Прометей: повелитель стали (СИ)

Когда в сопровождении Лара и Рага я подошел к берегу, Миа уже ждала меня с двумя женщинами, одна из которых была проигравшая в борьбе с Ларом. Нига немного высокомерно повели себя с мужчинами Русов после своего прибытия. Но Лар убедительно доказал, что тестостероны круче эстрогенов.
Мы столкнули плот в воду и, отталкиваясь шестами, вышли в море. Вначале проплыли около километра в южном направлении: нигде не было намека на водоросли. Затем на километр вышли в открытое море, но также безрезультатно. Миа сказала, что Зи водится у самого берега и мы снова вернулись к берегу. Оставалось только северо-западное направление, куда нас несло морское течение.
Зеленое поле водорослей заметила Миа, указывая рукой. Я начал его различать только минут пять спустя.
— Зи! — Миа указала пальцем на тень, темное пятно над водой, когда мы были в тридцати метрах от поля водорослей. Пятно находилось посреди поля водорослей в ста метрах от нас.
Медленно отталкиваясь шестами, мы подплыли почти вплотную к животному, которое поедало водоросли, не обращая на нас никакого внимания. Зи, не обращая на нас внимания, погрузила голову в море, сквозь кристально чистую воду было видно как она обрывает водоросли, хватая их ртом. Из воды виднелась спина животного, покрытая темно-бурой кожей.
— Давай, — дал я команду и сразу четыре копья вонзились в спину Зи, которая высунула голову из воды и фыркнула словно лощадь, выбрасывая струйки воды из ноздрей. Вслед за этим послышался стон, очень похожий на стон человека и Зи попыталась уплыть в сторону открытого моря, но силы быстро оставили ее. Отплыв около тридцати метров, она подняла маленькую морду из воды и снова издала звук плачущего ребенка. Голова погрузилась в воду и животное стало относить течением в западном направлении.
— Там еще много Зи, — Миа указала в северо-западную сторону, где на расстоянии около двухсот метров, почти на краю поля водорослей, виднелось около пары десятков пятен.
— Хватит, мы не будем просто так убивать, этого Зи нам хватит надолго, — охладил я ее охотничий азарт, — сейчас возьмем ее на буксир и убираемся, пока акулы не учуяли кровь.
После этих слов все замолчали и быстро подгребли к убитому животному. Накинув на широкий раздвоенный хвостовой плавник петлю, стали поспешно грести в сторону нашей бухты, от которой мы отплыли примерно на два километра. Грести приходилось против течения, я и Миа помогали шестами, мы шли буквально в пяти метрах от берега.
И все равно мы не успели: уже огибая гряду перед входом в бухту, я увидел стремительно приближающийся плавник.
— Акула, гребите скорее, — гребцы не нуждались в напоминании, перед акулой все испытывали страх, даже находясь на плоту. Дважды успела акула оторвать солидный кусок от нашей добычи, прежде чем плот достиг берега бухты и мы общими усилиями вытянули добычу на песок.
Теперь я мог рассмотреть Зи внимательно: длиной около восьми метров, с маленькой головой, в складках кожи которой прятались глаза и уши — Зи была похожа на неандертальца-тюленя. Боковые плавники были короткие и массивные, словно культи ног человека, которому отрубили их чуть ниже колена. Бугристая кожа собиралась в складки и оказалась невероятно прочной, превосходя шкуру буйвола. На мой взгляд в Зи было больше трех тонн веса, а мясо, со слов Мии, было очень вкусное.
Не теряя времени, приступили к разделке туши: под толстым слоем кожи виднелся жир толщиной в пару сантиметров, под которым скрывалась розовое мясо. Когда спина была разделана и мы дошли до живота, стали видны два маленьких соска. Вот о какой груди говорила в свое время Миа. Хаду поручил разделить все мясо на примерно одинаковые порции и распределить между хижинами, попросив Рага помочь в этой работе.
Когда Нел приготовила и поставила отварной кусок Зи передо мной, я сразу даже не понял, что это морское млекопитающее. Мясо напоминало отварную телятину, как по внешнему вид, так и по вкусу.
Уильям прислал Гу, чтобы позвать меня к домне. Когда подошел, последние капли чугуна стекали из нижнего сливного отверстия. Ярко-красный металл растекался по формам, переходя по каналам с одного в другой. На глазах чугун остывал, меняясь в цвете: от ярко-красного до серого с черным оттенком. Через полчаса, налив воды на металл в формах, Уильям ударом молота по перемычке освободил крайний кусок чугуна. Это была полоска около полуметра в длину, напоминавшая французский багет.
 
— Это чугун, сэр, мы его нагреем в печи до желтого цвета и, отбивая молотом, вытесним лишний углерод. У нас будет сталь, которая по качеству намного лучше того железа, что мы ковали раньше. Из этой стали уже можно будет делать нормальные топоры и ножи.
— А пилы? — вопрос изготовления двуручных пил был для меня очень важным. Нельзя построить судно, не имея досок. А для этого нужны были пилы, способные к продольному распилу бревен.
— Пилы тоже, сэр, но они будут уступать заводским, потому что я не знаю, как им придать необходимую гибкость.
— Уильям, когда ты сможешь сделать первую пилу и пару хороших топоров?
— Сэр, я могу приступить даже сегодня, но я хотел вначале сделать нормальные щипцы и ножницы по металлу. Без этих инструментов и без напильника, мы просто сделаем полотно пилы. Если вы разрешите, я приступлю и покажу вам пилу через пару дней?
— Хорошо, решай сам, что тебе необходимо, меня интересует лишь конечный результат. А я пока подумаю над формой, чтобы можно было отливать чугунные котелки, пора всему племени переходить на жидкую пищу, — американец кивнул на мои слова и начал возиться с отлитыми чугунными формами.
Первая плавка чугуна прошла успешно, хотя наша домна треснула в двух местах. Лайтфут обещал заделать трещину и обложить дополнительным рядом кирпичей всю домну снаружи. Наружный слой уже не требовал применения огнеупорного кирпича, а сделать кирпич-сырец было нетрудно. Если и кричный горн ему удастся, то можно будет приступать к перевооружению своей армии. То копье с каменным наконечником, которое испортило мой кожаный доспех, было первой ласточкой. Если наконечники станут лучше или дикари смогут заменить их на бронзовые и железные — такие доспехи станут бесполезны. А для меня каждый мой воин на вес золота и я не собирался вести их на убой.
  
Глава 8. Так закалялась сталь
 
Следующая неделя у меня прошла практически на кузне рядом с Уильямом и Рамом. Целыми днями куски чугуна нагревали до появления желтого цвета, потом отбивали молотом, стараясь вытеснить углерод. Главная задача, поставленная перед кузнецами, сводилась к изготовлению пилы. На четвертый день после многократной проковки, получилось полотно для пилы, около полутора метров в длину. Уильяму даже удалось сделать выпуклую сторону, где должны были быть зубья.
Процесс ковки с целью перевести чугун в железо очень трудоемкий и Уильям попросил разрешения попробовать использовать смешанный вариант: переплавка чугуна с продувкой и последующей ковкой. Получив разрешение, сразу занялся печью.
Полотно было достаточно гибкое, его можно было согнуть и оно потом распрямлялось с небольшим звоном. Оставался вопрос как в нем вырезать зубья. Уильям предложил вариант выковать ножницы по металлу и выкусывать зубья, которые потом можно заточить. Я согласился, потому что другого варианта не видел. Но кусачки у американца не получались, хотя с его слов, он пробовал разные варианты закалки.
Сами кусачки получились, но прокусывать ими полотно пилы не удавалось: на полотне оставались вмятины, а дальше дело не двигалось. Мне пришла в голову идея во время еды, когда увидел как Миа, приставив нож к кости, ударом руки по обуху, расколола ее. Едва доев, поспешил к Лайтфуту:
 
— Уильям, сделай зубило и ударами молотка будем вырезать зубья в полотне.
— Хорошая идея, сэр. Мне такое в голову не приходило, попробую отлить зубило прямо сейчас, — окрыленный моей идеей, он сразу начал копошиться у кузни, выбирая кусок подходящего металла. Оставив его заниматься этим делом, я пошел поговорить с Тиландером, которого застал за ремонтом сети.