Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ)

Новым владельцем Соланж был престарелый мафиози-«капо», которому срочно требовалась добрая удача. Он прослышал о том, что делала она для Фонтейна, и знал также, что дела Фонтейна пошли почти в два раза лучше с тех пор, как у него появилась Соланж. Он тоже ни разу пальцем не тронул Соланж, но двое телохранителей однажды пришли к ней ночью и сказали, что если она кому-то проговорится о том, что они с ней сделают, то они перережут ей глотку. Так продолжалось еще долго, потом Соланж сделала из початка кукурузы кукол этих людей и сожгла. Оба телохранителя вскоре погибли в огне, когда их «линкольн» врезался в автоцистерну с бензином на шоссе Сан-Диего.
И так продолжалось год за годом. Целая цепь влиятельных и жадных людей. Еще один офицер мафии, потом директор киностудии, потом глава грамзаписывающей фирмы, который грабил своих партнеров. Именно с ним и была Соланж в Лас-Вегасе, когда встретила Веса. Денег у него немного, но их должно было хватить, чтобы пережить черную полосу, начавшуюся после отмены второй серии его шоу. Он искал какого-то развлечения, и поэтому согласился на партию в покер в «Хилтоне». Среди игроков был и хозяин Соланж. Во время игры она сидела за его спиной. Вес помнил, что на щеке у нее был синяк. Во всяком случае, удача этому парню начала изменять. Потеряв первые тридцать пять тысяч долларов, он отвел Соланж в соседнюю комнату и устроил там скандал. Когда они вернулись, глаза ее распухли и покраснели. Глава записывающей фирмы начал по-настоящему потеть. Спустя три часа игра велась уже лишь между Весом и им. Перед Весом возвышалась гора красных фишек, в глазах пластинщика читался животный страх. Но он желал продолжать игру, и она продолжалась, пока у него не осталось ни фишек, ни денег, ни ключей от его голубого «кадилака». Вес хотел на этом прекратить игру.
— Сидите! — завопил партнер. — Я скажу, когда игра будет кончена!
— Но ты ведь пустой, Морри, — сказал один из зрителей устало. — Бросай…
— Заткнись! Сдавайте карты… Сдавайте!
— Но у вас ничего нет, — сказал Вес. — Игра кончена.
— Нет, не кончена! — его партнер повернулся и схватил Соланж за плечо, сдавив его до боли. — Я ставлю ее в залог!
— Что? Не глупите!
— Думаете, я глуплю, Пичер? Слушай, сопляк, эта сука стоит на вес золота. Она знает такие штуки, о которых ты даже не слышал! Она может тебе такое сделать…
— Слушайте, мне кажется…
— Брось увиливать, сопляк! Что ты теряешь? Ты ведь уже плаваешь в моих деньгах!
Вес на миг задумался, взглянул на прекрасное, обезображенное синяком лицо сидевшей перед ним женщины. Он подумал о том, сколько раз ей приходилось выдерживать скотство этого человека. Потом он сказал:
— Я принимаю эту гарантию под сумму в пятьсот долларов.
Соланж едва заметно согласно кивнула ему. И десять минут спустя все было кончено. Вес сидел, глядя на великолепный королевский флеш. Глава записывающей фирмы вскочил со стула схватил Соланж за лицо, так сжав подбородок, что она застонала.
— Убери лапы, сукин сын, — спокойно сказал Вес. — Ты портишь мой выигрыш!
Тут парень совсем потерял самообладание и принялся жутко угрожать Весу, что он использует все связи, что у Веса теперь никогда не будет нового контракта ни с одной из фирм грамзаписи. Кто-то дал бедняге выпить и выставил из комнаты. Вес долго сидел, глядя через стол для покера на лицо Соланж, не зная, что ему теперь делать или говорить. Она прервала тишину первой:
— Кажется, он отколол мне кусочек зуба.
— Хотите найти хорошего дантиста?
— Нет, все в порядке. Я вас видела раньше по телевизору. Вы комедиант, — продолжала она. — Я вспомнила, я видела вашу фотографию на обложке «Телезвезд».
Он кивнул:
— Да, и не только на этой обложке успел я побывать. Обо мне была статья в «Роллинг стоунз». Я выпустил пару альбомов. — Он замолчал, почувствовав, как неуместно распушать перья перед женщиной, у которой опух правый глаз, на щеке цвел кровоподтек. И все же она была красива, это была экзотическая, холодная красота, которая заставила пульс Веса нестись галопом с того самого момента, когда она вошла в комнату.
 
— Теперь вы не работаете?
— Верно. Но мой агент вот-вот должен подписать контракт на новый сериал в следующем сезоне, и я, может буду в следующей картине Мела Брукса. — Он нервно откашлялся. — А вы давно уже его… любовница?
— Почти год. Он очень неблагодарный и недобрый человек.
— Да, гм, кажется я его обчистил, как вы думаете? — Он посмотрел на пачки банкнот и долговых расписок, лежавшие перед ним. — Боже, ну и куча, однако!
— Уже поздно, — сказала Соланж. — Почему бы нам не подняться в ваш номер?
— Что? Гм, послушайте, вы вовсе не обязаны…
— Нет, теперь мною владеете вы.
— Вами? Линкольн освободил всех рабов еще… если вы не слышали об этом, то…
— Я всегда кому-нибудь принадлежала, — сказала она, и Весу почудилось, что в голосе ее слышится испуг. — Это я заставила удачу отвернуться от него. Я могу принести удачу вам.
— В смысле? Как это понимать?
Она поднялась и протянула к нему руку. Он взял ее ладонь в свою.
— Твой номер, — сказала она.
Это произошло почти год тому назад. Вес поставил сок обратно в холодильник. Он знал, что пора одеваться — мог приехать Джимми, чтобы обсудить кое-какие цифры насчет фильма Брукса. Когда он вошёл в гостиную, то остановился у доски для Оуйи, размышляя, сойдет ли ему с рук, если он швырнет эту деревяшку в мусорный контейнер? Он не верил в сказки о духах, которые рассказывала Соланж, но его беспокоила одна вещь — беспокоила с того самого момента, когда он привез сюда Соланж. Всего неделю спустя после того, как он внес задаток за этот особняк, он посреди ночи обнаружил Соланж у бассейна. В руках у нее была кукла, она выкручивала ей руки и ноги, а потом бросила куклу в бассейн. Два дня спустя бывший хозяин Соланж был найден утонувшим в собственном роскошном бассейне. «Варьете» поместил небольшую заметку — врач, вскрывавший тело, был удивлен: мускулы умершего были стянуты судорогой в узлы.
«Но позже я тебя, подлеца, все равно вышвырну», — мысленно пригрозил Вес дощечке для Оуйи и вернулся в спальню, чтобы как следует одеться, пока не приехал его агент.
  
Глава 18
 
Палатазин сидел в своем кабинете или «берлоге», как он называл его, наслаждаясь тем, как «Стильерс» разделывали под орех «49–точников», когда вдруг зазвонил телефон. Трубку сняла Джо.
— А ну, покажи им! — сказал телевизору Палатазин, когда Терри Брэдшо обошел не одного, а целых двух линейных игроков, и как курок сработал правой рукой, делая передачу. — Не давай тому парню снова получить очко! Эх, ради всего!.. — Он хлопнул себя по бедру, когда пас завершился всего в тридцати четырех ярдах.
— …да, я его позову, — донесся из кухни голос Джо. — Энди!
— Сейчас. — Он с трудом выбрался из уютного кресла и взял трубку из рук жены. — Слушаю!
— Капитан, здесь лейтенант Рис. Мы тут нашли человека, который видел парня с фоторобота.
— Этого мало.
— А это еще не все. Одна юная леди говорит, что согласилась сесть в машину к человеку, который похож на изображение фоторобота, Он сказал ей, что они едут в мотель, а сам затормозил на пустой стоянке на Юкка-стрит. Она испугалась и убежала, а он гнался за ней на машине. Это был сероватый «фольксваген», и она помнит часть номера.
— Не отпускайте ее пока. Я буду через пятнадцать минут. — Он почувствовал неодобрительный взгляд Джо, когда положил трубку на место.
— Я слышала. Ты к ужину хоть вернешься?
— Не знаю. — Он пожал плечами, набросил плащ и клюнул жену в щеку. — Я позвоню.
— Ты не вернешься к ужину, — сказала Джо. — И не позвонишь.
Но Палатазин уже выскочил за порог. Дверь закрылась за ним.
  
Глава 19
 
Как раз в тот момент, когда Палатазин опускал телефонную трубку, Рико Эстебан взбирался по длинной лестнице в старом многоквартирном здании в восточной части Лос-Анджелеса.