Друг моего жениха, или Французский поцелуй (СИ)
— По чаще говори себе в отражение зеркала правду, — раздраженно ответил ей.
— Я готова доказать тебе, что не изменяла, — шумно сглотнув свои слезы, Жюстин встала и подошла ко мне. На нас смотрели завсегдатаи, потому что в этом кафе часто бывали разные шоу: начиная от признаний в любви и кончая криками о расставании. — Когда нас сын родится, мы можем сделать тест-ДНК.
Скептически одарив ее подозрительным взглядом, решил промолчать. Напористость Жюстин казалась слишком наигранной и чего-то добивающейся.
— Сделаем, — коротко ответил я, поднимаясь и ставя стул перед собой, как преграду от бывшей. — А пока я свяжусь с юристом.
— Влад, — протянув мое имя, Жюстин отмахнулась, — давай попробуем, пожалуйста.
— Нет. У меня есть любимая девушка, Жюстин, и я намерен жениться на ней. Ее я не собираюсь предавать, как это сделала ты, — жестоко резанул словами, будто давал пощечину. Я вовсе не мстил Жюстин, но хотел, чтобы она оказалась в моей шкуре хотя бы на мгновение и почувствовала, что ощутил в тот день я. Моя бывшая оторопела, удивившись моему монологу.
— Ты скажешь ей о нас? — поинтересовалась она.
— Скажу. Тем более, если ты действительно беременна моим ребенком, я обязан это сделать, — твердость слов была неоспоримой.
— Скажешь сейчас или после теста на отцовство? — выпытывая из меня всё, Жюстин забыла об одном, что я еще не стер из памяти ее гнилой характер.
— Это важно для тебя?
— Нет… но…
— До свидания, Жюстин, — будничным тоном распрощался с ней. — Жди звонка от юриста. Контактировать будем впредь только так.
Оставив Жюстин с открытым ртом и непонимающим выражением лица, я рванул к машине. Во мне бушевал ураган, мечтающий к чертям разнести все окружающее. Я хотел бы верить, что Жюстин говорила правду о ребенке, но сердцем и душой не принимал ничего. Определенно я должен сказать Лизе о встрече с бывшей и поставить в известность о новости, но больше всего я боялся потерять любимую. Черт возьми, как быть… Глядя на часы, я еще успевал на работу, где меня ждали мои верные помощники. Некоторое время я смог бы не думать о новости, и дать себе передышку, и только потом трезво оценить последствия всех вариантов событий.
Глава 37.
— Итак, — мелодично протянула Ника, вновь крутясь у зеркала в бутике, где мы только что выбрали очередные наряды к предстоящей вечеринке. Словно наваждение, по спине пробежался холодок, и я обернулась посмотреть, вдруг кто стоял позади. Но… нет. Просто показалось, или я слишком сильно накручивала себя заранее. Ника защелкала пальцами перед моим носом, привлекая к себе внимание. Настроенный в потолке свет выгодно выделял цвет платья подруги – кроваво красный. Я бы даже сказала огненный. — Девчонки, ну что вы молчите, — надув губы, Ника развела руки в стороны, демонстрируя очередной шедевр французского ателье.
— Всё супер, — отмахнулась Эмилия, зависая в телефоне. Нахмурившись, она упорно печатала кому-то сообщения, периодически посматривая в мою сторону. Краем глаза я увидела несколько строк, но они были написаны на французском. В очередной раз пожалела, что не смогла совладать с языком, а пришлось пользоваться лишь словарем, купленном в подземном переходе в Москве.
— Так нечестно, — фыркнула Ника, покрутившись на месте и развивая юбку, девушка затормозила и захихикала. — Лиза, хоть ты меня не бросай!
— Ты в нем очень красивая, правда, — я даже выписала Нике класс движением руки.
— А ты что в этот раз подобрала? — любопытству нашей меньшей подруги можно было позавидовать. Я приподняла только что оплаченное платье вверх, держа за крюк вешалки.
— Вот. Сегодня я буду в нежно-розовом, — заявила так, как будто этот цвет для меня был запрещенным к носке.
На самом деле, я особенно не заморачивалась с выбором платья на вечер, но это мне приглянулось сразу. Думаю, Влад оценит такое необычное сочетание, и, как художник, поймёт, что именно оно бы символизировало для нас. Раннее утро, которое я встретила у окна в его доме, вдохновило меня, а когда я увидела это платье, сразу вспомнила о той нежности, что мы разделяли друг с другом. Стоило мне подумать о моем фотографе, сердце пустилось вскачь, а прилив желания наполнил каждую клеточку желанным ожиданием. Сегодня я хотела бы признаться Владу, как сильно он нужен мне. Пусть, мы совсем плохо знали друг друга, но полюбила я его так, как никого прежде. Даже чувства к Стасу, что я когда-то испытывала, померкли перед теми ощущениями, которые я испытывала рядом с Владом.
— Хорошенькое, — мило захихикала Ника, к нам присоединилась взъерошенная Эмилия. Она явно была чем-то озадачена. Подруга выхватила из моих рук платье и оценивающе прошлась взглядом.
— Да, всё в стиле Лизы, — сказала, как отрезала. — Девчонки, — вновь вернулась серьезная Эля, — мне нужно отлучиться на пару часиков. Это не займёт много времени. Возникли небольшие проблемы.
— Ну-у, — цыкнула Ника, выругавшись нелестными словами вслух. — До открытия клуба четыре часа. Зная тебя, ты явно опоздаешь! — возмутилась она, уперев руки в бока. Эмилия лишь развела руки в стороны и пожала плечами. Выражение ее лица напоминало мне комика из немого кино, который пытался глухому объяснить, как звучат ноты: то есть, трудно что-либо разложить по полочкам, когда изначально ничего не ясно.
— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась я, когда мы направились к кассе, чтобы Ника заплатила за платье. Эля притормозила, схватив меня под локоть.
— Лера хочет прийти к нам, — осторожно начала она, глядя мне в глаза, — она переживает, что ты можешь разозлиться, а портить вечер не претит ей.
Я ощутила себя каким-то узурпатором, запрещающим определенным людям быть там, где они хотят. Настроение, которое с каждой минутой сходило на нет из-за непонятного ощущения предчувствия, вовсе улетучилось в безду.
— Я не против, — безэмоционально ответила подруге.
— Лера поделилась, так между нами, что она звонила тебе сегодня и хотела встретиться, но…, — начала Эля, а я помотала головой, не желая слышать продолжения.
— Я не ответила ей, Эмилия, — призналась, не в силах сдержать вздох переживания.
Вся ситуация шла из края вон, и, казалось, этот чертов калейдоскоп неразберихи не закончится никогда. Я устала от разборок, и к тому же, они были совершенно нам не нужными. Всё ясно так: Стас струсил и скрыл от меня цель приезда в Париж, Лера утаила о малыше, девчонки, – Ника и Эмилия, как могли держали нейтралитет, вдобавок я встретилась с Владом и мои новые нахлынувшие чувства к нему жутко пугали.
— Может, все-таки поговоришь тет-а-тет с ней, — с надеждой во взгляде проговорила Эля, намекая на примирение нас с Лерой. Палка о двух концах, и как поступить я не знала.
— Меня не оставляет только одно, — переминаясь с ноги на ногу, я давно хотела спросить у Эли об одном. Подруга напряглась, явно догадываясь по моему выражению лица, что я хотела бы знать. — Ты о ребенке Леры что-нибудь знала?
Эмилии не нужно было отвечать, всё, итак, написано на ее лице. Словно удар под дых, но я на удивление стойко приняла колкую правду. Кивнув, отвернулась от Эли, чтобы сдержать подступившие слезы, затмевающие мой взор. Сморгнув их, я сосчитала в уме до десяти. Эмиля обняла меня со спины, накрывая ладошками мои плечи. Я похлопала по ее правой руке, безмолвно говоря, что все нормально. Просто мне нужно пережить этот момент, осознать его, что он имел место быть.
— Она просила нас с Никой никому не говорить, — Эмиля прошептала у моего уха просьбу Леры. — Ты же сама знаешь, что для нас всех это закон, не предавать других.
— Знаю, но получается, что вы втроем предали меня, — не выдержала я. — Надо было и мне сказать, может тогда, все было бы по-другому. Я бы приняла временный отъезд Леры совсем иначе, а не так, что она скрылась с горизонта на полтора года. — Мне было больно, но стало гораздо легче, когда некоторая часть правды все же вскрылась и стала ясна.