За гранью вечности (СИ)

Териан не стал нападать на него, тем более говорить с ним. Он просто последовал за командованием асмодиан, ожидая лучшего момента. Офицеры подошли ко второму складу с оружием и выстроились рядом с остальными легионерами. Надо сказать, появление генерала сильно приободрило защитников, и они, издавая громкие кличи, с новыми силами бросились в схватку.
Здесь смешались все: элийцы и асмодиане дрались с балаурами, те, в свою очередь, бились с войсками людей. Териан тоже вступил в бой. Он ловко уворачивался от дубинок и мечей ящеров, нанося, в основном, контратакующие удары, при этом боковым зрением наблюдая за капитаном гарнизона. На счету Даэва было уже несколько драканов и с десяток драконоидов. Наконец, орда балауров остановилась и началась полноценная битва.
Офицеры асмодиан, даже будучи смертными, сражались намного лучше рядовых легионеров, поэтому ожидать от них оплошности, чтобы выхватить камень, можно было долго. Вдруг Териан увидел, как в нескольких метрах от него от удара дубинкой упал на землю капитан. Даэв пируэтом переместился ближе к нему. Но генерал успел уклониться от ещё одного выпада дракана и подняться на ноги, вновь вступив в схватку. Бессмертный сморщился от досады, но вдруг увидел сзади на шее капитана цепочку от кристалла.
«Не соврал…» – пронеслось в голове асмодианина.
Он подобрался к мужчине со спины и, как только тот нанёс смертельную рану балауру, сделал подсечку и ловко сорвал цепь с шеи генерала. Воин упал и забегал глазами по округе, но так и не разглядел, кто это сделал – силуэт Териана скрылся за другими легионерами.
«Можно возвращаться…» – сказал себе он, надев блестящий камень на шею, и собирался было отступить к штабу и раскрыть крылья, но сильный удар в бок сбил его с ног.
Териан быстро среагировал – это был драконоид. Асмодианин рывком поднялся, левым мечом парировал следующую атаку балаура, развернулся и с размаху ударил правым клинком по груди врага. Из раны хлестнула обжигающе горячая зелёная кровь. Существо зашипело и, кряхтя, осело на землю. Даэв оскалился вслед и рубанул мечом по шее – голова ящера покатилась в сторону, а из тела фонтаном излилась зелёная жидкость.
Следующей жертвой Териана стал настоящий дракан. Балаур увидел асмодианина без брони и пожелал с лёгкостью расправиться с ним. Но не тут-то было. Даэв перекатом уклонился от сильного удара дубинкой, и орудие попало в землю. Териан прошмыгнул между ног ящера, вскочил и, замахнувшись, вонзил оба меча в спину дракана. Противник взвыл, уронил дубину и схватился за спину. Тогда асмодианин вынул свои клинки из плоти балаура, оббежал его, оттолкнулся от земли и, выполнив пируэт в воздухе, штопором перерезал врагу глотку. Существо с грохотом свалилось на землю и забилось в предсмертных конвульсиях. Териан же бросил на него презрительный взгляд и побежал дальше.
Запрыгнув на ящики около штаба, он раскрыл крылья и взлетел вверх – делать здесь больше было нечего. Мужчина набрал высоту, проверил, на месте ли камень, и полетел к тому острову, даже не оглядываясь. За пару минут он добрался до клочка земли, висящего в воздухе, и, сорвав крылья ещё в полёте, перекатом приземлился на островок.
Около тела элийки, как и думал бессмертный, сложа руки на груди, сидел жрец и ждал возвращения Даэва.
– Я вернулся… – отрезал воин и подошёл к девушке.
– Вы принесли камень? – спросил священник.
Териан молча сорвал с шеи цепь и положил кристалл в руку жрецу.
– Ладно… – вздохнул храмовник. – Да простит меня Маркутан…
Даэв сделал шаг в сторону и стал внимательно наблюдать за действиями мужчины. Жрец присел на колени перед телом, повесил цепочку на шею Эви и, сложив ладони, заговорил:
– Свет Айона… Да благоволит судьба благословенным… Ибо не сыщут они конца… Ибо конец – впредь начало…
Магический камень начал светиться и пульсировать голубоватыми лучами. Заклинание длилось довольно долго: священник его произносил около пяти минут.
– …Да озарит твой путь Свет Айона! – мужчина закончил, и кристалл начал быстро плавиться на шее элийки. Словно обратившись в воду, он стал растекаться по телу девушки, проникая в её кожу и переходя в белую волну, распространяющуюся где-то внутри.
 
Когда беловатое свечение озарило собой всё тело Эви, лучи начали тускнеть, пока и вовсе не исчезли. Териан подошёл ближе и склонился над девушкой. Но реакции не было – она до сих пор лежала на земле бездыханной.
– Что дальше? – спросил он жреца.
– Терпение… – проговорил мужчина.
– Но ничего не происходит!
Даэв начал волноваться. Он прислонил руку к шее элийки, но пульса всё равно не было.
– Должно было помочь… – промычал священник. – Я всё сделал правильно. Может, асмодианская магия не действует на элийцев?..
Териан Лекас приподнял голову Эви, положив её на свою руку.
– Ну же, очнись!.. – он потряс её за плечи, но всё было тщетно. – Мать балаурскую, очнись!
Глаза Даэва вновь запылали красным от гнева и обиды. Он уставился в лицо мёртвой девушки, пытаясь обнаружить в нём хоть малейшее движение.
– Мне очень жаль… – жрец поднялся на ноги и отошёл на несколько шагов назад. – Я сделал всё, что мог…
– Не может это всё так закончиться, не может! Эви, ну же!.. Очнись, пожалуйста! Умоляю! Я люблю тебя, слышишь? Очнись!
– Она обрела покой… – проговорил мужчина и тяжело вздохнул.
Териан осторожно положил девушку на землю и бросился на него.
– Замолчи! – Даэв схватил его за шкирку и потряс в воздухе. – Она не умерла! Не умерла!
Вдруг сзади донёсся тихий стон. Воин тут же бросил жреца и подбежал к элийке.
– Эви! Эви! – он снова положил её на руки.
Девушка тихо стонала, не открывая глаз. Она крутила головой из стороны в сторону и дёргала правой рукой.
– Слава Айону! – Даэв крепко прижал Эви к себе, уткнувшись носом в её светлые густые волосы.
Элийка медленно открыла глаза.
– Териан?.. – она повернула голову в сторону асмодианина, конечно же, узнав его.
– Эви! – мужчина отстранился и с искренней радостью в светящихся глазах взглянул на личико девушки. – Я уж думал, что потерял тебя… – он снова прижал её к себе, тяжело и быстро задышав.
Элийка осторожно положила руку на макушку Даэва и ласково погладила его по волосам.
– Что со мной произошло?..
– Ничего… Ничего страшного. Всё позади… – прошептал воин, не собираясь отпускать девушку из своих объятий.
– Я умерла?..
Териан замер. Никто не видел, как он зажмурил глаза и оскалился, услышав это слово.
– Да… – асмодианин не смог соврать. – Но теперь всё будет хорошо.
– Териан, я… я люблю тебя… – вдруг вырвалось из уст девушки.
Кажется, она сама не поняла, что только что произнесла, а когда поняла, то её глаза налились ужасом и страхом. Резко вдохнув, Эви тут же вцепилась взглядом в холодные, но, как ей показалось сейчас, такие заботливые глаза асмодианского Даэва. Он смотрел ровно, не моргая, но вглядывался в её лицо так пристально и внимательно, будто стараясь запомнить каждую черту, каждый уголок, складывая их в закрома своей памяти.
Наконец, губы Териана Лекаса растянулись в светлой улыбке. Глаза засияли невероятно ярко и необычно, но добродушно и ласково. Он ещё крепче прижал элийку к себе, нежно опустив руки на её спину.
– И я люблю тебя, Эви… – отразилось гулким эхом в его голосе.
Эви зажмурилась и, закусив губу, уткнулась носом в плечо мужчины. Эти слова всколыхнули сознание, ей хотелось разрыдаться прямо здесь, и плевать, что совсем неподалёку шёл штурм крепости.
Териан осознал, что сказал о своих чувствах вслух. Он понял, что сделал выбор и на миг отстранился от своего прошлого. Мужчина отбросил мысли о той балаурше, ему не хотелось больше копаться в себе. Да и к чему были эти копания, если уже ничего не изменить? Чувства не спрячешь в карман, не уберёшь в шкаф до лучших времён. Они – отражение настоящего. А настоящее было таково.
О будущем же судить было опрометчиво. Слишком многое зависело не от Териана с Эви. Одно можно было сказать с уверенностью: ничего уже не будет, как прежде.