особого внимания, а именно тогда увидел его впервые, включая и те загадочно переливающиеся на его поверхности и мерцающие внутри камня искорки, заметные даже при тусклом свете маленького ночника.
И тогда Константин поклялся себе, что непременно вернется обратно к своей мечте, без которой и жизнь не жизнь. Его друг, ориентируясь по рассказу о происшедшем, вычислил, в каком именно веке и в каком времени тот находился, и постарался хоть немного натаскать его в истории, заодно разработав биографию, согласно которой Константин является иноземным купцом из итальянцев, то есть фрязином. Но не просто купцом, а происходящим из старинного княжеского рода Монтекки. Почему именно из него? А памятуя о трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта», в которой Ромео принадлежал как раз к этому клану.
 
Задача по поиску осложнялась еще и тем, что о девушке Константин почти ничего не узнал – времени не было, кроме того что она – княжна Мария Андреевна Долгорукая. Но это мало что давало, поскольку в то время на Руси проживало сразу пять князей Андреев Долгоруких, только с разными отчествами.
Вновь попав в шестнадцатый век и оказавшись на том же месте, но только год спустя (в апреле тысяча пятьсот семидесятого года), он приступил к розыскам любимой. Правда, все началось с неудачи. В первую же ночь Константин встретился с шайкой разбойников, которые обчистили его, сняв даже одежду, кроме исподнего белья. Однако наутро самый юный член шайки Андрюха по прозвищу Апостол вернул ему часть одежды и некоторые вещи из котомки. Пришлось Константину взять его с собой.
Остановились они в близлежащем селе, чтобы экипироваться как следует. Прикупленных заранее в Сбербанке серебряных монет, с поверхности которых Константин предусмотрительно содрал наждаком весь рисунок, хватило только на самое необходимое. Решив попробовать подзаработать деньги на коней лечением больных, князь на несколько дней задержался там.
Но в это время присланный из Москвы подьячий Разбойной избы Митрошка Рябой со своими стрельцами сумел в числе прочих обезвредить и ту банду, которая ограбила «князя Монтекки» (на будущее я не стану употреблять кавычки, ибо дядя и впрямь вел себя с княжеским достоинством).
У главаря подьячий обнаружил три такие же монеты, а в потайном кармане его странной одежды – главарь щеголял в камуфляжной куртке, снятой с загадочного иноземца,– Рябой обнаружил несколько распечатанных на принтере листочков с подсказками. Что-то вроде коротенького справочника «Кто есть кто». Заподозрив заговор против царя – и бумага очень качественная, и монеты иноземные,– Рябой начал розыск и нашел Константина.
Но, оказавшись в Разбойной избе в качестве подозреваемого, князь Монтекки сумел лихо выкрутиться, признавшись, что послан английской королевой Елизаветой I к царю Иоанну с портретом его будущей невесты. Портрет какой-то киноактрисы в гриме и костюме из исторического фильма был заранее отсканирован и надежно спрятан, примотанный к внутренней поверхности бедра вместе с монетами – только поэтому он уцелел у него во время грабежа.
На допросе он логично объяснил, что везет его тайно, потому что враги царя и его королевы не дремлют, желая их рассорить, а в таком виде пребывает, поскольку был обобран разбойниками, а потом еще намекнул на близкое знакомство с Малютой Скуратовым, и подьячий решил отпустить его. Однако Андрюху Апостола не отдал, поскольку тот все равно принимал участие в разбое.
По пути в Москву князь Монтекки познакомился с еврейским купцом Ицхаком и, ссылаясь на то, что умеет видеть будущее, предложил ему аферу по заработку денег, чтобы достойно выглядеть при сватовстве. Купец согласился, поскольку опознал в драгоценности легендарный перстень царя Соломона, который много лет разыскивал. Попытка попросту купить его у владельца не удалась, а потому он решил завоевать дружбу Константина, чтобы когда-нибудь потом, но уже более успешно повторить предложение о покупке.
Афера же состояла в следующем. Зная, что летом этого года в Москве состоятся казни многих высокопоставленных лиц, список которых у него имелся, Константин предложил занять деньги под выгодный процент, поскольку отдавать их уже не придется – некому.
Одним из тех, кого князь Монтекки посетил в Москве по поводу займа, был царский печатник и думный дьяк Иван Висковатый. Побеседовав с иноземным купцом, он предложил ему остаться у него в качестве... учителя его сына. Узнав, что один из родных братьев Висковатого служит в Разбойной избе, Константин согласился, но попросил взамен выручить из беды Андрюху Апостола.