Право на ошибку (СИ)

— Артем Александрович просил набрать его когда вы завершите свои дела, — ровным голосом произносит мужчина.
— Зачем? — удивленно спрашиваю я.
— Мне он не отчитывается.
Я раздумываю несколько мгновений. Почему он не позвонил мне, а передал через своего человека? Достаю из сумочки телефон. Сомневаюсь. Может, ну его?
Но любопытство берет свое, к тому же вчера я твердо решила что должна изучить его, посмотреть на его отношение ко мне и дочери, провести немного времени, узнать получше о его жизни и планах, чтобы принять решение говорить ему о дочери или нет.
Я подношу телефон к уху. Несколько длинных гудков и Артем сразу принимает вызов, словно ждал моего звонка либо мобильник был рядом.
— Да, Полин? Ты уже освободилась?
— Ага. Что ты хотел? И зачем было передавать через водителя свою просьбу, если мог просто позвонить?
На том конце провода слышится тяжелый вздох.
— Не хочешь поужинать где-то в городе? Я скоро освобожусь, — игнорирует мой вопрос он.
— Я… уже поздно, мы с дочкой устали сегодня, — сдавленно произношу я, борясь с желанием согласиться на его предложение.
— Ладно тогда, Поль, как хочешь.
Мне кажется, или в его тоне проскользнуло разочарование? В любом случае мне и в самом деле пора вернуться обратно. Весь день с собой ребенка таскала, в обед дочь не поспала и сейчас капризничает и хнычет.
— Может ли няня Ани приехать присмотреть за ней в следующую среду? У меня встреча, на которую не могу с собой взять дочь, — пользуясь случаем спрашиваю я. — Или это опасно? Скажи, Николай может нас выследить? Как вообще продвигается эта проблема?
— Не терпится от меня избавиться, Поль? Не волнуйся, еще недельку и сможешь жить прежней жизнью, — едко произносит он. — О няне можешь не волноваться, дашь Роману ее координаты, он привезет ее.
— Спасибо, — сдавленно произношу я. — Мне пора, — быстро отключаюсь.
Сердце колотится в груди, я делаю несколько глубоких вдохов, стараясь усмирить свой пульс, грохочущий в висках. Как же это все сложно. До безумия.
— Поехали, — прошу у мужчины за рулем и автомобиль наконец-то срывается с места, унося меня от города все дальше и дальше.
Первым делом приехав в дом, который для нас снял мой бывший муж, я набираю ванную для Анечки, быстро мою ее, переодеваю пижамку и укладываю в кроватку. Даже колыбельную петь не нужно или качать ее, настолько она вымоталась сегодня.
Сама же иду в кухню и готовлю ужина на себя и Романа. Тот отказывается есть со мной. Говорит — не положено. Поэтому я отсыпаю ему порцию и даю с собой. Сама же ужинаю в одиночестве, раздумывая о том что буду делать когда вернусь к себе.
Нужно бы отдать Артему все деньги что он потратил на нас. Съемный дом, вещи для дочери, доставка еды. Не хочу быть ему еще больше должной.
Я настолько задумалась, стоя у раковины и моя посуду, что даже не услышала как к дому подъехала машина и хлопнула входная дверь.
— Привет, — вздрагиваю от хриплого мужского голоса позади и резко разворачиваюсь, встречаясь взглядом с бывшим мужем, которого совершенно не ожидала увидеть здесь посреди ночи.
* * *
— Что ты здесь делаешь? — справившись с волнением спрашиваю я, пристально разглядывая мужа. Интуитивно подаюсь назад, чтобы увеличить между нами расстояние, потому что еще несколько сантиметров и мы впечатаемся друг в друга.
— Приехал посмотреть как вы здесь, — он пожимает плечами, но не отходит.
Я оказываюсь зажатой между кухонным гарнитуром и его телом.
Я чувствую жар, который от него исходит. Ощущаю его мятное дыхание и аромат туалетной воды, что кружит мне голову. Он словно готовился заранее к этой встрече.
— Уже поздно, — не знаю к чему произношу это. Возможно, намекаю на то, что ему не стоило приезжать. Или же что мне пора ложиться спать и нет времени на разговоры с ним.
— Где дочь? — не отрывая взгляда от меня спрашивает он и мои коленки начинают дрожать, а ладони потеть.
Потому что я догадываюсь что последует за моим ответом.
Он не просто так сюда приехал. Его снедало желание прикоснуться ко мне, убедиться что прошлая наша близость не была фантазией. Или же я просто слишком много придаю этому значение и на самом деле ему просто захотелось разнообразить со мной свою супружескую жизнь.
 
— Спит давно, — почти шепотом отвечаю я, сглатывая собравшуюся во рту слюну.
— Хорошо, — выдыхает он и не двигается.
Так и стоим, замерев друг напротив друга, не в силах пошевелиться и сделать шаг навстречу первыми.
Я — потому что не уверена, что все это правильно. Я сбегала от него не для того чтобы спустя несколько лет вот так просто сдаться. Он же — по неизвестным мне причинам. Вряд ли он потерял вдруг решительность и смелость.
— Соскучилась, Поль? — мягким голосом неожиданно спрашивает он и тянется ко мне.
Он проводит носом по моей щеке, щекоча кожу. Я боюсь даже дышать. В груди становится жарко. Неожиданно ловлю себя на том, что несмотря на ненависть к Артему, все еще реагирую на его ласки, как бы мне не хотелось этого отрицать.
Внизу живота уже клубится знакомая тяжесть, трепещут бабочки.
Я не двигаюсь, борюсь с собой. Приказываю немедленно прекратить это, отстранится от Артема, сказать что прошлый раз был ошибкой и уйти к себе.
Но, господи, как же это сложно.
Особенно тогда, когда твое тело реагирует лишь на одного мужчину в мире настолько остро. Независимо от того хороший он или плохой, верный или предатель, а все внутри буквально сигналит о том, что вот он, перед тобой.
Не сопротивляйся. Возьми то что тебе принадлежит и насладись этим мигом.
Я не чиню сопротивление, когда его ладони касаются моих бедер, но Артем понимает что это временно. Он не дает мне окончательно передумать и сбежать.
Артем резко накрывает мой рот поцелуем. Жестким, с нотками горечи и отчаяния. Я теряюсь в первое мгновенье, но к своему стыду подчиняюсь ему.
Мы жадно целуемся, забыв обо всем на свете, до тех пор, пока в легких не заканчивается воздух, а щетина бывшего мужа не расцарапала до боли мне подбородок.
Я зарываюсь пальцами в его волосы, самым постыдным образом стону от наслаждения прямо в его рот и то посасываю, то легко кусаю его язык в ответ.
Артем разрывает наш поцелуй первым, разворачивает меня лицом к столешнице, заставляя опереться на нее ладонями, попутно расстегивая пуговицу на моих джинсах.
— Прогнись, — хрипло произносит он, и от тембра его голоса тело бросает в дрожь.
Я хочу запротестовать, но когда его пальцы проскальзывают под мои трусики а сзади в поясницу упирается твердость его эрекции, сил сопротивляться нет и я делаю, как он говорит. Сдаюсь, полностью потерпев поражение.
* * *
Его рука надавливает мне на плечи и я выгибаюсь. Почти мурлычу в голос, когда Артем проникает пальцами в меня. Растирает, массирует, навалившись сзади всем весом. Прикусывает кожу на моей шее и из моего горла вырывается стон.
Бывший муж одним рывком стягивает вниз по бедрам мои джинсы вместе с трусиками. Я замираю, ожидая большего. Сама не решаюсь действовать. Не хочу проявлять инициативу, больше изображаю отрешенность, чтобы не радовался что я так просто отдаюсь ему.
Тишину разрезает звук расстегиваемой Артемом пряжки. Я вся напрягаюсь. И в тот же момент чувствую как растекается между ног влага.
Он пристраивается сзади, его твердый член трется о мои ягодицы. Его рука пробирается под майку, почти невесомо проводит пальцами по позвоночнику, ловким движением расстегивает застежку на лифчике и сразу же тянется к груди.
 
Я часто дышу, ожидая, что же дальше. Не к стати вспоминаю, что в доме мы не одни.
— Погоди, — останавливаю его, пытаясь вывернуться из его рук.
— Только не говори что передумала, Поль, — тяжело дышит мне на ухо. — Не отпущу. Не могу, — вдавливает меня еще сильнее в свое тело.
— Нас могут увидеть, — мой голос дрожит от возбуждения и напряжения.