Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ)
Агента ФБР звали Нейл Касл (с одним «с», — сказал он, садясь на стул). У него были с собой фотографии — и цветные, и черно-белые, на которые он хотел, чтобы она взглянула. Крупными пальцами, непривычными к мелкой работе, он открыл плотный конверт и разложил с полдюжины фотографий на кофейном столике, рядом с альбомом Матисса. Это все были фотографии женщин, некоторые анфас — на документ, — другие под углом. Там была фотография крупной женщины плотного сложения, целящейся из винтовки в банковского клерка. На другом здоровенная баба, оглядываясь через плечо, садилась в черный «камаро». В ее руке поблескивал пистолет.
— Это женщины из нашего списка «Разыскиваются в первую очередь», — сказал Касл. — Те шесть из них, которые соответствуют Джинджер Коулз по размеру, телосложению и возрасту. Мы ввели набросок полицейского художника в наш компьютер, задали переменные и вот что получили.
Одна из женщин была высокой блондинкой в расклешенных брюках, с поясом цветов американского флага и зеленой куртке ирландских республиканцев. Она широко улыбалась и держала в руке гранату.
— Это же старые фотографии, — сказала Лаура.
— Правильно. Относятся к… лет этак двадцать назад.
— Вы ищете этих женщин уже двадцать лет? — спросил Франклин, заглядывая через плечо Лауры.
— Одну из них — да. Одну — с конца семидесятых, еще одну — с восемьдесят третьего, трех остальных — с конца восемьдесят пятого и до сих пор.
— Какие они совершили преступления? — спросил Франклин.
— Целый спектр, — ответил Касл. — Посмотрите на них очень внимательно, миссис Клейборн.
— Все они одинаковы на мой взгляд. Все: одинаковый рост, все одинаковое.
— Их имена и данные на обороте фотографий.
Лаура перевернула фотографию грабительницы банков и прочитала:
«Марджи Каммингз, она же Марджи Гримз, она же Линда Кей Южанка, она же Гвен Беккер. Рост 5 футов 10 дюймов, волосы каштановые, глаза сине-зеленые, место рождения — штат Кентукки».
Она посмотрела оборотную сторону фотографии с черным «камаро»:
«Сандра Джун Мак-Генри, она же Сьюзен Фостер, она же Джун Фостер. Рост 5 футов 9 дюймов, волосы каштановые, глаза серые, место рождения Лодердейл, Флорида».
— Почему вы думаете, что это одна из них? — спросил Франклин. — Это же может быть просто… ну, сумасшедшая, или кого вы не знаете?
— Городская полиция составляет свой список фотографий. Местные преступницы войдут туда. А к списку особо разыскиваемых мы обратились из-за ружья.
— При чем здесь ружье?
— Джинджер Коулз знала, что мы найдём ее квартиру. Она насторожила ружье, чтобы убить первого, кто войдет в дверь. Это значит, что у нее совершенно определенное… назовем это умонастроением. Склонность к подобным вещам. Она отлично отскребла свою квартиру. Все дверные ручки и ручки на комоде чисто обтерты. Даже свои пластинки она протерла. Частичные отпечатки мы сняли с найденной в шкафу винтовки, и отличный отпечаток большого пальца с головки душа.
— Так эти отпечатки подходят кому-нибудь из этих женщин? — спросил Дуг.
— Пока не знаю, — ответил Касл. — Мне еще не сообщили.
Лаура перевернула следующую фотографию.
«Дебора Гессер, она же Дебби Смит, она же Дебра Старк. Рост 6 футов, волосы рыжевато-каштановые, глаза голубые. Место рождения — Новый Орлеан, Луизиана».
Она пристально посмотрела на это лицо, похоже на лицо Джинджер Коулз, но у нее был шрам на верхней губе, превращавший улыбку в презрительный оскал.
— Разве что эта… может быть, — сказала она. — Я не помню такого шрама.
— Все нормально. Смотрите как следует и не спешите.
Он не сказал ей, что он ее проверяет. Три женщины из шести, включая Дебору Гессер, были осуждены и сидели в федеральных тюрьмах. Четвертая, Марджи Каммингс, умерла в восемьдесят седьмом году.
Лаура перевернула фотографию девушки в расклешенных джинсах.
«Мэри Террелл, она же Мэри Террор. Рост б футов, волосы каштановые, глаза серо-голубые, место рождения — Ричмонд, Вирджиния».
— Тут сказано, что волосы каштановые, а на фотографии она блондинка.
— Крашеная блондинка, — сказал Касл. — Данные идут из семейных архивов, так что на фотографиях они могут выглядеть немного по-другому.
Лаура поглядела на лицо Мэри Террелл. Эта женщина — со свежим и в каком-то смысле невинным лицом — улыбалась спокойной крупнозубой улыбкой, и на пальце у нее висела граната.
— Это самая старая? — спросила Лаура.
— Да.
— Джинджер Коулз, она… она с виду пожестче. Эта женщина похожа, но… нет, не знаю.
— Добавьте к этому лицу двадцать лет нелегкой жизни, — предложил Касл.
— Не знаю. Не вижу.
— Как может женщина скрываться от ФБР двадцать лет? — Франклин взял фото, и Лаура перешла к следующему. — Это кажется невозможным!
— Страна большая. Плюс еще надо учесть территорию Канады и Мексики. Люди меняют прическу и одежду, добывают новые документы и учатся по-другому говорить и ходить. Вы бы поразились, если бы знали, на что иногда пускаются преступники: мы нашли одного, который семь лет был смотрителем в Йеллоустоуне. Другой был вице-президентом банка Миссури. Третий, о ком я знаю, стал капитаном рыболовецкого судна в Ки-Уэст, и мы его взяли, когда он выдвинул себя на пост мэра города. Понимаете, люди на самом деле на других не смотрят. — Он сел на стул напротив Лауры. — Люди доверчивы. Если вам кто-то что-то скажет, вы почти наверняка поверите. В каждом городе найдётся кто-нибудь, кто возьмет деньги, не будет задавать вопросов и сделает вам новые водительские права, свидетельство о рождении — все, что захотите. И вы устраиваетесь на работу туда, где ни у кого нет охоты задавать лишние вопросы, и зарываетесь в землю, как умный маленький крот.
Он сложил руки, а Лаура начала снова проглядывать фотографии.
— У особо разыскиваемых вырастают глаза на затылке. Они умеют чуять запах ветра и слушать гул рельсов. Наверное, они не очень хорошо спят по ночам, но они всегда настороже. Видите ли, у большинства людей, в том числе блюстителей порядка, есть один большой недостаток: они забывают. А ФБР не забывает никогда. У нас есть компьютеры, чтобы освежать нашу память.
— А кто это на заднем плане? — спросил Дуг, глядя на фото Мэри Террор.
Касл взял фотографию, и Лаура тоже посмотрела. Мэри Террор стояла на росистой зеленой траве, обутая в грубые сандалии. Над головой ее было голубое небо, слегка выцветшее, и на траве — тонкая тень того, кто держал фотоаппарат. Но на заднем плане на зелёном бугорке стояла размытая фигура, замахнувшаяся одной рукой, собираясь бросить «летающую тарелку».
— Не знаю. Похоже, что снимали в…
Лаура взяла фотографию из рук Касла. В первый раз она смотрела на лицо женщины, а потому этого не заметила. Все равно это было очень нерезко и трудно разглядеть.
— Мне нужна лупа.
Дуг встал. Касл наклонился вперёд, прищурился.
— На что вы смотрите?
— Вот сюда. «Летающая тарелка». Видите? — У нее заколотилось сердце. Дуг принёс ей лупу, и она направила ее на жёлтую «летающую тарелку», отведя назад до максимального увеличения на самой грани потери фокуса. — Вот это, — сказала она. — Видите?
Касл посмотрел.
— Да, вижу.
На краю» летающей тарелки» были нарисованы две черные точки глаз и полукруг рта. «Улыбка», готовая лететь в неизвестном направлении.
Лаура перевела увеличительное стекло на лицо Мэри Террелл и внимательно всмотрелась в него.
Теперь она знала своего врага.
Да, время изменило эту женщину. Она потяжелела, от гладкой кожи не осталось и следа, время срезало всю ее миловидность, оставило грубое и подлое. Но осталось подлинное сходство в ее глазах, этих серо-голубых зеркалах души. Нужна была лупа, и то пришлось смотреть близко и пристально. В этих глазах застыла смертельная, горячая ненависть. Глаза не сочетались ни с блондинистыми кудрями хиппи, ни с рекламной улыбкой зубной пасты. Это были те же глаза, которые смотрели на Лауру, когда она отдала своего ребёнка в окровавленные руки. Да. Да. Те же глаза, хоть и старше. Те же.