Это были мы (СИ)

Слова Вараньи накрепко засели в голове. Хоук понимала, что должна решить для себя кое-что важное. Возможно, сделать самый ответственный шаг за всю свою никчемную жизнь.
Отпускать и двигаться дальше или ухватиться и бороться до конца?
На мобильном светилось четыре пропущенных вызова. Два от Изабеллы, один от Варрика и еще один с неизвестного номера. Хоук, не задумываясь, перезвонила на последний: трубку сняли с четвертого гудка.
— С кем я говорю? — поинтересовалась Мариан, установив громкую связь и выруливая на проезжую часть.
— У бурных чувств неистовый конец…
Прозвучавший мужской голос пробрал её до дрожи. Странный холод вдруг заполнил салон автомобиля, Хоук показалось, что даже окна покрылись инеем.
— …он совпадает с мнимой их победой.
Мариан молчала. Мгновение думала, что нужно бросить трубку, но затем совладала со страхом.
— Разливом слиты порох и огонь, — тем временем продолжал человек. — Так сладок мед, что, наконец, и гадок. Избыток вкуса отбивает вкус.
Он сделал выразительную паузу. Хоук не отвечала.
— Не будь ни расточительным, ни скрягой: лишь в чувстве меры истинное благо.
— Закончил, наконец? — сухо поинтересовалась Мариан. — Ты ведь знаешь, что я не боюсь тебя, — Хоук не врала, внутри неё действительно закипала злость. — Чего ты хочешь добиться этими пафосными речами? Показываешь свою власть? Грош цена твоей власти!
— Ты права, дорогая, моей власти не хватит, чтобы запретить тебе чувствовать.
— В таком случае, оставь мои чувства в покое.
— Или что, позволь поинтересоваться…?
— У тебя всё равно не выйдет. — Хоук позволила себе повысить голос. — Знаешь почему?! Потому что Фенрис тоже чувствует!
— Думаешь, сможешь составить ему хорошую конкуренцию в качестве моего солдата?
— Он больше не станет убивать, — отрезала Мариан.
— Вот как? — мужчина на том конце тихо засмеялся. — Какая досада. А ведь у него осталось одно незавершенное дело.
— Ах ты об этом? — Хоук наигранно усмехнулась в ответ. — Фенрис не причинит мне вреда, Данариус, он больше не твоя зверушка. Ты боишься, потому что потерял поводок, боишься, что он никому не подчинится!
— Он не подчинится в том числе и тебе, милая, — довольно заметил голос, — Фенрис нестабилен. Скоро мы наконец-то станем свидетелями нового пути, ведь свершилось чудо! Впервые в истории вживление налкона произошло успешно!
— Иди ты к чёрту, Данариус! — Хоук не выдержала и бросила трубку.
Дорога была скользкой, Мариан не заметила впереди лежачего полицейского, машина подпрыгнула, и она чуть не ударилась головой об руль.
— Чёрт, чёрт, чёрт тебя подери! — во весь голос заорала она, выпуская всё скопившееся напряжение. Затем крепче вцепилась в руль и прибавила скорости.
Неужели никто не сможет помочь?! Проклятье! Разум вдруг осенила новая догадка.
Резерфорд! Она же знает его номер! Нужно срочно сообщить о том, что Данариус больше не под стражей, возможно вместе они успеют что-то предпринять!
Мобильный лежал на пассажирском сидении. Хоук не хотела попасть в аварию, однако все равно воспользовалась им, не снижая скорости.
— Хоук? Простите, но… откуда у вас мой номер? — детектив был немного удивлен звонком в столь позднее время.
— Знаете, я не просто так зарабатываю себе на хлеб и прекрасно умею добывать информацию. Мистер Резерфорд! — рявкнула в трубку Мариан.
— Я сейчас не при исполнении, зовите меня Каллен, — голос мужчины стал на полтона тише.
Девушка вдруг подумала, что у того могла быть семья… И возможно он находился дома, а она своим внезапным звонком оторвала его от ужина.
 
— Скажите мне, Каллен, только прошу вас, не темните, — Мариан попыталась говорить спокойнее.
— Уверяю вас, что постараюсь ответить максимально откровенно.
— Вы действительно хотите помочь Фенрису?
— Учитывая произошедшие события, я смею предположить, что моя помощь ему больше не потребуется.
— В чем дело?! — Хоук едва не дала по тормозам.
— Видите ли, утром его перевели в изолятор, а сегодня вечером с меня сняли полномочия по этому делу.
— То есть как это сняли? Кто?
— Я не знаю, мисс. Приказ пришел сверху, — кажется, Резерфорд вышел на улицу, его голос снова окреп, и он заговорил отчетливее. — Скажите, это вы прислали ему рисунок?
— Какой такой рисунок?
— Там была схематично изображена набережная, скамейка и два человека. Мы обнаружили его у Фенриса под матрасом, в то утро он был без сознания, и медсестре пришлось сделать ему укол, чтобы разбудить. Ответьте честно, вы присылали ему этот рисунок?
— Я видела Фенриса неделю назад в тренажерном зале возле бассейна для персонала, — отчеканила Хоук. — Это был единственный раз, не считая того случая в парке, о котором вам прекрасно известно. Что за рисунок? О чем вы толкуете?
— Тогда мне ясно, почему физиотерапевт отрицал свою причастность, — Каллен откашлялся. — Я так понимаю, письма вы от него также не получали?
— Н-нет, — голос Хоук дрогнул и сорвался. — Каллен, что происходит?
— Нам нужно встретиться, — резко ответил детектив. — Я немедленно собираюсь.
Мариан записала в навигатор продиктованный им адрес. Ей повезло, дороги были пустыми, плохая погода играла на руку.
По дороге она прокручивала в голове последние события. Встреча, после которой Джейсон попросил прийти спустя две недели… Она отсчитывала дни, едва ли не помечая их в календаре маркером. Но письмо и рисунок? Она ничего об этом не знала!
Джейсон сказал, что Фенрис напал на детектива… Куда пропало письмо и кто отправил рисунок?
Вопросы грозились разорвать голову.
Каллен ждал в небольшом круглосуточном кафе: одна его часть была заполнена какими-то подгулявшими студентами. Детектив сидел за столиком в углу и пил кофе из пластикового стаканчика. Рядом стоял точно такой же.
— Что происходит?! — Хоук с шумом уселась напротив, брякнув по столу сумкой.
Резерфорд вздрогнул. Она увидела пластырь на его шее и присмотрелась чуть пристальнее.
— Это Фенрис сделал? — Мариан не знала, зачем задала вопрос, ответ на который был ей известен.
— После этого его увели в изолятор. А через несколько часов пришел приказ о моём отстранении, — Каллен нервно провел рукой по шее и вяло поморщился.
— Расскажите мне о рисунке.
— Его физиотерапевт говорил, что вы виделись, — начал Каллен. — А после уточнил, что сам предложил ему написать письмо, и даже вызвался быть посредником.
— А что дальше?
— Письмо исчезло… Спустя какое-то время Джейсон собирался сообщить об этом Фенрису, но… кто-то его опередил и дал этот рисунок вчера вечером.
— И он напал на вас?!
Хоук отпила кофе, ей захотелось взбодриться. Липкий холод забирался не только под одежду, казалось, что мерзнут даже кости.
— Он был в каком-то возбужденном состоянии. Мы много раз виделись раньше, Мариан. Я его никогда таким не видел.
 
— Они довели его, Каллен, я уверена, что он не стал бы причинять вам вреда.
— Он и не причинил, только потрепал слегка, — детектив вяло улыбнулся. — Мне пришлось назвать ему имя Данариуса.