Капитуляция

Эвелин не верила ему. Ну не могли двое ощущать такое неукротимое желание и не любить друг друга! Повернувшись, она захлопнула дверь апартаментов. А потом сбросила с себя ночную рубашку и предстала перед Джеком полностью обнаженной.
Его глаза вспыхнули ярким пламенем. Он шагнул к ней. И не успела Эвелин подумать или отреагировать, как уже оказалась в его объятиях. Оседлав талию Джека, Эвелин обхватила ногами его бедра и обняла его за плечи. Прижав её к двери, Джек неистово, словно в порыве безумия, прильнул к её губам.
Эвелин ответила на его откровенный, глубокий поцелуй, вцепившись в его плечи. Их языки переплелись. Его ладони сжали ягодицы Эвелин, немного меняя её положение. Что-то массивное и твердое толкнулось вверх напротив её лона. Эвелин вскрикнула, возбужденная, теряющая голову от безрассудства…
Джек крепче прижал её к стене и, не прерывая поцелуя, потянулся вниз и дернул завязки на своих панталонах. Белье скользнуло вниз, и он отшвырнул его ногой.
— Эвелин…
Она потеряла всякую способность думать. Мужское естество Джека опасно пульсировало совсем рядом, и вожделение поглотило её.
Джек поймал лицо Эвелин в свои ладони и заглянул ей в глаза. Её взгляд встретился с его пылающим взором.
— Это твой последний шанс. Я отпущу тебя, если сейчас ты мне скажешь, что передумала.
— Займись со мной любовью, — выдохнула Эвелин, сжимая его плечи и извиваясь в неге.
Застонав, Джек подхватил Эвелин на руки и понес в свою спальню. Там он положил её на кровать, и какое-то мгновение они, молча, смотрели друг на друга.
— У меня никогда не было любовника, — еле слышно произнесла Эвелин.
Глаза Джека удивленно распахнулись.
— Ты была замужем за стариком!
Она не смогла заставить себя улыбнуться.
— Но прежде я никого не хотела. Я никогда не думала о романе — до тех пор, пока не встретила тебя.
Глаза Джека сверкнули.
— Ты — необыкновенная женщина, — хрипло сказал он. — И я не хочу причинить тебе боль.
И в тот самый момент, когда Эвелин задумалась, что же он имел в виду, когда говорил, что не хочет разбить ей сердце, её взгляд невольно упал на мускулистое, твердое, пылкое тело, нависавшее над ней. Эвелин больше не могла ждать.
— Поторопись, — прошептала она. — Займись со мной любовью.
Улыбаясь, Джек опустился на неё. И через какой-то миг Эвелин уже рыдала от экстаза и вожделения.
Глава 10
Эвелин проснулась в постели Джека Грейстоуна.
Она улыбнулась, потянувшись, как кошка, в мельчайших подробностях вспоминая его страстные ласки прошлой ночью.
Никогда ещё она не чувствовала себя столь восхитительно и приятно, никогда ещё не ощущала себя такой пресыщенной и любимой. И ещё она была бесстыдной, не так ли? Потому что лежала под его одеялами совершенно голая, наслаждаясь этим!
Она села в постели и принялась гадать, куда же подевался Джек. Его половина постели была холодной, и это означало, что он поднялся некоторое время назад. Эвелин скользнула рукой по шелковым простыням, на которых он спал, и сердце оборвалось в груди. Если она и не была влюблена в Джека прежде, то определенно влюбилась в него сейчас.
Ах, как же ей было жаль, что он уже встал! Иначе она могла бы снова скользнуть в его объятия…
Эвелин поднялась с постели и с удовольствием заметила, что Джек заботливо повесил ночную рубашку и халат на большое кресло с бордовой обивкой. Она оделась и распахнула портьеры из тяжелой дамасской ткани, позволив яркому солнечному свету наполнить комнату.
За окном уже высоко стояло солнце — похоже, время приближалось к полудню. По ярко-голубому небу бежали пышные кучевые облака — это был прекрасный весенний день. Эвелин бросила взгляд на раскинувшийся внизу сад и шумевшее за оградой дома сине-серое море. На волнах весело пенились барашки.
Она повернулась, прошла через всю спальню, осторожно открыла дверь в гостиную Джека и с облегчением увидела, что там пусто. Пробежав через гостиную, она украдкой выглянула в коридор. Не увидев никого и там, она промчалась по коридору в свою комнату и захлопнула за собой дверь.
 
Переводя дыхание, Эвелин улыбнулась. Оставалось только надеяться, что никто не узнает о ночи, проведенной ею в постели Джека. А даже если и узнает, то кому какое дело? Никогда ещё она не чувствовала себя такой оживленной, счастливой, беззаботной и молодой! Теперь она действительно ощущала себя кем-то вроде дебютантки, и ей было решительно наплевать, если это кому-то могло показаться глупым.
С той только разницей, что ни одна дебютантка не провела бы ночь с любовником. Эвелин была в восторге, что решила нарушить правила!
Вдруг она вспомнила об Анри — и помрачнела. И как она умудрялась выносить его прикосновения? Эвелин никогда не позволяла себе придираться к мужу, но теперь она знала разницу между тем, чтобы просто терпеть мужчину и необузданно желать его.
Сейчас Эвелин жалела ту девочку-невесту, которой была когда-то. Но ведь она не могла ничего изменить, к тому же благодаря Анри у неё появилась Эме. Эвелин знала, что за это всегда будет ему благодарна. И всё же благодарность не была любовью.
В дверь постучали. «Это Джек!» — обрадовалась Эвелин и помчалась открывать, вне себя от волнения. Улыбка сбежала с её лица, когда на пороге появилась Элис, которая несла поднос с завтраком.
— Доброе утро, — бодро поприветствовала её Элис, проходя мимо Эвелин и ставя поднос на маленький обеденный стол у окна. — Хорошо спали?
— Да. — Эвелин задавалась вопросом, известно ли Элис о её любовной связи, но не могла увидеть ни малейшего признака того, что горничная в курсе. — Я спала просто прекрасно — уже так поздно!
— Сейчас половина двенадцатого, миледи. Я могу помочь вам одеться?
— Это было бы замечательно. — Эвелин рассеянно смотрела на Элис, чувствуя, как улыбка будто приклеилась к лицу. Куда подевался Джек? Был ли он в таком же приподнятом настроении, как и она?
Эвелин ощутила, как дрогнула её улыбка.
И в памяти возникли его слова: «Речь не идет о любви — только не для меня. Это — вожделение».
Почему ей вспомнилось это ужасное утверждение? Вдруг встревожившись, Эвелин поежилась. Но ведь потом Джек называл её необыкновенной женщиной и занимался с ней любовью много, много раз.
Элис протянула ей чашку горячего шоколада. Эвелин поблагодарила горничную.
— Мистер Грейстоун уже встал? Не представляю, чтобы он проспал.
Элис отвела взгляд.
— Он гуляет по пляжу.
Удивленная, Эвелин поставила чашку на стол.
Элис пояснила:
— Когда он дома, каждое утро обязательно обходит весь остров. Он всегда встает около шести.
Эвелин сгорала от нетерпения, желая скорее увидеться с Джеком. Ей хотелось броситься в его объятия, чтобы он прижимал её к груди — и утешал, обнадеживал… Несомненно, Джек был в восторге от их романа точно так же, как и она сама, и, разумеется, теперь ощущал к ней некоторую привязанность. Она просто не могла быть для него всего лишь одной из любовниц!
— Элис, помогите мне одеться. Я хочу присоединиться к капитану.
День был погожим, ясным и солнечным, но с сильным ветром, и, выйдя из дома, Эвелин вдохнула напоенный солоноватым привкусом воздух. Стоило ей взглянуть на лежавшую впереди развилку дорог, как сердце забилось в радостном предвкушении. На острове было два пляжа, и слуги не знали, на каком именно сейчас прогуливается Джек, так что Эвелин оставалось полагаться на интуицию. Она решила направиться к бухте, где стояло на якоре судно Джека, и повернула налево, оказавшись на той самой дороге, которой и пришла сюда накануне.
 
Этой ведущей от дома дорогой, хотя и скалистой, пользовались довольно часто, и Эвелин с легкостью помчалась по ней, несмотря на свои маленькие каблуки. Эвелин уже представляла удивление Джека, когда он увидит её, и рисовала в воображении пылкие объятия любовника. Она улыбнулась. И тут же поймала себя на мысли, что никогда ещё не была такой счастливой.