За гранью вечности (СИ)
Комментарий к Часть 6. Глава 9.
Отредактировано.
Два дня спустя.
Храм Легионов. Элизиум.
Храм Легионов был местом сбора руководства крупнейших легионов и проведения советов. Нередко подобные встречи проводились в Храме Стражников, где во главе круглого стола сидел сам военачальник Элизиума. Также здесь можно было создать свой собственный легион, записаться добровольцем в исследовательские миссии или подать заявку на вступление в уже существующий отряд. Это было излюбленным местом городских мальчишек. В детстве каждый мечтал, что, когда вырастет, вступит в элитный легион и станет его центурионом, а может и легатом.
Почти всегда у входа в Храм Легионов галдела толпа зевак, ожидая появления бойцов того или иного боевого отряда. У каждого легиона были свои уникальные доспехи, свой герб и флаг, поэтому узнать, под чьим руководством сражается воин, было довольно легко.
Ваталлос ан Боуэн в окружении двух стражников вбежал в переговорный зал, нагло распахнув перед собой массивные двери. За большим круглым столом сидели несколько мужчин. Первым на нежданного гостя обратил внимание Версетти – новоиспечённый военачальник Арэшурата. Он сидел спиной ко входу и в тот же миг обернулся, бросив косой взгляд на гостя. Узнав в незнакомце капитана гарнизона Бертрона, Даэв едва заметно кивнул ему и вновь отвернулся. Остальные медленно и устало подняли глаза на мужчину.
– Где мой сын? – требовательным тоном воскликнул военачальник, замерев в двух шагах от стола и бегая глазами между сидящими за ним.
Фигура, расположившаяся рядом с Версетти, отодвинула кресло и поднялась, затем оправила одежду и важно повернулась лицом к гостю. Ваталлос тут же бросился к ней, узнав в ней сына, и крепко прижал к себе. Дариус ан Боуэн похлопал отца по спине и первым отстранился.
– Расефиэль, мой генерал, – без эмоций произнёс он и приложил три пальца к брови.
Тон юноши был спокоен, словно они с отцом виделись только вчера и не было никаких безумных путешествий.
– Ты в порядке? Что с тобой случилось? Где ты был? – схватив Дариуса за плечи, начал расспрашивать военачальник.
– Со мной всё прекрасно, – так же сухо пробормотал юноша, никак не реагируя на жесты мужчины.
Ваталлос внимательно посмотрел ему в глаза: в них не читались ни радость, ни грусть, ни страх, ни обида – лишь холод и равнодушие. После неловкой паузы слово взял правитель Элиоса, сидящий напротив Версетти:
– Присаживайтесь, господин Ваталлос. Я так понимаю, нам нужно многое Вам рассказать.
Ан Боуэн старший резко повернул голову на военачальника Элизиума и, растерявшись, отпустил сына и присел рядом с креслом Дариуса. Через секунду своё место занял и юный офицер.
За большим круглым столом больше не было никого, только несколько стражников безмолвно стояли за спинами важных особ. Сам зал был весьма просторен: высокий круглый потолок с объёмными узорами и громадной люстрой, нависающей над столом, вдоль стены на красном бархате висели щиты с гербами известнейших легионов Элиоса, между ними из широких окон по помещению разливался тёплый солнечный свет, бликами отражающийся от глянцевой поверхности огромного деревянного стола.
– Итак, Ваш сын уже успел поведать нам обо всех своих приключениях за последнее время, – продолжил Фаметес. – У Вас будет время выслушать эту историю, а пока что господин Версетти хотел что-то предложить.
– Да, – кивнул военачальник Арэшурата и, нахмурив брови, громко вздохнул. – Господин Фаметес, я начал говорить о том, что мне доложили неприятные новости с острова Теней. Господин Гелион и легат Пепельных Облаков Сакмис сбежали из темницы подземелья острова.
– Не может быть… – промычал юный правитель и вскинул брови от удивления. – Как это могло случиться?
– Стражи тюрьмы были отравлены вином, в которое подсыпали снотворное. Охранников камеры Гелиона скрутили и заперли.
– Кто это был?
– Мы предполагаем, что легионеры Щита Неджакана, – эти слова дались Версетти нелегко. Он запнулся и сжал губы, опустив глаза, но через пару секунд продолжил. – Во время побега Гелиона и его соратницы Западное Крыло Сиэли не досчиталось воздушной лодки… а легион, что там дежурил – шестерых бойцов.
Фаметес нахмурился и покачал головой.
– Их имена уже известны?
– Да, – уверенно ответил Версетти. – Даэв по имени Даймон, которого я восстановил в должность легата, сообщил мне обо всём.
– Опять Даймон… – хмыкнул военачальник Элизиума. – Где ни трагедия – там Даймон, где ни заговор – там Даймон…
– Я уверен, что он непричастен к инциденту, – Даэв повысил тон, уверенно защищая своего товарища. – Ему нет смысла помогать тому, кого он заточил. А те легионеры, по словам центуриона, наоборот, поддерживали Гелиона и агрессивно высказывались по поводу его задержания.
– Щит Неджакана – лучший легион Арэшурата! – продолжил упрекать военачальника Фаметес. – Какого балаура в нём творится такой бардак?
Версетти не ответил. Он, не поднимая взгляда, сложил пальцы в замок и промолвил:
– Всех заговорщиков публично казнят на рассвете. Это мой приказ. Даймону я сделал выговор – он всё понял.
Фаметес вздохнул и отвернулся, посмотрев в окно. Конечно, он знал, что Версетти и Даймон – старые боевые товарищи, и понимал, что этот выговор был скорее похож на дружескую беседу, чем на строгое замечание. Тем более Даэвы редко критикуют друг друга: они относятся ко всему спокойно, ведь за их спинами нет сумбура и спешки, присущей людям. Но правитель не стал никак комментировать свои мысли. Он вновь глянул в светящиеся глаза Версетти и продолжил расспросы:
– Нашли след Гелиона и Сакмис?
– Гелион пропал, – серьёзно ответил Даэв. – О Сакмис же пришло известие из Святилища Элизиума, – Версетти снова опустил взгляд и начал нервно перебирать пальцами. – Верховный Жрец Юклиас прислал весточку. Правда, я не знаю, почему она была адресована мне в Арэшурат, а не Вам… – мужчина достал из внутреннего кармана клочок бумаги с порванной печатью. Он развернул его и стал медленно читать. – Уважаемый я. Сегодня стало известно, что легат Пепельных Облаков – Перерождённая по имени Сакмис обрела вечный покой в потоках Эфира. Её душа отныне принадлежит Айону, – Версетти сложил бумагу и спрятал обратно в одежду. – Я не знаю, что произошло, – вздохнув, промолвил бессмертный. – Мы, конечно, допросим задержанных – наверняка они что-то видели и знают, но каким-то образом Сакмис погибла во время побега и больше не появилась на кибелиске. Жрецы Святилища тут же заметили скитания чужой души в потоке Эфира – это их работа. А затем они сделали ещё одну запись в Матрикуле: теперь уже о чьём-то развоплощении.
– Выясните все подробности случившегося и найдите Гелиона! – строго промолвил Фаметес, опустив растерянный взгляд и вглядываясь в своё отражение на лакированном столе. – Он опасен. Особенно, сейчас…
Версетти молча кивнул. Конечно, он понимал, чем именно опасен Аскалон: неуравновешенный, вспыльчивый и требовательный к мести. С одной стороны, Версетти не особо страдал, когда Гелион де-факто руководил действиями элийской армии: Даэвам было привычно сломя голову бросаться в бой. Но с другой стороны, основной контингент войск составляли смертные, и Версетти заботился, в первую очередь, о них. А Гелион, как известно, никогда не церемонился с живой силой: как своей, так и противника. Поэтому, взвесив все «за» и «против», опытный полководец встал на сторону Фаметеса.
– Остаётся последний вопрос, в котором и заключается моё предложение, – сказал Версетти. – Необходимо как можно скорее найти развоплотившейся бессмертной замену: как с точки зрения наличия крыльев, так и – с командования легионом.
Ваталлос ан Боуэн, прежде сидевший тихо, перевёл грустный взгляд с сына на военачальника.
– И что ты предлагаешь? – заискивающе спросил глава Бертрона.
– Пепельными Облаками должен руководить опытный Даэв, – ответил Версетти. – Я рассматриваю кандидатуру Белатрисс. Она пока не привязана ни к какому легиону. Тем более ей будет приятно находиться рядом с супругом – легатом Щита Неджакана.