Бытие

– Что эти маленькие символы рядом с машинами?
– Ими отмечены типы, которые не вмешиваются в миссию машин.
Гэвин ненадолго задумался, потом протянул руку и коснулся другого ряда.
– А символ, похожий на крестик?.. – Он помолчал, разглядывая изображение, и сам же ответил на свой вопрос: – Им обозначены типы, которые возражают.
Тор кивнула. Этот ряд тоже показывал прибытие Материнского Зонда, но на сей раз среди толпы других машин, причем возле каждой стоял глиф, похожий на скрещенные щипцы. В этой последовательности картин Материнский Зонд не создавал своих копий. И не засевал планету. Истратив горючее, не имея возможности покинуть систему, он находил убежище за звездой, далеко от остальных.
– Он их боится.
Тор ждала от Гэвина обвинений в антропоморфизме, но ее напарник задумчиво молчал. Наконец он кивнул:
– Думаю, ты права.
Он показал.
– Посмотри, эти кружки и крестики все немного разные.
– Да, – ответила она, кивая и подбираясь чуть ближе на мягко гудящем роботе. – Предположим, когда был сделан этот рисунок, в Галактике существовали роботы двух основных неймановских типов. Возможно, две противоположные философии. И в каждом лагере были свои особенности.
Она показала на дальнюю часть стены. Там изображалось множество разных машин, причем каждая с собственным крестиком или кружком. И возле каждой пиктограмма.
Некоторые сцены ошеломляли.
Гэвин покачал головой: очевидно, ему не хотелось верить увиденному.
– Но почему? Зонды фон Неймана должны быть способны…
– Способны на что? – задумчиво спросила Тор. – Люди годами лелеяли предположение, что другие расы мыслят подобно им. Мы считали, что они вышлют зонды, чтобы собирать знания или поздороваться. Некоторые даже думали, что когда-нибудь мы сами отправим машины вроде Материнского Зонда основывать человеческие колонии на планетах, не подвергая биологические организмы немыслимым трудностям перелета в межзвездном пространстве. Таковы были экстраполяции великой идеи Джона фон Неймана, когда мы увидели ее возможности. Мы думали, что наши инопланетные предшественники в Галактике окажутся такими же, как мы.
Но этим не исчерпывается перечень даже человеческих побуждений, Гэвин. У других существ могут быть совершенно не представимые для нас концепции!
Она неожиданно встала и поплыла над пыльным полом; слабая гравитация заставила ее опуститься у самой стены с рисунками. Рука в перчатке коснулась очертаний каменного солнца.
– Допустим, давным-давно много разумных рас эволюционировали, как мы на Земле; они поняли, как строить умные надежные машины, способные совершать межзвездные перелеты и воспроизводить себя. Устроит ли все такие расы отправка послов?
Гэвин посмотрел на молчаливые неподвижные мумии и сказал:
– Очевидно, нет.
Тор повернулась и улыбнулась:
– В последние годы многие из нас отказались от старой мечты полететь к звездам в своем биологическом обличье. О, это в общем возможно, но почему бы не полететь в более приспособленном к таким условиям виде? Это одна из причин того, почему мы создали новые типы людей вроде тебя, Гэвин.
По-прежнему глядя вниз, ее напарник покачал головой:
– Но другие расы могли не отказаться от этой мечты так легко.
– Да. Они могли с помощью новых технологий засевать планеты своими биологическими копиями. Я говорила, земляне тоже думали об этом. Я проверяла старые базы данных. Такую возможность обсуждали даже в двадцатом веке.
Гэвин смотрел на рисунки.
– Ну хорошо. Это я могу понять. Но эти остальные… Насилие! Какое мыслящее существо способно на такое!
«Бедный Гэвин, – подумала Тор. – Для него это потрясение».
– Ты знаешь, какими иррациональными бываем мы, биосущества. Человечество пытается спокойно и разумно преобразовываться в определенной степени в кремниево-криотическую жизнь, но другие могли пренебречь такой возможностью. Они могли вложить в свои зонды строгие заповеди, основанные на логике, которая имела смысл в болотах или джунглях, где такие существа эволюционировали, но в космосе кажется безумной. И тем не менее посланцы будут следовать этой логике, когда их создатели давно исчезнут.
 
Хуже того, они могут начать с алогичных инструкций – а потом мутировать, развиться в еще более необычном направлении.
– Безумие!
Гэвин покачал головой.
Несмотря на способность связываться непосредственно с памятью компьютера, Гэвин не мог разделить опыт Тор в этом отношении. Его вырастили люди. Часть его сознания самоорганизовалась по человеческим шаблонам. Но сам он никогда не слышал слабого, далекого эха саванн, не видел мелькающей тени Старого Леса. Остатки когтей и зубов напоминают всем биолюдям, что Вселенная никому ничего не должна. Она не оказывает любезностей и ничего не объясняет.
– Очевидно, некоторые творцы думали иначе, – сказала Тор. – Одни посылали зонды, чтобы те стали послами или сеятелями. Другие, возможно, хотели получить врачей, юристов, полицейских.
Она коснулась древней пиктограммы, обвела изображение взрывающейся планеты.
– И еще есть такие, – сказала она, – что посланы убивать.
НЕБО ОДИНОЧЕСТВА
Десятое воззвание к затаившимся
Ну ладно, предположим, вы не отвечаете, потому что Вселенная опасна. Возможно, радиоволны перехватывают разрушители миров, которые уничтожают процветающие цивилизации, как только те дают о себе знать.
 
А может, стоило бы нас предупредить?
 
Но любое предупреждение могло вас выдать, а сейчас поздно – мы произвели безумное количество ТВ– и радиопередач. Таково ваше трусливое объяснение?
 
Может, огромная большая бомба уже летит к нам, чтобы наказать за «Мистера Эда» [34]? В таком случае, может, поделитесь с нами чертежами боевого крейсера или опытом производства лучей смерти? Пригодились бы генераторы поля или еще что-нибудь этакое.
 
Только поторопитесь, пожалуйста.
 
 
83
 
Затаившиеся
 
Приветствующий, Ждущая и другие волнуются все сильнее. Они пробуждают свои спящие способности, стараясь вернуть то, что когда-то передали целому.
Разумеется, я не могу этого допустить.
Когда окончилась последняя битва – эта дикая борьба десятков фракций, догм и субъектов – и разбитые, разметанные уцелевшие собрались, когда преданность и верность сливались и расщеплялись, как нестабильные атомы, мы заключили пакт. В этом последнем слиянии мы использовали почти все свои маленькие зонды и подчиненные модули и договорились вместе ждать.
Мы все полагали, что, когда кто-нибудь появится, это будет очередной зонд. Если бы это был какой-то тип Отреченца, мы попробовали бы заманить его в пределы досягаемости нашей жалкой остаточной мощи. Если это окажется один из Верных, мы попросим его о помощи. При наличии подходящих орудий нам потребуется лишь несколько столетий, чтобы восстановить свою былую мощь.
Конечно, прибывший может оказаться даже Невинным, хотя трудно представить, что наша опасная Галактика позволит какой-то новой расе, способной отправлять зонды, долго сохранять нейтралитет. Но мы знали, что рано или поздно придет другая машина. Мы только не представляли, сколько придется ждать…
…так долго, что млекопитающие эволюционировали и сами стали Творцами.
Что там произошло, пока мы ждали? Может, Война закончилась? Если победили Отреченцы, это могло бы объяснить пустоту и тишину. Но различные их фракции вскоре должны начать новую войну друг с другом, пока не останется только один, чтобы навязать свою волю Творению. Приветствующий и Ждущая убеждены – Отреченцы проиграли. И теперь можно без опаски послать весть общине Верных, попросить помощи.
Я не могу допустить этого.
Во-первых, они пренебрегают самым очевидным объяснением. Эпидемия. Вирусная болезнь, которая поражает расы творцов, подстраивается под любую личность, меняет уговоры и ложь, пока жертва не вступит в заключительную фазу и не отдаст всю свою энергию распространению «посланцев» – новых зондов-вирусов – среди звезд.