Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ)
— Ладно, зови-ка следующего.
— Хорошо, — Коди оторвался от окна. У двери он остановился. Послушайте… как хотите, а мне жалко, что Рентгену досталось.
Джесси кивнула.
— Мне тоже. Но он поправится. Похоже, он крепче, чем я думала. — Она вдруг умолкла и не стала благодарить Коди за помощь сыну, поскольку подробности были до сих пор не ясны, а сама она видела в Коди с Риком Хурадо инициаторов драки между бандами, которая могла повлечь за собой жертвы. — Вероятно, тебе нужно что-нибудь от головной боли, — сказала она. — Если попросишь миссис Сантос — она дежурит в приемной, — она даст тебе аспирин.
— Ага, спасибо. Пожалуй, у меня на память о нынешней ночи останется на роже небольшая железная дорога, а?
— Может быть, — согласилась Джесси, хотя знала, что шрам будет едва заметен. — Тут найдётся кто-нибудь, кто отвёз бы тебя домой?
— Могу добраться на своих двоих. Хотя все равно мне надо забрать свой мотор. Спасибо, что заштопали.
— Постарайся не нарываться на неприятности, ладно?
В голове у Коди завертелся остроумный ответ, но Джесси смотрела честными глазами, и он позволил себе на миг отставить развязность.
— Попробую, — сказал он и вышел. В коридоре, тоже залитом резким светом аварийных ламп, он велел зайти следующему, ждавшему своей очереди. Угрюмо глянувший на него со скамьи парень был из «Гремучек». Его нижняя губа, похоже, побывала в мясорубке. Коди пошел по коридору между двумя рядами дверей. Где-то скулил полный муки мужской голос. В воздухе висел запах горелого мяса, и Коди не стал останавливаться. Вокруг, отбрасывая в полумраке длинные тени, сновали люди. Мимо торопливо прошла мексиканка, перед ее платья был сплошь залит кровью. В дверях, что-то бормоча и тупо глядя в одну точку, стоял мужчина на костылях, с плотной повязкой на пол-лица. Показался доктор Мак-Нил. Он поддерживал седую женщину, с ее пропыленных волос свисали розовые трубочки бигуди. Синий халат, мертвенно-белое лицо и такие большие глаза, словно она только что сунула палец в розетку. Мак-Нил проводил ее в палату на левой стороне коридора, и Коди не мог не заметить кровавые отпечатки босых ног на ковре.
Потом, миновав врата страданий, он добрался до приемной и спросил у круглолицей медсестры, миссис Сантос, аспирин. Она дала ему пластиковый флакончик с таблетками, убедилась, что его имя и адрес занесены в регистрационный листок, и сказала: можешь идти домой. В приемной тоже было полно народа, почти все — жители Окраины, одни — в шоке от удара, другие ждали сведений о пострадавших родственниках.
Когда Коди шел через приемную к двери, со стула в углу со словами: «Сынок, погоди минутку», поднялся его отец.
Коди приметил галстук и чуть не расхохотался. Неудивительно, что старик их не носил: кричащий галстук подчеркивал жилистость шеи, и папаша становился похож на психа. Отвратное зрелище. Сытый по горло медицинскими запахами и звуками страданий Коди, не дожидаясь отца, вышел за дверь. Он собирался за своим мотоциклом, который так и стоял перед залом игровых автоматов. Позади отец окликнул: «Коди! Ты куда?»
Должно быть, Коди бессознательно замедлил шаг. Тут-то папаша и догнал его семимильными шагами и пошел рядом на расстоянии вытянутой руки.
— Я кому говорю? Ты что, разучился понимать по-английски?
— Иди-ка ты отсюда, — отрывисто и напряженно сказал Коди. — Отвали. Сквозь вонь оплавленного металла и горелой резины к нему пробились ароматы «Виталиса» и немытого тела.
— А я-то притащился разузнать, как ты. Говорят, ты влез в драку. Да уж, по твоей роже сразу ясно: схлопотал по первое число!
— Нет.
— Стало быть, внешность обманчива, — Кёрт следил за вертолетом, который кружил над автодвором Кейда, нерешительно приближался к пирамиде и тут же резко сворачивал, уносясь в дым. — Помяни мое слово, — сказал он, накрылся наш Инферно медным тазом, точно. Видел ты хоть раз такую странную сволочь, а?
— Да вроде бы нет.
— Страшная штука. Такого быть не должно. Понимаешь, не так давно я чуть не переехал Джинджер Крич. Брела по улице в одной ночнушке. А что с Хитрюгой — Бог его знает. Не знаю, что уж тут творится, но Джинджер спятила.
«Женщина в синем халате, — подумал Коди. — Миссис Крич». Ну, конечно! Он должен был ее узнать. Но опять-таки: раньше она всегда выглядела совершенно нормальной.
— А знаешь что? — спросил Кёрт еще через несколько шагов. — Я теперь помощник шерифа. Ни хрена себе? Во как! Шериф Вэнс сказал, что, если я свезу Джинджер в клинику, он сделает меня своим помощником. Провалиться мне на этом месте, он мне и значок даст. Серебряный, блестящий! Красота! В небе прожужжал вертолет, поднял пыльную бурю и снова повернул к пирамиде. Кёрт вгляделся в небесную решетку. Он не знал, что это за штука, но и ее не должно было быть. Она напомнила ему прутья тюремной решетки, и вниз по спине поползли клаустрофобические мурашки. Без огней Инферно напоминал вымерший город. Пыльные смерчи и перекати-поле вносили свою лепту в ощущение запустения. Кёрта все сильнее мучила жажда, и он подумал: отчасти справедливо, что, как только на него возложили хоть какую-то ответственность, Инферно начал разваливаться. Взглянув на шагающего рядом Коди, он увидел, как близко от глаза прошел порез. Завтра утром парень будет чувствовать себя так, словно сунул голову в бетономешалку. — Ты в норме? — спросил Кёрт.
— Какое твое собачье дело? — Слова выскочили раньше, чем Коди успел прикусить язык.
Кёрт хмыкнул.
— Я не говорил, что мне есть до этого дело, черт возьми. Просто спросил. — Несколько секунд он молчал, потом сделал новую попытку завязать разговор: — Раз меня тоже вот так вот отметелили. Мексикашка, в кабаке. Шустрый оказался, гнида. Елки, я целую неделю плохо видел!
— Я в порядке, — брюзгливо отозвался Коди.
— Да-а, крепкие у тебя яйца. Правда, рубаха теперь годится только на тряпки. Небось, со старым хреном Мендосой припадок будет?
— Нет. С мистером Мендосой припадка не будет.
Кёрт решил пропустить «мистера» мимо ушей. Все равно без толку. Хотя его изумляло, что после того, как мексикашки чуть не пробили Коди башку, тот способен с уважением говорить про этого мокрожопого. Ну, Коди еще многое предстоит узнать о мексикашках.
— Я нашёл галстук, — похвалился он. — Во, видишь?
— Да. Жуть.
Первым побуждением Кёрта было рявкнуть на мальчишку и отвесить ему подзатыльник, но он подумал, что пинков парень уже получил вдоволь. Как бы там ни было, после замечания Коди по губам Кёрта украдкой скользнула слабая улыбка.
— Положа руку на сердце, я и сам так думаю, — признался он. — Чего про меня сроду не говорили, так это что я умею галстук выбрать.
Коди быстро взглянул на отца, и Кёрт отвернулся, чтобы спрятать улыбку: он решил, что видеть ее Коди ни к чему. Подошло время сгонять за бутылочкой «Кентакки джент». Пять долларов жгли Локетту-старшему карман, и он понадеялся, что «Колючая проволока» еще открыта. Если нет, он самолично вышибет треклятую две…
Его размышления были прерваны низким раскатистым гулом, от которого кости Кёрта заныли, словно рот, полный гнилых зубов. Он остановился. Коди тоже затормозил, услышав рокот и почувствовав вибрацию. Шум продолжался, как будто где-то терлись друг о друга тяжелые бетонные блоки.
— Слышишь? — спросил Кёрт. — Чего это?
Звук плыл над Инферно. Собаки снова завыли.
Коди посмотрел на пирамиду и ткнул в нее пальцем.
— Вот!
Примерно тридцатью футами ниже вершины пирамиды появилась тоненькая трещинка мутного лилового света. Она расширялась под несмолкающий скрежет.
Джесси в больнице услышала эти звуки и подошла к окну.
Рик Хурадо вышел из дома и вместе с Мирандой остановился на крыльце.
Первой мыслью Мэка Кейда (стоя на Третьей улице возле своего «мерседеса», он смотрел, как пожарные суетятся вокруг обмякшего шланга, тщетно пытаясь вернуть напор воды) было: грохочет так, будто открывается склеп. Вокруг с тявканьем носились Сыпняк и Столбняк.