Старшеклассник без клана. Апелляция кибер аутсайдера 2 (СИ)
Что это было? Несмотря на свою нарочитую дремучесть, в здешних гаджетах я все-таки местами разобрался. Может быть, что та присоска из подмышки добивает из соседнего кабинета прямо сюда? Но до сего момента я ее интерфейса вообще не чувствовал.
Кажется, фиксирующие ленты на руках и ногах, помимо прочего, обладают и медицинскими функциями: ощущения обезвоживания больше нет. Единственный вариант - аналог капельницы, насколько я понимаю в физике.
Еще минут через пять такого моего лежания дверь открывается и в помещении появляется Трофимов. Вопреки сложившейся практике он не орет, не злорадствует, даже не нервничает.
- Все всегда приходит к своему закономерному концу. - Выдает завуч, оглядываясь по сторонам и словно бы решая, где ему усесться.
В итоге выбирает скамейку со спинкой у стены.
- Вы это к чему? - несмотря на ужасное самочувствие, настроение у меня неплохое.
Главное сделано. Остальные проблемы есть смысл обдумывать по мере их поступления.
- Наркотики в крови. Левый концентратор с неустановленным софтом. По отдельности - административка, но в сумме - уже гораздо более серьезная ситуация. Особенно с моей точки зрения, - невозмутимо поясняет завуч. - А у меня некий ресурс есть.
- Вы бы не пришли сюда сейчас, если бы не рассчитывали о чем-то торговаться. - Я действительно так считаю. - Дождались бы эту самую полицию, которой так стращал доктор, и сдали бы меня ей.
- Да ну? - А вот его равнодушие сейчас мне уже не нравится. - Полиция едет, а я просто зашел пораньше, чтобы они меня не ждали.
- Как скажете. - В этом месте широко зеваю, поскольку реально тянет спать, а мышцы челюсти меня не слушаются.
- Знаешь, так много хотел тебе сказать в подобную минуту - а сейчас как будто отрезало. - Все с тем же беззаботным видом сообщает светило педагогики. - Странно. Я думал, когда избавлюсь от тебя - позлорадствую, а сейчас даже нет эмоций.
- Не избавитесь, - пожимаю плечами в положении лежа. - Ну или будет это явно не сейчас.
Трофимов снисходительно улыбается и смотрит со своей скамейки, как дедушка на внука.
Еще какое-то время молчим каждый о своем, а потом дверь распахивается и к нам присоединяется тот самый джентльмен, который пытался вербовать меня в свой негласный аппарат.
- Я принял данные сервера, - он с порога развивает бурную деятельность, обращаясь к завучу.
Дальше следует перечисление моего анализа крови, незарегистрированного гаджета и результатов драки для китайца. К последнему прислушиваюсь особенно внимательно: как бальзамом на душу.
Оказывается, с ударом у меня все в порядке - столько-то сломанных костей Ченя на лице. Просто расширения предводителя ханьцев - как у космонавта, вот он и вытерпел.
- Доигрался, - мент явно по инерции изображает рубаху-парня, поскольку его сочувствующий внешний вид никак не вяжется с его же текстом. - Теперь ведь уедешь по известному адресу.
- За что?
Мой вопрос заставляет его запнуться на полуслове и перестать блуждать взглядом, внимательно сфокусировавшись на мне:
- Выписка из медицинского реестра. Анализ крови... капсула номер... государственный сертификат... Дальше. Незарегистрированный гаджет... предполагаемая конфигурация...
- А для чего вы мне это все перечисляете? Офицер, вы теперь приговоры самостоятельно выносите или даже вам иногда все же требуется решение суда?
- В решении суда можешь не сомневаться. - На лице служителя закона появляется та самая отстраненная снисходительная решимость, которой Трофимов щеголяет уже минут десять.
- А я и не сомневаюсь, только с другой стороны. - Двигать плечами в положении лежа не очень удобно, но другие виды жестикуляции мне сейчас просто недоступны.
***
- Вон она! - Ана угадала Тику Хамасаки в то самое мгновение, когда носок туфли японки еще только начал появляться из-за угла.
- Сюда! - латиноамериканки подхватили женщину под руки и едва не понесли в медсектор.
- Трофимов у Виктора. Недавно туда зашел легавый. О чем они говорят, в коридоре не слышно, - Мартинес ухитрилась несколькими словами точно передать всю обстановку.
Мать одноклассницы лишь единожды кивнула, подтверждая услышанное.
Доктор, безошибочно найденный ею за первой же дверью на своем этаже, минуты три о чем-то пререкался с ней по-японски. После этого взрослые, не обращая внимания на старшеклассниц, переругиваясь, потопали к помещению с Рыжим (и полицией).
Дверь подчинилась команде медика и отворилась, выпуская наружу звуки изнутри:
- ... я потерял сознание. Перед школьными воротами, на виду у всей старшей школы. - Интонации и тембр Виктора саднили и от обычных отличались, но язык ворочался бойко, не как после укола.
- С этим никто не спорит. - Следующий незнакомый голос явно принадлежал тому, из полиции. - Наркотик, левый гаджет и такой же софт...
- А можно почитать протокол изъятия? Попутно: протокол медицинского освидетельствования где? В частности, момент транспортировки меня сюда?
Хамасаки-старшая придержала врача за рукав. Тот по инерции убежал ногами вперед, но вынужден был вернуться: дернула его японка здорово.
Войдя первой, она за спиной махнула ладонью школьницам, дескать, проваливайте: иного толкования жест не имел.
Ага, щ-щас. Кто бы ее послушал.
- Что здесь происходит? - обманчиво мягкий голос женщины заставил вздрогнуть стоявшего к ней спиной завуча.
- Вы кто? - а вот в голосе легавого почтения не прозвучало.
- Член совета попечителей заведения. Господин Трофимов, у нас с вами был разговор на эту тему, - Хамасаки перешла на один из государственных языков (свой родной). - Потрудитесь объясниться?
- Тика-сан, здравствуйте! Я не понимаю, о чем вы говорите, но спасибо, что пришли! - Виктор, зафиксированный при помощи медицинского оборудования, судя по его лицу, реально был рад. - Мы с одним китайцем подрались перед входом. Меня вырубили, был без сознания не знаю сколько времени...
- ...ть минут, плюс-минус, - уронил доктор сухо.
- Как меня от ворот несли - не говорят! - школьник не обращал внимания ни на кого из взрослых, кроме японки. - А теперь привязали к этому столу и всех своих собак решили на меня повесить! Это потому, что я натурал и эмигрант?!
- Будьте добры, суть вопроса? - азиатка повернулась к служителю закона.
Тот повторил, в принципе, известный перечень из пары претензий.
- Виктор? - Тика будто бы совсем немного напряглась.
"Обоссаться можно", - Мартинес очень хорошо помнила, как японец в сквере перед школой читал их чат, стоя к ним спиной и боком, потому сейчас писала без конкретики (одни намеки и эмоции).
"У меня щас сердце встанет". - Хмурое лицо Эрнандес в реале контрастировало с тем, как ее смайлики схватились за голову в чате.
- А что Виктор? - Рыжий, похоже, отморозился и на все махнул рукой, судя по идиотскому и беззаботному виду. - Я им битый час не могу втолковать!
- Что именно? - то, как японка владела собой, у несентиментальных в ее адрес латиноамериканок сейчас вызывало искреннее уважение.
Мартинес выбросила на пальцах, что очень многое хочет сказать - но опасается делать это и вслух, и в привате по понятным причинам.
Эрнандес медленным опусканием век дала понять, что понимает все без слов.
- Я не спорю ни с полицейским, ни с этой вашей капсулой! - Рыжий убедительно изобразил на сей раз школьного учителя, терпеливо вдалбливающего одно и тоже умственно отсталым. - Я не могу от них получить ответ на очень простой вопрос! А с чего они взяли, что наркотик в моей крови и этот прибор у меня появились ДО ШКОЛЫ?!
Легавый вскинулся, собираясь что-то сказать, но аристократка остановила его легким движением кисти:
- Виктор, продолжай?
Что интересно, спорить с ней не стал ни полицейский, ни Трофимов, ни доктор.
- Тика-сан! Мой отец был юристом! Протокола изъятия концентратора у меня не существует в природе! Забор крови производился тоже здесь, а не по месту потери мной сознания!