Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ)

Я шел длинным коридором, пол которого был выстелен квадратами из черного и белого линолеума. По обе стороны находились различные офисы: бюро по выдаче водительских удостоверений, налоговый департамент округа, суд по делам о наследствах, завещаниях и опеке, дорожный суд и тому подобное. Стеклянные двери кабинетов были закрыты, свет погашен. Только однажды я встретил темноволосого мужчину в голубом галстуке-бабочке: он запирал на ключ дверь из рифленого стекла с табличкой «Ремонт водопровода и канализации». Заперев дверь ключом, висевшим на позвякивающей связке, он взглянул на меня.
— Могу я чем-то помочь вам, молодой человек? — обратился он ко мне.
— Мне нужно к мэру Своупу, — ответил я.
— Его кабинет в конце коридора.
Мужчина взглянул на карманные часы.
— Возможно, его уже нет на месте. В три тридцать почти все расходятся.
— Благодарю вас, — сказал я и пошел по коридору дальше, услышав, как за спиной у меня звякнули ключи и каблуки мужчины застучали по направлению к лестнице.
На ходу он насвистывал мотивчик, который был мне совершенно незнаком.
Я прошел мимо зала совещаний городского совета и кабинета мирового судьи — и там и там было темно — и наконец остановился перед большой дубовой дверью с медными буквами «ОФИС МЭРА». Я не знал, постучать мне или нет — звонка рядом с дверью не было. Пытаясь разрешить вопрос этикета, я немного помедлил, а снаружи уже вовсю бушевала гроза. Потом постучал кулаком в дверь.
Через пару секунд она открылась. Передо мной стояла женщина в очках с роговой оправой и волосами серо-стального цвета, уложенными в высокую прическу. Ее лицо было словно высечено из гранита и составлено из прямых граней и острых углов. Ее брови вопросительно поднялись.
— Я пришел… Мэр Своуп просил меня зайти, — пролепетал я.
— Ах вот как! Ты, должно быть, Кори Маккенсон?
— Да, мэм.
— Тогда входи.
Женщина открыла дверь шире, и я проскользнул внутрь мимо нее. На мгновение я погрузился в облако фиалкового запаха то ли духов, то ли лака для волос. Я оказался в приемной мэра, где на полу лежал красный ковер, стоял письменный стол, а вдоль стены были расставлены стулья и журнальная стойка. Одну из стен украшала карта Зефира с пожелтевшими краями. На письменном столе стояли лотки для входящих и исходящих бумаг, аккуратная стопка документов, фотография в рамке: улыбающаяся молодая женщина, мужчина и ребенок между ними, а также табличка с надписью «МИССИС ИНЕС ЭКСФОРД» и внизу, буквами поменьше, «секретарь мэра».
— Присядь, пожалуйста, на минутку.
Миссис Эксфорд прошла через комнату к другой двери. После ее тихого стука из-за двери донесся голос мэра, как всегда говорившего, словно набрав каши в рот:
— Да?
Миссис Эксфорд отворила дверь.
— Мальчик пришел, — сказала она.
— Благодарю вас, Инес. — Я услышал, как в соседней комнате скрипнуло кресло. — На сегодня у нас все. Идите домой.
— Ему можно пройти к вам?
— Через пару минут я сам приглашу его.
— Хорошо, сэр. Э-э-э… Вы уже подписали заявку на новые светофоры?
— Я хочу еще разок просмотреть бумагу, Инес. Завтра с утра первым же делом займусь этим.
— Хорошо, сэр. Тогда я пойду, пожалуй.
Выйдя из кабинета мэра, миссис Эксфорд затворила за собой дверь и, повернувшись ко мне, сказала:
— Мэр сам позовет тебя через пару минут.
Я принялся ждать, а миссис Эксфорд тем временем заперла свой стол, поправила фотографию. Потом она в последний раз окинула взглядом приемную, убедилась, что все на месте, и, зажав под мышкой коричневую сумочку, вышла из кабинета в коридор, не сказав мне ни слова на прощание.
Я ждал. За окном грохотала гроза, эхо раскатывалось по коридорам. Я услышал, как хлынул ливень: поначалу падали редкие капли, но потом словно кто-то принялся колотить в стены тысячами маленьких молоточков.
Дверь кабинета отворилась, и передо мной предстал сам мэр Своуп. Рукава его голубой рубашки, пересеченной крест-накрест подтяжками в красную полоску, были закатаны. На нагрудном кармане белыми нитками были вышиты его инициалы.
 
— Кори! — обратился он ко мне с широкой улыбкой. — Входи, нам нужно поговорить.
Я понятия не имел, о чем пойдет разговор. Я, конечно, знал, кто такой мэр Своуп, но ни разу в жизни не перемолвился с ним и словечком. Но вот он сам стоит передо мной и приглашает войти к нему в кабинет. Парни не поверят мне, так же как они не поверили в то, что я заткнул метлой глотку Старому Мозесу.
— Входи, не робей! — снова позвал меня мэр Своуп.
Я послушно вошел. Внутри кабинета все было выдержано в темных тонах, блестело полированное дерево. Пахло сладким трубочным табаком. Чуть ли не половину кабинета занимал огромный письменный стол, размерами не уступавший взлетной палубе авианосца. На полках было множество толстых, переплетенных в кожу книг. Казалось, к книгам никто никогда не притрагивался: ни в одной из них не было закладок. На большом персидском ковре стояла пара кресел из черной кожи. Окна выходили на Мерчантс-стрит, но разглядеть что-либо за стеклами было невозможно, поскольку по ним стекали потоки воды.
Мэр Своуп закрыл за мной дверь. Его седые волосы были гладко зачесаны со лба назад, а голубые глаза дружелюбно смотрели на меня.
— Присаживайся, Кори, — сказал он мне.
Я мялся в нерешительности.
— Выбирай любое, — улыбнулся мэр, указывая на кресла.
Я выбрал левое. Кожа кресла мягко приняла меня в свои объятия. Мэр Своуп уселся в свое кресло с изогнутыми подлокотниками за письменным столом. На столе имелись телефон, кожаный стаканчик с писчими перьями, коробка табака «Филд энд стрим» и стойка с набором из четырех курительных трубок. Одна из трубок была белая, с вырезанным на ней мужским бородатым лицом.
— Какой дождь на улице, настоящий ливень, — заметил мэр, переплетая пальцы на столе перед собой.
Он снова улыбнулся мне, и я ясно увидел, до чего белые у него зубы.
— Да, сэр.
— Ну что ж, фермеры рады дождю. Остается надеяться, что ливень не грозит нам новым наводнением.
— Да, сэр.
Мэр Своуп откашлялся. Потом побарабанил пальцами по столу.
— Твои родители ждут тебя на улице? — внезапно спросил он.
— Нет, сэр. Я приехал один, на велосипеде.
— Вот как? Как же ты поедешь обратно, ты же весь промокнешь?
— Нестрашно.
— Это не дело, — сказал мэр. — В такой ливень машинам заливает лобовое стекло, водитель может не заметить тебя и сбить, ты можешь упасть в канаву…
Улыбка мэра исчезла, потом снова вернулась на место.
— Нет, это не дело.
— Ничего, сэр, не волнуйтесь, я доберусь.
— Наверное, ломаешь голову, зачем я пригласил тебя?
Я утвердительно кивнул.
— Вероятно, ты знаешь, что я вхожу в жюри литературного конкурса? Мне очень понравился твой рассказ. Да, ты заслуживаешь награды, Кори.
Мэр выбрал курительную трубку из корня верескового дерева и открыл свою табакерку.
— Ты будешь самым молодым из всех, кто когда-либо получал приз в нашем конкурсе.
Я во все глаза смотрел, как мистер Своуп набивает трубку мелко резанным табаком.
— Я лично просмотрел все записи за прошлые годы. Ты самый молодой из всех участников, занявших призовое место. Твои родители могут гордиться тобой.
— Вероятно, да.
— Ну, не стоит скромничать, Кори! Я в твоем возрасте и мечтать не мог о том, чтобы так писать. Нет уж, сэр! Я хорошо успевал по математике, но английский никогда не был моим коньком!
Мэр Своуп достал из кармана коробок спичек, чиркнул одной из них и поднес ее к своей трубке. Из углов его рта заструился голубой дымок. Глаза мэра были устремлены на мое лицо.
— У тебя очень живое воображение, — сказал мэр. — Эта часть твоего рассказа, где ты пишешь, как увидел кого-то, стоявшего в лесу на другой стороне дороги… Мне эта часть особенно понравилась. Как тебе это пришло в голову?
— Это… — «на самом деле случилось», уже готов был выпалить я, но умолк на полуслове, потому что послышался стук.