Львёнок, который хотел выжить (СИ)
— Поздравляю, напарник, — парня забавляло мое непонимание происходящего, но долго он томить не стал. — Мы с тобой в первой вахте и курируем восточный периметр.
Пока Рон рассказывал правила нашего совместного дежурства, я нескончаемо была рада, что местом нашей работы на ближайшую неделю было поле. И у меня появлялся шанс хоть как-то свидеться с Лео.
Люди до сих пор разбирались с последствиями. Тела мертвецов переносили в дальний конец, обливали горючим и поджигали. Многие побеги были растоптаны и смяты, но умелые руки извлекали уцелевшие плоды и раскладывали их по корзинам. Плотники выстругивали новые колья, устанавливая их за оградой.
А все, что делали мы с Роном, так это обходили периметр, вглядывались в лес и каждые полчаса докладывали об остановке.
Незатейливая и скучная работа прельщала лишь тем, что я уже заприметила пару мест, в которых смогу пролезть.
Рон без устали пытался завести разговор, спрашивая обо всем, что приходило ему в голову. Но благо время обеда давало мне передышку на один час от болтовни. И там меня ждал сюрприз в виде нескольких кусочков козьего сыра, аккуратно расположенных на краешке тарелки. Подозрительная щедрость от миссис Брауни настораживала.
Пришло время возвращаться к рутинной работе. Неподалеку от госпиталя на детской площадке в окружении ребятни я заметила девушку в белом медицинском халате. Сью пока не увидела меня, и у меня появилась возможность понаблюдать за ней, скрываясь под раскидистыми ветвями яблони.
Рядом с подругой стояла знакомая мне темнокожая девочка, и только сейчас я поняла, что с ней было не так: она не реагировала на слова, но могла понимать их, глядя на губы Сью, которая четко и медленно произносила фразы. Глухая девочка была ее новой помощницей и старательно следила за каждой манипуляцией врача.
Подруга, известная узкому кругу сопричастных к ниндзя-клубу как «врач-педиатр-черепах», уместила на коленях очередного малыша, заботливо разглаживая рукой цветастую футболочку на его спине, и с улыбкой о чем-то шушукалась с похрюкивающим от веселья карапузом. Малыш пухлой ручонкой схватил стетоскоп, висевший на шее Сью, и, как полагалось любознательному существу, познающему мир, засунул акустическую головку прибора себе в рот.
Не подозревая о том, что за ней наблюдали, девушка, будучи заляпанной слюнями, как никогда, выглядела счастливой.
Любила ли она детей? В этом не было и толики сомнения.
Когда кого-то любишь, то неосознанное желание прикасаться к желанному объекту — неотъемлемая часть действий. Вот и она в окружении малышни то гладила одного по макушке, то облизывала палец и стирала грязные следы с пухлых розоватых щечек, то подтирала текущие сопли и слюни, забавно при этом надувая щеки.
Ее желание остаться здесь было вполне объяснимым. Сью было уже за тридцать пять, а в таком возрасте полагалось иметь свое потомство. Удивительно, что своих детей у нее с Сэмом не было, но здесь было то самое подходящее место, располагающее к продолжению рода. К тому же претендентов на руку и сердце для столь выдающегося члена общества было предостаточно. А сам принцип организации местной жизни вполне устраивал её.
Здесь она обрела свой привычный мир: общество, реализация потенциала, признание и конец кочевой жизни. Возможность построить новое общество по личным внутренним замыслам и представлениям. Не это ли можно было принять как смысл жизни?
Хрупкие мечты о том, что Сью отринет все это и вернется вместе со мной домой, с каждым проведенным здесь днем все больше трескались и осыпались. И не осталось никаких «а вдруг». Как бы нам всем ни хотелось, но ее место тут, а не с братьями-черепахами.
Так и не подойдя к подруге, я поспешила к выполнению своих задач. С девушкой я успею встретиться, ведь теперь на меня, как на причисленную ко второй группе, не распространялся комендантский час. А добраться до Лео стало в разы проще. И сейчас мне нужно было определить время, когда менялись стрелки, и место лаза, чтобы проскользнуть за ограду и хоть ненадолго встретиться с лидером в лесу.
— Знаешь, я был с тобой не до конца честен, — Рон привычно первым нарушил тишину, пока мы продолжали обходить границу между лесом и дощатым забором. Парень закинул руки за голову, сцепив пальцы в замок, и потянулся, расправляя затекшие плечи.
Я удивленно взглянула на него, не понимая, что он имел в виду. Общаться с Роном для меня было непросто. Каждая его фраза начиналась так, что волей-неволей побуждала задавать встречные вопросы. Но на этот раз фокус не пройдет.
— И что, даже не поинтересуешься? — возмущенно обратился напарник с высоты своего роста.
— Тоже мне, удивил, — фыркнув в ответ, я продолжала идти, смотря в сторону в леса, — сенсационная новость — люди нечестны! Зовите репортера с «Шестого канала».
— Эй, вообще-то мой случай особенный, — обиженно пробубнил парень.
— И чем же? — хмыкнула я, но до меня вскоре дошло, что я снова попалась на его уловку.
— Приготовься изумляться и поражаться, — парень обогнал меня и встал напротив, преграждая собой дальнейший путь. Показным жестом я закатила глаза и сложила руки на груди, скептически оглядывая высокого стрелка.
— Приятно познакомиться, Иероним, — Рон протянул руку для пожатия и ждал реакции, плутовато щурясь. — Ну? Хоть немножко-то удивилась?
Усмехнувшись такому странному совпадению, я снисходительно задала вопрос:
— Думаешь, ты первый, кого называют в честь художника Возрождения?
На мгновение ошалев от ответа, парень звучно расхохотался, задирая голову кверху.
— Ну слава богу, я уж побоялся, что ты предположишь меня одним из элементов таблицы Менделеева.
Было бы куда более удивительным, окажись он пятым потерянным ниндзя-братом.
— «Ист-семь», — голос наблюдавшего с вышки обратился по позывному Рона, — мертвяк на два часа.
Обернувшись в заданном направлении, мы увидели приближающуюся изломанную фигуру.
— Давай, — кивнул мне Рон, — я прикрою.
Напарник отошел в сторону, снял предохранитель с автомата и упер приклад в плечо, целясь в голову мертвеца. Вытащив из ножен короткий «вакидзаси», я подошла к ограде и ударом от груди, как учил Майки, проткнула глазницу зомби.
Это был первый попавшийся нам на сегодня мертвец. Невозможно было рассчитать регулярность осады нашей крепости. Рон говорил, что бывали дни, когда к периметру никто не подходил, а бывало, как вчера, когда на нас набредала целая стая. Но жители «Вершин» за все это время приноровились и давали отпор любой смертоносной волне, накрывающей границы отеля.
Недостатка в патронах люди не имели. Сэм, наученный одним из жителей, принимал активное участие в создании артиллерийского запаса.
Но и мои умения оказались для «Вершин» не лишними. Клинки работали бесшумно и не привлекали заплутавших в лесах мертвецов, в отличие от выстрелов огнестрельного оружия. Наконец у меня хоть что-то стало выходить. Конечно, не так мастерски, как у тренированных ниндзя, но для этого места моих скромных умений рассекать и тыкать вполне хватало.
К вечеру нашей совместной работы парень перестал так сильно раздражать своей болтливостью. Главное в беседе с ним было уяснить — ни в коем случае не поддерживать разговоры на тему стрелкового оружия. Стоило ему завести свою шарманку о том, почему же короткоствольная винтовка «Си-Би-Эр» — это не винтовка и не пистолет, а интрига века — «всё другое оружие». О-о-о! Тащите мыло и веревку. И Боже упаси любого, кто вздумает задать вопрос — почему. Иначе придется выслушивать про стабилизационные скобы, вертикальные рукояти и прочие принципиальные и никому не интересные различия.
***
Неделя вахты подходила к концу. Сдав свое оружие на склад, я направилась в госпиталь, пользуясь возможностью передвигаться по территории отеля после наступления комендантского часа.
Постучав о полотно приоткрытой двери, я проскользнула в полумрак тихого рабочего кабинета Сью.