Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ)

Она ждала. Ладони стали влажными от холодного пота. Она тряслась, как девочка на первом свидании. Мэри опять нажала звонок, терзаясь нетерпением.
«О Господи, сделай так, чтобы это был он, — подумала она. — Пусть это будет он… пусть это будет он… пусть…»
Шаги.
Отодвинулась задвижка.
Она увидела, как начала поворачиваться дверная ручка О Боже… пусть это будет он…
Дверь открылась, и человек с опухшими со сна глазами выглянул сквозь щелочку.
— Да? — спросил он.
Она не могла говорить. Это был красивый мужчина крепкого сложения, но на голове у него был пучок вьющихся седых волос и было ему, по всей видимости, далеко за шестьдесят.
— Чем могу служить, мисс?
В его голосе слышалась острая нотка раздражения.
— Э… э… — Шестеренки у нее в мозгу заело. — Э… вы… Ник Хадли?
— Да. — Его карие глаза сузились, и она увидела, как они скосились на ее значок — «улыбку».
— Я… заблудилась, — сказала Мэри. — Я ищу Муир-роуд.
— Вон туда. — Он показал направо, дальше вдоль Оверхилл, дернув подбородком. — Я вас знаю?
— Нет. — Она отвернулась и заторопилась к «чероки».
— Эй! — окликнул Хадли, выходя из двери. На нем были пижамные штаны и зелёный халат с рисунками парусников. — Откуда вы знаете мое имя?
Мэри скользнула за руль, закрыла дверь и задним ходом выехала на Оверхилл-роуд. Ник Хадли стоял во дворе, где птицы сражались за владычество над купальней. Псы выли, пристроившись в унисон к сирене. Мэри поехала дальше, ведомая своей звездой.
В четверти мили от дома Хадли направо отходила Муир-роуд. Мэри повернула туда. К туманному океану уходили зеленые холмы с точками домов красного дерева, далеко раскиданными друг от друга и отодвинувшимися от извилистой дороги. Мэри высматривала фамилии и номера на почтовых ящиках. Она проехала плавный поворот, где буйно разрослась степная трава, и на почтовом ящике с рисунком голубого кита увидела имя: «Кавано».
Подъездная дорожка из толченого гравия вела на двадцать ярдов вверх по холму, к дому из красного дерева с балконом, глядящим на Тихий океан. Перед домом стоял пикап цвета бронзы. Мэри подогнала «чероки» впритык к пикапу и остановилась. Барабанщик, чем-то раздраженный, заплакал. Мэри смотрела на дом, вцепившись в руль. Она не будет знать, пока не постучится в дверь. Но если откроет он, пусть сразу увидит своего сына. Она повесила сумку на плечо, взяла Барабанщика и вышла.
Это был красивый, ухоженный дом. В него вкладывали труд и душу. Солнечные часы стояли на возвышении во дворе, вокруг по клумбам росли красные цветы, похожие на помазки для бритья. Воздух был прохладен, с далекого океана задувал бриз, но солнце согрело лицо Мэри и его тепло уняло плач Барабанщика. Она увидела надпись на водительской дверце пикапа: ВАШИ ДАЛЕКИЕ КОРНИ, ИНКОРПОРЕЙТЕД. Под этой надписью курсивом были выведены имена супругов Кавано и телефонный номер.
Мэри крепко держала ребёнка, как сон, который страшилась потерять, поднимаясь по ступеням красного дерева к входной двери.
На двери был бронзовый дверной молоток в виде старческого бородатого лица. Мэри воспользовалась кулаком.
Ее внутренности пульсировали от напряжения, мускулы натянулись стальными лентами. Пот струился по ее щекам, и она неотрывно смотрела на дверную ручку, а рука Барабанщика нашла у нее на груди значок — «улыбку» и крепко в него вцепилась.
Она не успела постучать второй раз, как услышала щелканье замка.
Дверь открылась так быстро, что Мэри вздрогнула.
— Привет! — В дверях стояла стройная симпатичная женщина с длинными светло-каштановыми волосами и карими глазами. Она улыбалась, морщинки очерчивали ее рот.
— Мы вас в окно высматривали! Заходите!
— Я… я приехала…
— Порядок, все готово. Заходите.
Она отошла от двери, и Мэри Террор перешагнула через порог. Женщина закрыла дверь и повела Мэри в большой кабинет со сводчатым потолком, сложенным из больших камней камином и дедовскими часами.
— Вот он. — Женщина, одетая в розовый спортивный костюм и бледно-голубые кроссовки, расстегнула сумку, стоящую на бежевом диване. Внутри было что-то в лакированной деревянной рамке.
 
— Мы хотели, чтобы вы посмотрели сначала, пока он не запакован, — объяснила женщина.
Это был герб — две каменные башни по сторонам, а посередине зверь — полуконь-полулев на фоне языков пламени. По низу герба затейливой надписью вилась: Михельхоф.
— Цвета отлично вышли, как по-вашему? — спросила она.
Мэри не знала, что сказать. Явно эта женщина — Сэнди Кавано, как предположила Мэри — ожидала сегодня утром кого-то, кто должен был забрать этот герб.
— Да, — решила Мэри. — Отлично.
— Ох, я очень рада, что вам понравилось! Разумеется, пакет с историей семьи прилагается. — Она повернула раму, чтобы показать конверт, приклеенный лентой к реверсу герба, и Мэри уловила блеск обручального и венчального кольца. — Вашему брату это понравится, миссис Хантер.
— Я уверена, что понравится.
— Тогда я его заверну. — Она положила герб в сумку и застегнула. — Вы знаете, я должна сознаться, что ожидала женщину постарше. По телефону голос у вас был старше.
— В самом деле?
— Угу. — Женщина поглядела на Барабанщика. — Какой чудесный ребёнок! Сколько ему?
— Почти месяц.
— И сколько у вас детей?
— Только он, — сказала Мэри и слегка улыбнулась.
— Мой муж просто помешан на детях. Что ж, если вы выпишите чек на «Ваши далекие корни», я пройду вниз и заверну ваш герб. О’кей?
— О’кей, — сказала Мэри.
Сэнди Кавано вышла. Пока дверь не закрылась, Мэри успела услышать ее голос:
— Миссис Хантер приехала с ребёнком. Пойди поздоровайся, пока я это заверну.
Невидимый собеседник прочистил горло и спросил:
— Все в порядке?
— Да, ей понравилось.
— Это хорошо, — сказал он.
Послышался звук шагов вниз по лестнице. У Мэри закружилась голова, она оперлась рукой на стену — на случай, если колени подкосятся. Где-то в глубине дома работал телевизор — показывал мультфильм, судя по звуку. Мэри захромала к прихожей. Но не успела она туда дойти, из-за угла в комнату вошёл мужчина и остановился, чуть не налетев на нее.
— Здравствуйте, миссис Хантер! — сказал он, одаривая ее улыбкой и протягивая руку. — Я Кейт Кава… Его улыбка погасла.
  
Глава 45
 
ЗАМОК НА ОБЛАКЕ
Под голубым утренним небом Фристоуна вопила сирена тревоги.
Лаура поехала на звук. Она повернула «катлас» Мичем-стрит, и увидела зелено-серый полицейский автомобиль, припаркованный перед кирпичным зданием, от вывески которого у нее перехватило дух. Рядом стоял мусоровоз, двое мужчин что-то говорили полицейскому. Один из них указывал вдоль Мичем-стрит в противоположном направлении. Были и зрители: элегантная пожилая пара в спортивных костюмах, совсем молоденькая девочка в куртке с надписью «МТВ» и молодой человек в ядовито-оранжевом свитере и велосипедных шортах; велосипед стоял на выдвинутой подножке, а его владелец разговаривал с девушкой. Лауре было видно, что стеклянная дверь магазина Дина Уокера разбита и второй полисмен расхаживает внутри помещения.
Лаура остановила автомобиль на другой стороне улицы, вышла и подошла к группе зрителей.
— Что случилось? — спросила она молодого человека. Сирена эхом разносилась по всему городу.
— Кто-то туда вломился, — ответил он. — Не больше десяти минут назад.
Она кивнула, потом вытащила из кармана листок блокнота «Мотор Лодж».
— Вы не знаете, где я могу найти этих людей?
Она показала ему три имени, и девушка тоже взглянула.
— Это же заведение мистера Уокера, — напомнил ей молодой человек.
— Я это знаю. Вы не можете мне сказать, где он живет?
— В самом большом доме в Нотика-Пойнт, — сказала девушка и откинула с лица длинные волосы. — Вот где.
— А остальные двое?
— Кейта я знаю. Он живет на Муир-роуд. — Молодой человек показал на северо-запад. — Это вот туда, миль этак пять.