По секрету с того света
– Держите Гильзу!!! – истерично завопила ее хозяйка.
Как бы не так! Сумасшедшая собачонка вскочила на прикрытую чистой белой салфеткой тарелку, лежавшую поверх грибов, уселась в ведре, скаля маленькие хищные зубки и всем своим видом давала понять, что ни себя, ни свою безымянную высотку сдавать не собирается.
– Танька, вынь свое сокровище из ведра! – взвизгнула Наталья. – Она нам автографов на салфетке лапами наставила, а мы эти грибы, между прочим, есть собираемся!
– Попробуй, забери теперь, – чуть не заплакала Танька, – я ее сама боюсь, когда она скалится. Хуже крокодила. Точно тяпнет!
Спасла положение Денька. Она просто-напросто выскочила из кабины лифта, следом за ней сиганула Гильза, оттолкнувшись задними лапами так, что тарелка встала почти на ребро, а беленькая, в коричневые лапки, салфетка рванулась за компанию с Гильзой. Я растерялась, а вот Гильзина хозяйка – нет. Словом, я почему-то нажала на кнопку своего бывшего двенадцатого этажа, но стокилограммовая Танька все же успела пулей вылететь из лифта. Бросив Наташку с вещами, я спустилась вниз и, как ни странно, сразу же обнаружила в подъезде спокойно ожидавшую меня Деньку.
Дозвониться до Лешика мы не смогли – в офисе его не было, а мобильник каждый раз предлагал перезвонить позднее, поскольку абонент отключен или находится вне досягаемости сети. Пришлось ограничиться сообщением, что прибыли к нему на ужин. Ответ получили только через несколько часов – сухая фраза «Буду завтра, никому не открывай».
– Обиделся, – констатировала подруга.
В восьмом часу вечера раздался телефонный звонок. Наталья обрадованно схватила трубку и, что называется «с налету», с торжеством в голосе изрекла: – Ну и где ты шимонаешься? Мать все глаза проглядела! Третья котлета поперек горла встала с расстройства! – Ответом было молчание. – И что ты хочешь этим сказать? – немного раздраженно вопросила подруга. Абонент не отвечал, хотя явно находился в пределах досягаемости Московской городской телефонной сети – было слышно, как он сопел в трубку.
Вопреки моим ожиданиям, Наташка не шваркнула со злостью трубку, а как-то очень аккуратно положила ее на место. Мы молча переглянулись. Я осторожно подошла к входной двери, проверила, хорошо ли она заперта, и только после этого заглянула в глазок. Лестничная клетка в пределах видимости была пуста.
Постепенно страх прошел – ну позвонил какой-то придурок и долго не мог сообразить, что ошибся номером. А может быть, просто заслушался Наташку и ожидал продолжения монолога. Мы уже позволили себе окончательно расслабиться и увлечься страданиями героини фильма, в содержание которого до этого момента никак не могли вникнуть, когда вновь раздался телефонный звонок, заставивший нас вздрогнуть. С величайшей осторожностью Наташка взяла трубку и молча прислонила ее к уху. Но через секунду ее напряженное лицо разгладилось, и она затарахтела:
– Ой, Анастас…сия Ивановна, как я рада вас слышать!.. Да-да, давненько… А она, кстати, здесь… да, у меня… Ну и в чем дело? Заходите к нам, мы как раз ужинаем… Ну давайте… Да, будем ждать…
Мы оживились и засуетились, собирая на стол. Появилась даже какая-то легкость в движениях. Первой о прибытии гостьи возвестила Денька. Она кинулась к входной двери, стала принюхиваться, с шумом втягивая в себя воздух, но неожиданно тихонько заворчала. Раздалось громкое щебетание звонка, и я буквально споткнулась, резко притормозив у двери, которую с маху намеревалась открыть. Дверной глазок представил на обозрение сначала черную бейсболку. Голова у незваного гостя была наклонена. Он внимательно изучал что-то на полу. Затем я машинально отметила сутулые плечи в спортивной куртке. Отпрянув, громко и неожиданно для себя уверенным голосом спросила:
– Кто?
– Откройте, милиция, – не замедлил с ответом гость.
Денька с остервенением залаяла.
– Не смешите собаку, у нее уже истерика, – продолжила я и громко крикнула подруге, стоявшей рядом: – Наталья, позвони в отделение, выясни, где и кого ты убила в последний раз пять минут назад…
– Поговорить надо, – глухо продолжил субъект, не поднимая головы. – Позвонишь в милицию, хуже будет, ничего не узнаешь.
– Гюльчатай, открой личико! Морду, говорю, приподними, – вмешалась подруга, и визитер поднял голову. Честное слово, бейсболка смотрелась лучше. – Не нравится мне твоя морда, хотя она еще и детская, – растягивая слова, задумчиво произнесла подруга. – Поэтому все вопросы и ответы – через дверь.
– Я не могу орать про свои вопросы через дверь.
– Вы что это тут, шпана, делаете? – неожиданно раздался родной бас Анастас Ивановича. Дверной глазок загородила ее мощная гренадерская фигура. Мы открыли дверь и выскочили ей на помощь, но шпана в составе двух человек шумно, с ворчанием в наш адрес, уже спускалась вниз.
За поздним ужином возмущение потихоньку улеглось. Время за разговорами бежало незаметно. Выяснилось, что Степан Иванович – муж Анастасии Ивановны чувствует себя уже неплохо. Что у Светланы, соседки из трехкомнатной квартиры на этом же этаже, дочь на следующей неделе выходит замуж. Что Лешик уехал на выходные дни к приятелю на дачу, а нас с Натальей позавчера искали два интеллигентных молодых человека, очень вежливые и обаятельные. Анастасия Ивановна, со слов Лешика, сообщила им, что мы уехали отдыхать по путевке в санаторий и будем не раньше чем через две недели. Молодые люди так и не сказали, с какой целью им были нужны наши персоны. Расстались мы с Анастас Ивановичем уже заполночь. Укладывались спать, измученные вопросом, зачем понадобились молодым интеллигентным людям и еще более молодым хулиганистым тинейджерам. Ответов не было. С утра решили съездить в офис к Сергею – возможно он и по субботам работает. На обратном пути следовало зайти за фотографиями.
Наконец-то нам повезло! Сергей действительно находился на работе и нас незамедлительно провели к нему в кабинет. Он дал указание секретарше никого к нему не пускать и ни с кем по телефону не соединять.
По моему представлению, другу мужа следовало быть хорошо отдохнувшим, то есть свежим и бодрым. Но он таковым не казался. Немного похудел и загорел, но при этом выглядел постаревшим и каким-то усталым. Может, просто не выспался? Порывисто шагнув ко мне, он одной рукой обнял меня, а второй стал гладить по голове, как маленького ребенка. Я сразу почувствовала себя очень несчастной, слезы невольно побежали из глаз. Следовало достать носовой платок, но моя сумка была у Натальи. Сергей протянул свой платок, и я стала торопливо вытирать мокрые нос и глаза, старательно избегая смотреть на него. При этом, кажется, что-то еще бормотала про то, что платок обязательно постираю и отдам или вообще куплю ему новый, точно такой же. Заметив мучительное участие на его лице, я сразу же перестала жалеть себя и мокрый платок.
В общих чертах он знал о том, что случилось. Даже пытался переговорить со следователем, но реальной помощи Диме оказать не смог. Сергей, не очень уверенно, оправдывал действия друга ревностью, которая по пьянке приняла у него столь болезненный характер и толкнула на убийство. Я с удивлением взглянула на друга своего мужа, вернее сказать, Сергея Константиновича – в своем кабинете он как-то не тянул просто на Сергея. Значит, он думает, что Дима – убийца.
– Дима никого не убивал, – спокойно возразила Наталья, и я перехватила сочувствующий взгляд Сергея.
– Да, конечно, – тихо сказал он. – Давайте лучше верить в его невиновность. Хотя я постоянно ловлю себя на мысли, что готов его оправдать в любом случае, просто не могу смириться с мыслью о нем как об убийце. Все детство и почти вся юность вместе. Такой парень! – Он резко встал и, сунув руки в карманы брюк, отошел к окну. С минуту все молчали. Потом он, успокоившись, сел в кресло и с укором сказал: – Я пытался найти тебя, Ирина. Мы не можем ничего не делать. Надо как-то вытаскивать Димку. Адвоката и оплату всех расходов гарантирую. Уже подключил кое-кого из знакомых. Кстати, – обратился он ко мне, – ты действительно не знала убитого? – Я отрицательно покачала головой. – И ничего не видела и не слышала?