Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ)
Пасть Кобры открылась. Палатазин сопротивлялся, понимая, что еще одна секунда, и он присоединится к рядам неумирающих. Кобра наклонился, клыки выдвинулись из своих гнезд в деснах.
И внезапно ногти Соланж впились в плоть впалых щек Кобры, выдирая куски бледного некровоточащего мяса. Кобра завопил, лицо исказилось болью, он прыгнул спиной вперёд, упал, пытаясь стряхнуть, ударить об пол повисшего на нем вампира — женщину. Они принялись кататься по полу, шипя и вскрикивая. Палатазин, который уже с трудом поднялся на ноги, увидел, что Соланж погрузила ногти в глазницы Кобры. Кобра завыл, когда его глазные яблоки лопнули, плюнув черной жидкостью, схватил Соланж за горло. Они перекатились через лужу крови Веса и через весь пол зала в ревущее пламя камина.
Глава 81
— Смотри сюда, священник, — приказал Вулкан. Он схватил священника за воротник и подтащил к балконному парапету. Сильвере показалось, что сквозь свист умирающей бури он слышит рев мощных моторов. Желтый бульдозер расчищал путь грузовикам-прицепам, трем оранжевым мощным машинам.
— Это мои лейтенанты едут вниз, на битву! — сказал Вулкан. — Они вернуться с едой — людьми. Чтобы накормить весь мой двор. Мы устроим прекрасный банкет! А теперь смотри сюда. — Он указал в темноту, и Сильвера с трудом повернул голову. — Там лежит твой город. От горизонта до горизонта. Видишь ты хоть одну искру света? Машины? Неоновую вывеску, кричащую имена ваших идолов? Нет! Моя армия марширует по бульварам, проспектам, авеню, а твой род прячется в норы. Я уже победил. Скоро весь мир склонится передо мной. Ты в самом деле думаешь, что сможешь уничтожить короля вампиров?
Сильвера промолчал. Он так устал, был так измучен. В голове гудело и пульсировало, он не чувствовал ни ног, ни рук. Даже боли в раненной ноге уже не было. Все было кончено — теперь кто-то другой, лучший, будет продолжать поединок. Он посмотрел вниз, мысленно представил, как лежало в капкане его собственное тело там, за воротами, представил, как будет лежать оно, если сейчас он перепрыгнет парапет. Потому что другого выхода у него сейчас уже не было.
Буря медленно утихала. Ветер стих, перешёл в тихий стон, песок перестал слепить глаза, кусать лицо. Принц Вулкан неуверенно посмотрел на небо. Он чувствовал какое-то одиночество, заброшенность. Владыка больше не оберегал его, последний подарок лежал, треснувший, на полу в зале совета. Теперь он чувствовал себя уязвимым, как рыцарь без лат. Но нет! Он усвоил все уроки, и все, что нужно было усвоить, он слишком долго сидел на коленях Владыки. Пришла пора написать собственное имя на скрижалях этого мира. И будь проклят Владыка!
— Я принц Конрад Вулкан, король вампиров! — крикнул он в темноту. Глаза его пылали. Ответом было лишь завывание утихающего ветра.
И в следующий миг он утих полностью.
Сильвера смотрел туда, где лежал погружённый в полную темноту город. Ураган утих, воздух был полностью неподвижен. И теперь из темноты ему слышались крики тысячных толп, заполняющих улицы Лос-Анджелеса, бывшего Города Юности. Крики, жуткие и отвратительные, продолжались, внизу длился всенощный праздник вампиров. Сильвера прижал к ушам ладони.
— Слушай, как они поют! — взревел принц Вулкан. — Они славят меня!
А вдалеке над океаном вспыхнула зарница молнии. Сильвера ухватился за край парапета. Он не чувствовал даже холода камня под руками. Новая вспышка молнии, гораздо ближе, и на миг были вырваны из мрака улицы города внизу, похожие на ряды надгробий на кладбище. С запада накатился отдаленный гром. «Сейчас, — сказал себе Сильвера. — Нужно прыгать сейчас». Он напрягся.
И вдруг замок вздрогнул.
Снова прокатился гром. После него наступила полная тишина, не прерываемая даже испуганными криками вампиров. Весь мир замер в неподвижности.
И вновь со скрежетом каменной плиты о каменную плиту, затрясся замок. Сильвера чувствовал дрожь каменного балкона, больно отдававшуюся в поврежденной ноге.
Принц Вулкан схватился за край парапета.
— Нет! — прошипел он. Глаза его стали совершенно безумными, дикими, зрачки сузились до щелок.
Тишина. Далекие вспышки молний, и в свете их ясно читался откровенный страх, написанный на лице вампирического владыки. Склонив голову на бок, он смотрел в эбеново-черное небо, словно слышал слова какого-то голоса, которого давно опасался. Снова раскатился над холмами разряд грома, и когда вновь затрясся замок, от верхнего парапета отделился довольно увесистый кусок черного камня и рухнул на пол балкона, расколовшись почти у ног отца Сильверы. Балкон весь сотрясался, появились паутины трещин.
Сильвера слышал, как прямо под замком катятся вниз по склону валуны. Часть стены тоже вдруг осела и исчезла, рассыпавшись кучей камней. Откуда-то донесся жуткий скрежещущий звук, как будто кто-то очень сильный раздирал на части толстую книгу. Он прижался к парапету, балкон снова начало подбрасывать. С обрыва на Голливуд покатилась уже целая земляная лавина. Еще часть стены исчезла и даже край двора начал сползать в пропасть обрыва. Здание замка немного накренилось в сторону склона, древние камни угрожающе скрипели и скрежетали.
Земля трескалась, открывались глубокие длинные трещины, змеями уходившие под фундамент замка. В свете следующей вспышки молнии отец Сильвера увидел нечто жуткое и незабываемое — вся чаша Голливуда и Лос-Анджелеса покачивалась из стороны в сторону, как колокол Страшного Суда. Он увидел, как кренятся и рушатся дома, сначала в тишине, потом в грохоте разрушения, докатившегося до замка. По всей длине Закатного бульвара пробежала трещина, и в последовавших вспышках молний Сильвера видел, как трещина распространяется неумолимо и стремительно, поглощая в себя целые кварталы. Откуда-то из недр замка теперь доносились вопли ужаса. Внизу, во дворе, священник увидел несколько вампиров, пытавшихся перебежать двор. Они исчезли в раскрывшейся под ногами трещине, едва лишь достигли главных ворот.
— Нееет!!! — дико закричал принц Вулкан, но голос его утонул в новом раскате грома. Вампир вцепился в парапет, глаза его ярко горели изумрудным огнём. Рот беззвучно и яростно открывался, но не было слышно ни слова. Послышался скрежет и одна из башенок замка, рухнула, словно картонная. Падающие куски задевали парапет, откалывая большие куски камня. Отец Сильвера откинулся подальше, когда один из камней ударил в парапет рядом с ним. Принц Вулкан стоял в потоке падающих камней и черепицы, не обращая внимания на удары в спину и плечи. Сильвера для безопасности прижался спиной к стене.
— НЕТ! — крикнул Вулкан в темноту. — Я НЕ ПОЗВОЛЮ… ЧТОБЫ ЭТО СЛУЧИЛОСЬ! — Кусок кладки ударил его между лопаток и швырнул на колени.
Судороги продолжались еще несколько секунд, потом внезапно прекратились. Весь замок накренился, словно балансируя над пропастью. Вниз продолжали сыпаться камни, осколки черепицы. В промежутках между раскатами грома Сильвера слышал вопли вампиров — внизу в городе. Потом послышался другой звук, совсем иного рода, и хотя доносился еле-еле, впечатление было подобно удару самого большого каменного осколка.
Колокольный звон. На церквях звонили колокола. В Беверли-Хиллз, в Голливуде, в самом Лос-Анджелесе, в восточном Лос-Анджелесе, в Санта-Моника, в Калвер-сити, в Инглевуд. Потревоженные судорогами землетрясения, они пели для отца Сильверы, и песнь эта звучала гимном победы. Он знал, что в хоре этом слышен и голос его Марии, что она поет громче всех, и слёзы навернулись на глаза священника.
— Ты проиграл! — крикнул он принцу Вулкану. — Землетрясение! Великое Землетрясение, оно погрузит город в волны океана! Ты проиграл!
— ЛЖЕШЬ! — завопил Вулкан, стремительно повернувшись к священнику. — Никто… ничто не может… остановить… ничто не может…
И вдруг земля встала дыбом — серия новорожденных холмов поднялась над нижней частью Голливуда. Вершины черных новеньких гор проталкивались наверх сквозь улицы, кварталы домов, бульвары. Сквозь асфальт, кирпич и бетон, словно сквозь гнилой сыр. Дома падали, словно гигантские шахматные фигуры на трескающейся шахматной доске. Замок покачнулся и начал уже по-настоящему разваливаться.