"Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

- Да, было чем заняться... - Отмахнулся я, с улыбкой вспоминая свой полусон-полуявь. - Но, вздремнуть успел.
- Ствол, отдай. - Требовательно протянул руку Текельманн.
- Дудки! Не раньше, чем все кофе напьются! - Погрозил я пальцем. - А то, снова на три часа, в горизонт, слишком жирно будет!
Полыньш рассмеялся и соскочил с кровати.
- Жирный лис полярный! Три часа в отключке... - И рухнул на пол, как подкошенный.
- Что с ним? - Текельманн пришёл мне на помощь, помогая укладывать Томуся обратно на кровать.
- Может, приснилось чего... - Покачал я головой. Пульс поляка, ровный и сильный, успокаивающе действовал на мои бедные нервы.
Юденцов, проснувшийся от вопля Томуся, зевая, помог мне растолкать остальных. Текельманн занялся кофе, а я смотрел на пострадавших и хотел им сказать так много, что даже не знал, с чего начать. Потому как, начинать с матов - некрасиво, а без них... Не поймут.
- Долго молчать будешь? - Поинтересовался Ганс. - Обещал - говори, свою правду.
- Без мата - не знаю с чего начать... - Честно озвучил я свои мысли. - С какого пиндибобера, вы, уважаемые, схватились за оружие?
- А что такое - "пиндибобер"? - Замер Ганс.
- Это овощ, такой. Типа хрена. - Объяснил я, как мог. - Я жду ответа, господа!
- У тебя, на шее, появилось странное образование... - Вздохнув начала Мадлен.
- Так. Это я - понял. - Кивнул я. - За оружие, зачем схватились?
- Рефлекс сработал. - Громко и отчётливо, ответил за всех, Полыньш. - Не так ли, господа контрразведчики?
Троица, в ответ, смущённо засопела.
- Жесть! - Вырвалось у меня. - Томусь, я рад, что с вами всё в порядке. Вы нас сильно испугали своим выкриком и падением.
- Да. - Полыньш густо покраснел. - Это у меня с детства... Впечатлительность...
Я облегчённо рассмеялся: было у меня подозрение на нечто совершенно иное.
- Итак! Предупреждаю всех! - Откинувшись на спинку кресла, начал я. - По решению контрразведки, мне был имплантирован комплекс "глушак". Думаю, что это такое, объяснять не надо?
Дождавшись согласных кивков, продолжил:
- Так-же, мне были имплантированы комплексы боевого усиления и боевого наблюдения. Так что, как вы понимаете, настроение у меня... Очень... Не очень - одним словом. Благодаря нарушению рекомендаций, мы просрали три часа рабочего времени. Условно-безопасного времени, использовать которое, рассчитывалось до проявления аномальной активности на корабле. Специально для дебилов от контрразведки, не изучивших моего личного дела: у меня - "сим-сим". И реагировать на внешние проявления, с помощью оружия - верх бараньего примитивизма! Если со мной что-то произойдет - поверьте! - я выключусь раньше, чем вы успеете сказать "ой"! За это отвечает четвертый имплантант, контролирующий, непосредственно меня. Такие же, между прочим, стоят и у Вас! - Я вздохнул. Мой чудесный сон, моё видение, оставившее после себя прекрасное настроение - сделало ручкой. - Если ни у кого нет вопросов, тогда, может, уже начнем работать?
- У меня есть вопрос! - Вскочил Полыньш. - Ты сказал "четвёртый". Значит, есть и пятый?
- Есть. Телеметрия. - Кивнул я головой. - У вас такие же.
"Контра" пыхтела, переглядывалась и качала головами.
- Работаем. - Вздохнула Мадлен. - Как старшая по званию, приношу извинения. И... Нам твоего дела не давали.
- Прошу прощения. - Искренне сказал я. - Мой капитан настоятельно требовала на передаче моего дела всем, идущим со мной.
- Долбанная секретность! - Повторился Текельманн. - Она нам боком выйдет...
- Даже я не знал, что ты "контра"! - Обиженно заявил Юденцов. - И, вот как тебе доверять, после этого открытия?
- Доверять будем полностью. - Потребовал я. - Иначе, точно, все здесь останемся.
- По плану, у нас проверка стазис-помещения и оружейка на четвертом ярусе. - Сказал Арзамасцев, уткнувшись в планшет. - С чего начнем?
- Начнем со связи. - "В одну голову", решил я. - Без неё, всё совсем плохо. Мы здесь уже девять часов, а помощи как-то не наблюдается... Мадлен, кто из твоих, ещё в связи петрит?
 
- Ганс. - Молниеносно ответила товарищ Штрауб. - Лучше всех!
- Отлично! Ваша пара занимается связью. Мы, четверо, идём потрошить оружейку. - Я задумался. - И, господа-товарищи, держите оружие снаружи! Не дай боком что, я один не отстреляюсь!
- Этого добра у нас с запасом! - Улыбнулась Мадлен.
- Патронов много не бывает. - Вспомнил я старую аксиому. - Бывает мало. Бывает: ещё бы чутка, да не унесу. Отдельное внимание - и самое пристальное! - всем неполадкам в скафандрах. Докладывать сразу. Исправлять - при малейшей возможности.
- Есть! - Дружно ответили все пятеро, очень сильно дав понять, что не только "контра" в моей группе.
- Выходим, - Я глянул на свою механику, на запястье, - через 15 минут. Время пошло.
- Данн! - Окликнула меня Мадлен. - Покажи сим-сима...
Повернув левую руку ладонью вверх, позвал "Змейку".
Через миг, на ладони появилась раздражённая змеюка, шипящая и настороженно наблюдающая за всеми, показывая раздвоенный язык.
Подкинув "Змейку" в воздух, заставил её стать драконом, затем, вновь подставил ладонь и подхватил свою красавицу.
- Удовлетворена?
Мадлен, оглядевшись по сторонам, улыбнулась и расстегнув две пуговицы на камуфляже, оголила плечо, с которого на меня уставилась миленькая, ярко-рыжая лисичка, подмигнувшая жёлтым глазом.
- Мы с тобой - одной крови! - Пробормотал я, клич волков.
- Ты и Я! - Продолжила за меня Мадлен, застёгивая камуфляж. - Даже спрашивать не буду, откуда знаешь... Но, раз знаешь, значит надо.
"Млять! Кажется, я снова во что-то вляпался!" - Задумчиво почесал я затылок. - "Хочу домой, на "Сигон"!"
- Мэдди! Связь нам нужна, больше чем воздух! - Сказал я. - Хоть проводами, хоть фонариком мигай! Мы здесь уже девять часов. А помощи нет. Значит, реально, либо нас "списали", либо "беда-беда"!
- Хорошо. - Качнула головой Мадлен. - Если Юденцов ничего не придумает, будем думать вместе, но сделаем.
Натянув свой скафандр, окинул взглядом своё воинство: вроде, всё в норме: фонари светят, слышимость нормальная, оружие выглядывает из-за спины.
- Ну, Авось да Небось - помогайте! - Рассмеялся я. - Пошли, "учёные"!
В два захода выбрались из модуля.
Мадлен и Ганс тут же схватились за инструменты, а мы, четверо, потопали к уже знакомой лестнице: путь до оружейки на четвёртом ярусе, предстоял не близкий.
Текельманн обогнал меня на первом же повороте, снял с плеча "коротыш" АВ-12 и пошёл впереди мягкой походкой бывалого бойца, успевая контролировать аппендиксы встречающихся коридоров и провалы дверей. Сзади пыхтел Полыньш, замыкал Арзамасцев, с незнакомым мне автоматом, с толстым стволом.
Никто на нас не набрасывался, из темноты не тянулись дрожащие руки, но вот сама безвоздушная среда сильно давила на мозги.
Больше всего бесила тишина. Вибрация от наших шагов - вот она, никуда не делась. А звука - нет.
- Мадлен! - Позвал я тихонечко. - Рассказывай, что-нибудь. Будем проверять, до куда наши передатчики дотягиваются.
- Лучше, я спою... - Усмехнулась Штрауб и запела:
Не для меня, цветут сады!
Не для меня Дон разольётся!
Вино, по рюмочкам нальётся,
Такая жизнь - не для меня...
Голос у Мадлен оказался настолько красивый и мощный, что дух захватывало! Казалось, что старая казачья песня, написана специально под неё, под её, чуть хрипловатые обертоны. Она не пела - картину рисовала!
Через минуту, я различил, как в песню вступил второй голос - мужской. Голос Арзамасцева, идущего позади нас.
Голоса сплелись, дополняя друг друга и создавая ту самую, неповторимую атмосферу, которую можно услышать всего один раз в жизни.
Как завороженные, мы шагали по пустым коридорам, по длинной лестнице, вверх, а в ушах всё звучали и звучали голоса.