Дело всей жизни (СИ)

— Вообще-то он неплохо справлялся, — справедливо заметил капитан Кормак. — Я не просто так предпочел по пути туда взять на абордаж пару кораблей. В финансовом плане это, конечно, замечательно, но у меня не было цели заработать. Я хотел проверить, как он будет действовать в бою на море. И когда мы сошли на берег в Ривьен-де-Лу, я ему объяснил, в чем его ошибки. И он сумел их… если не преодолеть, то минимизировать.
Мистер Кенуэй не проникся:
— Жизнь капитана может зависеть от одного удачного попадания. Разумеется, мне отрадно слышать, что ты помог Коннору снизить вероятность такого попадания, но она остается. Всегда. В тебе я еще могу быть уверен — ты справишься, если увидишь… даже самое страшное. Но в нем — нет! Коннор слишком близко к сердцу все воспринимает. Он мог бы наделать глупостей. И вот тогда…
— Послушай, — мистер Кормак нахмурился. — Коннора носит черт знает где. За ним охотились, он побывал в настоящих сражениях — и пока еще жив. А те, кто пытался его убить — нет. Так что даже лучше, чтобы он был на виду. Чтобы у меня была хотя бы призрачная возможность отвести беду. В конце концов, я сам конвоировал суда, когда кому-то или чему-то требовалась защита. «Аквила» — не яичная скорлупка, от попадания не потонет, а от ядра все-таки обычно можно увернуться, особенно с ловкостью Коннора.
— Когда ты спешно отплывал из Бостона, а мне пришлось остаться, чтобы отвести от себя подозрения в предательстве, ты не думал о том, что в жизни я оказывался в разных ситуациях, — парировал Хэйтем. — Тебе было плевать, что я могу за себя постоять, что я магистр Ордена, в конце концов. Тебе просто не хотелось уезжать и терзаться неизвестностью. А я здесь жил, рассылал письма, принимал сводки — и постоянно думал, живы ли вы оба вообще. Так что не делай такое лицо, Шэй. Лучше расскажи подробнее, что там было.
Мистер Кормак кивнул. Давно ждал этого требования, и сейчас, подавив зевоту, покорно начал:
— Про фрегаты рассказывать не буду. Ничего особенного там не было, я оценил умения Коннора — да и все. Ну и с приятным довеском, конечно, давно я никого на абордаж не брал. А вот дальше… Вашингтон отправил на завоевание форта двух отменных мерзавцев.
Хэйтем заинтересованно вскинулся:
— Мерзавцев? Чарльзу он рекомендовал их как крайне опытных бойцов. Капитан Аллен, как известно, создатель провоенного отряда «с Зеленых гор», а капитан Арнольд записался добровольцем сразу, как только началась… вся эта история.
— Мерзавцев, — ничуть не изменил своего мнения Шэй. — Аллен родился во фронтире, имел кучу имущественных споров, которые решал привычными для фронтира способами. А Арнольд — та еще скотина, и думает он вовсе не о независимости колоний, а о том, как бы хорошенько заработать, а лучше — еще и прославиться. И надо сказать, что оба для захвата форта сделали примерно ни черта.
— Та-а-ак, — протянул Хэйтем. Тон его ничего хорошего не предвещал, но пока Шэй не понимал, кому именно не предвещал.
— У них были… бриг и фрегат, — Шэй немного задумался, пытаясь сформулировать мысли. — И оба — так себе. В том смысле, что это бывшие британские корабли, но у патриотов с кораблями туго, а значит, что они могли захватить? Что-то, не слишком способное к бою. Собственно, так и оказалось. Какой толк от фрегата, когда на нем половины пушек не хватает? А на бриг я даже не рассчитывал. Мы несколько раз сходили на берег вместе, надо же было договориться. Один раз выпили вчетвером: эти два — и мы с Коннором.
— И тут ты выяснил подробности их личной жизни? — не удержался от шпильки Хэйтем.
Шэй ответил серьезно:
— Да. Надо же знать, с кем идешь в бой. Было немного трудно, нам с Коннором приходилось делать вид, что мы едва знакомы, но самое главное я выяснил: ни один из наших союзников в настоящих сражениях на море не был, форты никто из них не захватывал, а чего у них вдоволь — так это гонора и желания выделиться. Они даже не смекнули, что в том плане, что я изложил — как наиболее опытный капитан, им отводится место живого щита. А на большее они и не способны. Правда, я действительно старался сберечь им жизни, иначе бы что я сказал, когда вернулся? Что все погибли, а форт захватился сам? Но Коннор мне, конечно, был дороже. Так что это сражение меня порядком вымотало, хотя, в общем-то, ничего особо трудного.
 
Хэйтем удовлетворенно кивнул:
— Значит, место было выбрано удачно?
— Конечно, — Шэй улыбнулся. — В твоем выборе я не сомневался. А вот в союзниках сомневался, конечно. Оба сразу начали задирать Коннора — мол, молодой совсем, щенок. И только когда Коннор одного из них за шкирку поднял, успокоились. То есть не успокоились, конечно, но связываться с ним у них желание отпало. Кстати, при захвате Коннор мне здорово помог. У форта Тикондерога всего шесть башен, но на воду выходят только три. Из сложностей — только то, что они далековато от пристани, приходилось подходить слишком близко, неудобно маневрировать… Но мортиры бьют далеко, так что я прикрылся бригом Аллена, а Коннору достался фрегат. И уж тут мы сработали — любо-дорого посмотреть. Стену мы просто обрушили, там внизу какая-то кукуруза росла — отлично полыхала. А потом, конечно, пришлось лезть в самое пекло. Матросов наших «союзников» я видал, а вот самих союзников — нет. А своим я и вовсе велел не высовываться. Мне же надо было только коменданта убить и штаб захватить, а как раз порох взрывать нельзя было, иначе на черта нам этот форт вообще?
— Ну, тут-то тебе равных нет, — смешливо фыркнул мистер Кенуэй.
— Разумеется, — Шэй гордо сверкнул глазами. — Но с Коннором все равно сподручнее было. Мы неплохо сработались — у меня дротики, у него стрелы. Иногда, правда, ерунда получалась, когда мы одну цель выбирали, но выучили мы его отлично, вот что я скажу. Когда мы убили коменданта и захватили позиции, британцы сдались и покинули форт. А тут и союзники прибежали. Арнольд сразу за инвентаризацию взялся, а Аллен управление захапал. А потом они начали между собой лаяться, и я Коннора увел. Остальное — уже не наше дело. Правда, ни фрегат, ни бриг к перевозке грузов не способны — потрепало их только так, мы же за ними укрывались… Так что я бы их потопил. Восстанавливать дороже.
— Неплохо, — оценил Хэйтем. — Я сегодня же напишу, чтобы прислали кого-нибудь за оружием.
— Да брось, — Шэй все-таки зевнул. — До завтра оно точно потерпит.
— А разве ты не собираешься завтра выдвинуться в Бостон? — удивленно уточнил мистер Кенуэй.
Мистер Кормак локтем подтянулся на столе, чтобы сесть ровнее, и невозмутимо произнес:
— Нет. Когда взяли на абордаж один из фрегатов, выживших приняли на борт. И эти парни рассказали, что тут, немного севернее, нарвалы водятся и даже белухи! Я обещал взять тебя на охоту с гарпунами, так что разберусь с грузами — и двинем. То есть отправимся, магистр Кенуэй.
Хэйтем раздраженно свел брови, потянулся было к бутылке, но брезгливость не позволила ему коснуться — стекло было в жирных разводах от курицы. Он попытался было возмущенно прожечь Шэя взглядом, но того такое давно уже не брало. Пришлось воздействовать голосом:
— Шэй, — вкрадчиво и угрожающе начал мистер Кенуэй, — у нас в Массачусетсе — война. Патриоты взялись воевать с британцами, британцы окопались в Бостоне. Чарльз хватается за голову от решений главнокомандующего Вашингтона. В нашем доме спит ассасин, а про Шкатулку Предтеч я вообще молчу… А ты собрался поохотиться за китами только для того, чтобы показать мне, как ты в этом хорош?!
Шэй немного подумал и озорно улыбнулся:
— Вот именно. А еще я не отказался бы поваляться с тобой перед сном. Да, ты все понял правильно.
 
Неожиданно Хэйтем рассмеялся:
— Да ты уснешь раньше, чем что-то получится.
Шэй прислушался к себе и понял, что тот прав — но только отчасти. И это позволило ему опереться локтями на стол и склониться вперед:
— Ты меня недооцениваешь.
Мистер Кенуэй закатил глаза и энергично поднялся, однако когда Шэй отодвинулся от стола и попытался встать, как-то мигом оказался рядом и положил руку на плечо.