Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ)
Мэтью кивнул.
— Одержимый, — сказал он. — Хотел второй приз: книгу с описаниями демонов и заклятиями, с помощью которых можно призвать их. Скажите мне, Профессор… какое отношение «Малый Ключ Соломона» имеет к Киро Валериани?
Когда пауза Фэлла растянулась чересчур надолго, Мэтью вздохнул:
— Он что-то создал в своей лаборатории. Нечто, что — Розабелла мне сказала — он хотел уничтожить, но оно не позволило ему. Что это было?
Фэлл сохранял молчание еще некоторое время, а затем сказал:
— Девушка ошибается. Киро Валериани ничего не создавал в своей лаборатории. Насколько я знаю, он создал это в своей мастерской. Это не объект науки.
— Хорошо. Так что же это?
— Это предмет… — профессор помедлил. — Мебели.
— Что? Стул, который предсказывает будущее? И он, что, убежал, когда над ним занесли топор?
— Отрадно видеть, что во всем этом хаосе ваше воображение не пострадало. Этот предмет — о котором вам не нужно знать много, потому что я хотел бы еще некоторое время подержать вас в живых — не просто не позволил уничтожить себя, он убил своего создателя. Вот, какой он обладал силой. Какое отношение это имеет к «Малому Ключу Соломона», вам знать без надобности. Это для вашей же защиты.
— Защиты? От чего? От дьявольских книжных червей?
— Нет, — серьезно ответил Фэлл. — Защиты от меня. Джулиан, я назначаю тебя главным по зачистке, раз Фенна больше с нами нет. После того, как заключенные будут связаны, пошли наибольшее возможное количество людей, чтобы прочесали каждый дом — комнату за комнатой. Мы не хотим, чтобы их раненые могли укрыться здесь, — глаза Профессора сфокусировались сильнее, его губы сомкнулись в тонкую линию. — Что до узников… найдите хорошую пилу или две. Соорудите костер в центре площади. Я подойду чуть позже.
— Что насчет него? — Девейн кивнул в сторону Мэтью.
— Что насчет вас, Мэтью? Почему вы пришли сюда, зная, что Мириам планирует меня убить? Вы намеревались остановить ее?
— Это верно.
— И с чего бы вам так поступать? Я подумал, что Альбион еще поборолся бы с вами за удовольствие убить меня. А где этот джентльмен? Прячется под своей кроватью?
— Он был убит в больнице людьми Кардинала Блэка, — ответил Мэтью. — Вы, верно, не знаете, что ваш «Белый Бархат» послужил причиной смерти его жены, которая погибла в жутком несчастном случае, коего никогда бы не было, если бы вы не травили общество своими ядами! Он видел и другие ваши дела и считал вас разрушителем общества.
— Я бы назвал это иначе, — хмыкнул Девейн с ноткой гордости. — Мы состоим в эксклюзивном клубе, где членские взносы выше, чем готово заплатить большинство.
— В самом деле, — лицо Фэлла осветила быстрая самодовольная улыбка. — Мое сердце обливается кровью за судью Арчера. Я скажу пару добрых слов, когда мы сбросим его тело акулам. А теперь… какова ваша причина спасти мою жизнь? Послушай внимательно, Джулиан, уверен, сейчас будет интересно.
Мэтью вздохнул.
— Вы сказали, что Хадсон придет в себя в течение нескольких дней, если просто перестать давать ему наркотик. Он сильный человек — и физически и морально. Он выкарабкается. Но Берри… — ему пришлось остановиться на мгновение, потому что все его воображение было занято страшной полумертвой маской, в которую превратилось лицо его возлюбленной. — Но… как вы сказали, Берри на пути к тому, чтобы превратиться в инфантильную и слабоумную куклу, если не давать ей антидот. Учитывая, что Риббенхофф мертв, а книга ядов украдена, у меня осталась одна возможность получить антидот — его можете сделать вы.
— О, — протянул профессор с долгим кивком. — Понятно.
— Я ожидаю, что вы вернете ее в нормальное состояние и не убьете ее в процессе. Мое предложение все еще в силе. Вы безопасно доставите Хадсона и Берри на корабль в Нью-Йорк, а я найду для вас Бразио Валериани. Даю слово.
Фэлл, похоже, всерьез задумался. А затем… внезапно он рассмеялся.
Мэтью не было никакого дела до этого звука.
— Что смешного?
— Вы, — ответил Фэлл. — Что заставляет вас думать, что формула антидота мне известна?
Мэтью показалось, что половицы с огромной скоростью полетели ему в лицо, а земля ушла из-под ног.
— Это была формула Риббенхоффа, и она отличалась от того, что создал Джентри. Я уверен, что он добавил ее в эту книгу, потому что он был педантом и все держал в порядке… но он мертв, а книга украдена… и единственный, кто может вернуть вашу Берри в нормальное состояние, это Кардинал Блэк, а я уверен, что доступа к нужным растениям у него нет.
Мэтью потерял дар речи.
— Я восхищаюсь им в какой-то степени, — продолжил Фэлл. — Смелый ублюдок ворвался сюда и устроил мне хорошую встряску. Но моя симпатия означает лишь то, что я буду улыбаться, разрывая его на кусочки. Я хочу знать, как он взял под контроль сознание Мириам и откуда достал свое оружие. Здесь попахивает вмешательством военно-морских государственных сил…
— К черту это! — взорвался Мэтью. — У вас есть где-то запас этого антидота! Я знаю, он у вас есть!
— Нет, у меня его нет. Мы держим запасы лишь тех веществ, которые находят широкое применение. Например, того, что мы добавляем в «Бархат» с некоторыми вариациями содержащихся веществ. А насчет девушки… как я уже говорил, у меня не было намерения когда-либо давать ей противоядие.
Мэтью поднялся со своего стула. Мгновенно Девейн вышел вперед и поднял рапиру, которую бросил Мэтью. Молодой человек в этот момент осознал, что рука его, как ни странно, не сломана, однако работала бы она все еще плохо против Джулиана, да и реакции столь быстрой у него не было. Мэтью дрожал от злости, понимая, что без антидота женщина, которую он любит и с которой готов был разделить остаток жизни, обречена.
— Будьте вы прокляты! — процедил он сквозь плотно стиснутые челюсти. — Будьте прокляты всеми демонами Ада по сто раз!
— Примерно столько и был, — хмыкнул профессор. Он бросил тяжелый взгляд на труп обезумевшей женщины, словно боялся, что она все еще может подняться и атаковать его. — Джулиан, займись делом, — сказал он. — Наш доблестный Мэтью пока не в форме — он превратился в ноющую оболочку.
— Вы не хотите, чтобы я его убрал?
— Нет, позволь ему остаться, где он хочет. Пока что свяжите узников, приготовьте пилы, соорудите костер и ждите меня. Но рапиру и кинжал я оставлю, спасибо.
Девейн отдал ему оружие. Он вытащил кинжал из цепкой хватки толстых пальцев в розовых перчатках, отдал его Фэллу а затем напряженно вышел из комнаты, перешагнув через грузное тело Мартина.
— Подожди, — окликнул Мэтью. Что-то в голосе молодого человека заставило Девейна остановиться.
— Вам есть, что еще добавить? — осклабился Фэлл. Он пнул тело Матушки Диар мыском своего ботинка, словно проверяя, не подаст ли она признаков жизни. На всякий случай.
Последняя мысль родилась на волне полностью овладевшего им отчаяния. И он сокрушенно произнес:
— Отпустите меня. И я верну книгу назад.
— О, разумеется, вы вернете! Решатель проблем выходит на охоту! Конечно!
— Послушайте меня, — с жаром выкрикнул Мэтью. — У нас с вами одинаково сильное желание вернуть ее назад, но вы то ли в шоке, то ли притворяетесь, будто не понимаете, что все эти формулы в руках одержимого человека могут разрушить остатки вашей так называемой империи. Он, наверняка, уже нанял химика, и тот лишь ждет начала работы. Кардинал Блэк может и не иметь всех нужных ингредиентов, но со временем он их получит. Если у него будет возможность. А теперь скажите мне правду: сколько времени осталось у Берри? Я хочу сказать… где ее точка невозврата?
Лицо Фэлла превратилось в усмешку. Он пожал плечами.
— Риббенхофф сказал мне, что у нее от тридцати до сорока дней, после которых даже антидот уже будет бесполезен.
— И как давно он это сказал?
— Шесть дней назад. Давать ей это вещество мы начали в ту самую ночь, когда привезли ее сюда.