Убийство во времени

Наступила пауза. Затем вздох, скорее раздраженный, чем сердитый.
– Проклятие.
Снова Кендра почувствовала, как неловко обвивают руками ее плечи и пытаются перевести в сидячее положение. Она подавила стон, когда из-за движения в ее голове что-то опять взорвалось. По ее телу пробежала сильная дрожь. В нее опять стреляли?..
– Вот, моя дорогая. Выпейте это.
Ей это стоило усилий, но она дотянулась до бокала. Ее пальцы ощутили тяжелый хрусталь, прежде чем она сфокусировала свой взгляд на алой жидкости. Ее оглушило воспоминание, и все ее тело дернулось в ужасе. Неосознанным движением она оттолкнула бокал, и он накренился в руках пожилого мужчины. Содержимое разлилось, его белый галстук и рубашка стали кроваво-красными, затем брызги полетели и на пол.
– Сукин сын! – Кендра быстро сложилась всем телом в сидячее положение, в шоке уставившись на красные пятна. Ее сердце подскочило к горлу и принялось бешено стучать.
– Боже правый, что с этой девушкой? – спросил пожилой мужчина растерянно.
– Быть может, сильное отвращение к напиткам?
– Не шути, Алек. Она вся дрожит. Она точно болела. Посмотри на ее волосы.
Боже, они из «Старк Продакшнз»? Кендра лихорадочно пыталась понять, что происходит. Она с трудом встала, ее взгляд одичало блуждал по комнате. Какая-то ее часть приняла и поняла, что лакей с глушителем исчез. Если бы она выполнила свою миссию и вручила бы сэру Джереми графин с рицином, она бы тоже исчезла. Но что же с Грином? Он мертв. В этом она была уверена.
Так где же его тело?
Когда ее глаза задержались на месте, куда упало тело, ей стало ясно, что в этой комнате что-то было не так. Мебель казалась другой, не только внешне, но и расставлена она была иначе. Разве диван не стоял перед камином? Ее замешательство усилилось, когда она поняла: кто-то развел уютный огонь в камине, оранжево-желтое пламя облизывало толстые бревна с громким треском и хрустом. «Боже, сколько же я была без сознания?»
Ее грудная клетка напряглась, когда новая волна паники накрыла ее. Она вообще не помнила, чтобы теряла сознание. Она помнила только мучительную боль, из-за которой казалось, будто с нее снимают кожу прямо до костей. Она помнила ужасную темноту. Головокружение. Но она точно не падала в обморок.
– Дорогая?..
Она повернулась к пожилому мужчине. Он был одет примерно как сэр Джереми, только пиджак был из темно-коричневого бархата. Его рубашка и галстук теперь украшали пятна от вина. Ее взгляд помрачнел, когда она это увидела, вспомнив, что примерно так же кровь разлилась по рубашке Грина. Где же он? Мертвец не может взять и исчезнуть!
– Алек, по-моему, она сейчас опять упадет в обморок!
– И что я должен сделать? У меня с собой нет нюхательной соли. – Как и у пожилого мужчины, у него был акцент, говорящий о его принадлежности к британскому высшему обществу, хотя, как показалось Кендре, он больше был похож на итальянца или испанца, чем на англичанина. В отличие от пожилого мужчины, он не скрывал своего презрения.
Он стоял у камина, вальяжно облокотившись о каминную полку. Однако Кендре казалось, что эта его непринужденная поза создает обманчивое впечатление. Его глаза по-прежнему пронзительно смотрели на нее, и было что-то напряженное в его высокой статной фигуре, что заставило ее отвести взгляд с ответной настороженностью.
Кендра переключила свое внимание с его проницательных глаз.
– Я не упаду в обморок, – но, как только она произнесла эту фразу, она сама усомнилась в этом. Когда ее взгляд упал на свечи, мерцавшие в канделябрах на стене, к ней опять подкатил приступ головокружения.
– Дорогая, может, вам нужно присесть… – снова произнес пожилой мужчина, но она едва слышала его сквозь глухой рев в ушах. Свечи…
Она оглядела комнату, заметив несметное число свечей, мерцавших повсюду. «Как?.. – спросила она себя и сделала шаг к канделябру, украшавшему стол: в нем сверкала дюжина тонких свечей.
– Свечи, – прошептала она, протягивая к ним руку, хоть ее разум и отказывался верить глазам. Невозможно…
 
– О чем это она? – спросил пожилой мужчина.
– Эта чудачка, вроде, восхищается вашими свечами, Дьюк.
Кендра не обратила внимания на его сухой тон, слишком она была увлечена загадкой перед своими глазами. Как кто-то мог всего за несколько минут заменить электрические лампочки, хитроумно спрятанные в светильниках? И что важнее: зачем кому-то это понадобилось? Она ничего не понимала.
Но это было так. Они были настоящими. Боже, она чувствовала их жар кончиками пальцев.
Вдруг она развернулась, и то ли предчувствие, то ли страх заставил ее двинуться вперед, к камину. Зеленоглазый мужчина выпрямился, когда она подошла и с сузившимся от ужаса взглядом дотронулась руками до каминной полки, находившейся в идеальном состоянии. «Это невозможно», – подумала она снова. Ее пальцы тряслись, когда она пыталась нащупать бороздки на безупречном мраморе. Закрыв глаза, она снова увидела, как после столкновения с пулей разлетаются куски камня. Черт побери, ей же это не привиделось! «Итак… может, ей это все мерещится сейчас?» – это безумное предположение заставило ее распахнуть глаза, которыми она встретилась с подозрительным взглядом молодого человека.
– Мисс Донован, прошу, садитесь, – пожилой мужчина, Дьюк, продолжал настойчиво. – Вы пока что недостаточно уверенно стоите на ногах. Алек, нам нужно позвать миссис Дэнбери.
– А мне вот, например, кажется, что вам нужно позвать мистера Кимбла и узнать о личности этой девушки.
– Она больна, Алек. Это понятно.
Впервые в жизни Кендра чувствовала, что ее мозги отказываются работать. Она не могла объяснить то, что видела перед собой, и связать это с той реальностью, которая ей была знакома. Ее дыхание было неровным, и в тот момент, когда она взглянула на две большие китайские вазы, оно будто остановилось. Ваза была не одна, их было две…
– Это невозможно, – прошептала она, ее голос даже ей показался слабым и дрожащим. У нее возникло ощущение, будто она идет под водой, когда она двинулась в сторону вазы, которой здесь не должно было быть здесь. Кендра знала, что ваза же разбилась от пули киллера. Она это видела своими собственными, черт побери, глазами! И все равно ваза стояла перед ней, целая и невредимая.
Она потянулась к фарфору, желая – нет, умирая от желания – дотронуться до гладкой глазурованной поверхности, убедиться, что это был не какой-то странный плод ее воображения, но чья-то рука резко схватила ее за запястье, не дав ее пальцам коснуться вазы. В шоке от этого неожиданного жеста она резко подняла глаза и увидела мужчину, которого звали Алек. Она не слышала, как он подошел, но сейчас он стоял рядом с ней и держал своими пальцами ее запястье. Он держал ее не крепко, но так, чтобы она не могла легко высвободиться.
– Ваза, которую вы сейчас намеревались потрогать, очень дорогая и очень редкая, мисс Донован, – его низкий голос звучал как предупреждение. – Она принадлежала династии Мин, но, думаю, вы не знаете, о чем я. Как бы там ни было, я уверяю вас, его светлость, каким бы великодушным он ни был, отнесется с неодобрением к тому, что из-за чьей-то небрежности одна из его фамильных ценностей разобьется.
Какое-то время Кендра просто смотрела на него, не моргая, пытаясь привести в порядок путаницу в своей голове. «Кто это не знает про династию Мин, тупица?» – хотела она сказать, но не смогла артикулировать эту фразу, так как ее мысли двинулись в другом направлении. Кто-то заменил вазу так же, как и лампочки? Украл тело? Она ничего не понимала.
 
Это не было похоже на реальность. Это была иллюзия. Какой-то трюк.
Однако эти сильные и элегантные пальцы, держащие ее за запястье, были вполне себе реальными. Мужчина, которому принадлежали эти пальцы, выглядел реально.
Она пыталась бороться с волнами неведомого страха, которые угрожали утянуть ее куда-то вниз. Инстинктивно она попыталась высвободиться из мертвой хватки мужчины, но он только сжал свои пальцы сильнее. Вдруг в испуге и страхе она свирепо посмотрела на него и произнесла: