Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ)

Она отвернулась от небесной решетки и черной пирамиды, но они стояли перед глазами, страшные и безобразные, точно открытые раны.
Они подошли к дому Хэммондов. Сержант постучал в дверь, подождал и, не получив ответа, постучал снова.
— Никого, — констатировал он. — Как думаешь, тебя ищут?
— Я здесь, — ответила она, не вполне понимая. Существо «Сержант» было разрушителем языка.
— Я-то знаю, что ты здесь, и Бегун тоже, но… и мастерица же вы, барышня, крученые мячи давать!
— Крученые мячи?
— Ага. Крученый мяч, фастболл, спитболл — бейсбол.
— А. — На губах Дифин мелькнула улыбка узнавания. Она вспомнила живые картинки тээ-вээ. — Осторожность!
— Точно. — Сержант нажал на ручку двери, и дверь открылась. Глянь-ка! Видно, уходили впопыхах. — Он просунул голову в дверь. — Эй, это Сержант Деннисон! Есть кто дома? — Разумеется, никто не отозвался. Сержант закрыл дверь и оглядел улицу. Кое-где в окнах дрожали огоньки свечей. Учитывая неразбериху последнего часа, понять, где Хэммонды, было совершенно невозможно. — Хочешь пойти поискать своих? — спросил он у Дифин. — Может, мы сумеем их отыскать…
Голос Сержанта потонул в шуме винтов вертолета, который пронёсся в шестидесяти или семидесяти футах над землей, держа курс на запад. Дифин не удержалась на ногах, ее толкнуло вперёд. Она обеими руками вцепилась в Сержанта и прижалась к нему, дрожа всем телом.
Напугалась до смерти, подумал Сержант. И кожа холодная, и… Ох ты, сама от горшка два вершка, а хватка-то какая! В пальцах у Сержанта ощутимо покалывало, будто рука попала в силки из низковольтного кабеля. Ощущение не было неприятным — только странным. Он увидел, что Бегун, тоже напуганный вертолетом, носится вокруг них.
— Не бойся. Это просто машина, — сказал он. — А твои очень скоро должны вернуться.
Дифин крепко держала его за руку. Электрическое покалывание поднималось по предплечью. Сержант снова услышал, что у девочки урчит в животе, и спросил:
— Ты вообще-то обедала?
Она все еще была слишком напугана, чтобы говорить.
— А то до моего дома, можно сказать, рукой подать. Это в двух шагах отсюда, на Брасос-стрит. Там… это… есть свинина с бобами и хрустяшшая картошка. — Покалывание добралось до локтя. Девочка не отпускала его руку. — Как насчет тарелочки свинины с бобами? А потом я опять сведу тебя сюда, и мы погодим твоих папку с мамкой. — Сержант не разобрался, одобрила девчушка план или нет, однако, когда он сделал первый шаг, Дифин последовала за ним. Он спросил: — Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя странная походка?
Они пошли в сторону Брасос. Рука Дифин словно приросла к руке Сержанта. Энергия, которую она выделяла, мерно пульсируя, текла по нервным окончаниям Сержанта в плечо, шею и дальше, в кору головного мозга. Сержант почувствовал легкую головную боль. Опять железяка за свое, подумал он.
Бегун трусил рядом. Сержант сказал собаке:
— Ох и любишь ты попрыгать…
Короткий укол боли в голове. Словно проскочила искра в свече зажигания.
Бегун испарился.
— О-хо-хо, — пробормотал Сержант. Свечу замкнуло.
И Бегун опять появился. Настоящий зайка-попрыгайка.
Лицо Сержанта заливал пот. Что-то случилось — вот только он не знал, что. К руке накрепко приклеились пальцы девочки, голова болела. Бегун побежал вперёд, чтобы, свесив розовый язык, подождать хозяина на крыльце.
Дверь была не заперта — как всегда. Сперва Сержант впустил Бегуна, потом взялся искать керосиновую лампу и спички, и Дифин, наконец, выпустила его руку. Но свеча зажигания в мозгу у Сержанта искрила, и половина тела Деннисона, та, с которой стояла девочка, наполнилась колким огнём. Сержант зажёг лампу. Свет отчасти разогнал тени. Но это были хитрые тени: Бегун то был виден, то пропадал.
— Барышня, — сказал Сержант, опускаясь на стул в безукоризненно чистой комнате с выметенным и вымытым полом, — мне… что-то мне плохо. Бегун запрыгнул к нему на колени и лизнул в лицо. Он обнял пса. Девчушка наблюдала за ним, стоя у самой границы света и тьмы. — Господи… голова моя, головушка. Ей-Богу, там будто взвод барабанщиков… — Сержант моргнул.
 
Его руки обнимали пустоту.
Под черепом шипело. По лицу струился холодный пот.
— Бегун? — прошептал Сержант, и его голос сорвался. Лицо исказилось. — Бегун? О Господи… о Господи… не приноси палочку. — Веки Сержанта затрепетали. — Не приноси. НЕ ПРИНОСИ ПАЛОЧКУ!
Дифин стояла рядом. Она поняла, что человек смотрит в то измерение, куда ей не заглянуть, и очень тихо сказала:
— Рассказать мне. Что есть Бе-гун?
Сержант застонал. Свеча зажигания сработала, призрачное видение сидящий у него на коленях Бегун — то появлялось, то исчезало, как картинка в стробоскопе. Руки цеплялись за пустоту.
— Боже милосердный… не надо… не приноси палочку, — умолял он.
— Рассказать мне, — повторила Дифин.
Сержант повернул голову. Увидел ее. Бегун. Где Бегун? Мрачные существа, обитавшие в его сознании, качнулись к свету.
Глаза Сержанта обожгло слезами.
— Бегун… принёс палочку, — выговорил он — и принялся рассказывать остальное.
  
Глава 26
 
ДОМ КРИЧА
— Наткнулся на нее в квартале от церкви. Брела прямо посередь улицы, — объяснил Кёрт Локетт. — Кабы я не успел вовремя врубить тормоз, лететь бы ей вверх тормашками.
Шериф Вэнс снова посмотрел на Джинджер Крич. Она стояла у него в кабинете — босая. От двери тянулся кровавый след. «Изрезала ноги стеклом, не иначе, — подумал он. — Бабенка созрела для жёлтого дома!»
Джинджер неподвижно смотрела прямо перед собой. С волос свисали трубочки бигуди. Густо запудренное пылью лицо превратилось в бледную маску.
— Вот те крест, она меня так напугала, что я чуть в штаны не наклал, — сказал Кёрт, бросив быстрый взгляд на Дэнни Чэффина. Помощник шерифа еще раз обошел вокруг Джинджер. — Я ехал в винный. Не знаешь, где человеку можно раздобыть выпить?
— Винный закрыт, — сказал Вэнс, поднимаясь со стула. — Это мы сделали в первую голову.
— Не сомневаюсь. — Кёрт потёр губы и нервно улыбнулся. Он чувствовал себя трясущейся развалиной, и Джинджер Крич, шагавшая по улице наподобие зомби с вышибленными мозгами, тоже не добавила ему спокойствия. Просто… понимаешь, мне бы чего-нибудь… ну… ночку скоротать. — Из-под расстегнутого воротничка мятой белой рубашки свисал новообретенный галстук.
— Джинджер? — Вэнс помахал рукой у нее перед лицом. Джинджер моргнула, но ничего не сказала. — Ты меня слышишь?
— Я ищу своего пацана, — сказал Кёрт. — Кто-нибудь из вас видел Коди?
Вэнс невольно рассмеялся. Полчаса назад он ездил за своим помощником Чэффином к нему домой на Окли-стрит и к концу поездки чувствовал себя так, будто провёл с Селестой Престон десяток раундов на ринге. Потом он взялся объяснять Вику и Арлин Чэффин про космолет, и Арлин принялась плакать и причитать, что-де настал конец света. Селесту Вэнс отвёз обратно к ее машине, и последнее, что увидел — как большой жёлтый «кадиллак» устремился на запад. «Погнала к себе на асиенду, прятаться под кровать, не иначе, подумал он. — Ну и хрен с ней — кому охота, чтоб она тут околачивалась!»
— Кёрт, — сказал он, — ты, как не проспишь полсуток, так становишься опасным. Около девяти тридцати твой мальчишка устроил в зале игровых автоматов сущий ад — затеял драку между бандами, и в результате целая орава сопляков загремела в клинику. При том количестве пострадавших, какое мы имеем, это нужно доктору Мак-Нилу, как собаке пятая нога.
— Коди… дрался? — Кёрт абсолютно потерял счет времени. Он взглянул на часы и увидел, что они остановились в две минуты одиннадцатого. — Он в порядке? В смысле…
— В порядке, в порядке. Правда, чуток побитый. Он отправился в клинику.
То бишь, жди счета от врача, подумал Кёрт. Дуролом окаянный! У таракана мозгов и то больше!
— Джинджер? Это Эд Вэнс. Дэнни, дай-ка мне со стола фонарик. — Шериф схватил фонарик, включил и направил свет в незрячие глаза женщины. Она еле заметно вздрогнула, безвольно висевшие вдоль тела руки закаменели. Джинджер! Что случилось? Почему ты…