Открытый брак (СИ)

— Тебе поминутно?
— Мне честно.
Сухие губы касаются шеи и нежно проходятся дорожкой ниже — к ключицам. Я не протестую и не торможу, но и не тороплю события. Ответа тоже не жду. Знаю, что адски давно. И не только для меня некоторые события — пытка.
— Нравлюсь?
Руки Журавлёва перемещается от живота к груди. Поочередно спускают жемчужные бретели по плечам.
Я опускаю взгляд, а топ едет вниз. Смуглые мужские ладони, резко контрастирующие с моей светлой кожей, прячут нежно-розовые соски и сводят вместе полушария. До тихого вибрирующего стона.
— Не заметно?
— Не люблю, когда на вопрос отвечают вопросом.
Над ухом звучит усмешка, и волоски на коже тут же встают дыбом.
— Охуеть как нравишься. Я поплыл, Поля.
Сердцебиение сбоит, мир качается и кружится. Я ищу опору и не придумываю ничего лучше, чем сильнее вжаться лопатками в твёрдую грудь.
— И даже не ревнуешь, когда ебут твою жену.
Я нарочно дразню, а аналогичного вопроса, адресованного мне, заочно не боюсь, потому что знаю, как достойно ответить. У нас разные цели. Итог, да, один.
— Даже не ревную, — звучит эхом.
Подняв глаза, впиваюсь в Наиля. Приоткрываю губы и с томительным наслаждением смотрю, как Настя отдает ему все свое внимание. Тянется, ласково шепчет что-то на ушко.
Моргаю — пробегает дорожкой из поцелуев по шее. Ещё раз — и оголяет грудь, выпрашивая грубые и такие необходимые ласки.
Я сразу же вспоминаю, почему от мужа сходили с ума все девочки в универе. Почему вешались ему на шею, хотели. И дико мне завидовали.
Моргаю в третий раз — и Наиль умело выкручивает соски до спазмов внизу живота. Моих. Хотя соски чужие.
Саша разворачивает меня к себе и подталкивает к спальне. Окутывая запахами, теплом и возвращая внимание к себе. Шагая уверенно, придерживая за талию. Расстёгивая крючки и снимая топ.
— Не порви, пожалуйста.
В голосе волнение, но я стараюсь шутить. Знаю, что в классическом обмене партнёрами есть три основных вида.
Мягкий — это то, что мы делали впервые в кинотеатре.
Открытый — когда занимались сексом на глазах друг у друга.
И закрытый — это тот, который происходит сейчас. В соседней комнате. Без прямого контакта с Наилем. Без его взглядов и эмоций. Без всего.
Настя уже на коленях? Она ему сосет? А он?.. Что делает он, чёрт побери?
Из всего, что я слышала о закрытом обмене партнёрами — в нем сплошные минусы из-за переживаний, недопониманий, чувства вины и отсутствия контроля. Тем более что мы так не договаривались.
Журавлёв нависает надо мной, высокий и сильный, часто дышит и смотрит с таким вожделением, будто гребаный роял флеш достался именно ему.
  
Глава 44
 
На тумбе загорается ночник, придавая спальне более чёткие очертания.
Я бегло осматриваюсь. Через раз дышу. У стены стоит большая двуспальная кровать, на полу застелен белый пушистый ковёр. Есть зеркало в полный рост и высокое панорамное окно, открывающее вид на город, но с другого ракурса.
Дверь не заперта, поэтому единственное, что связывает меня и Наиля — звуки и игра воображения. Это и пугает, и придает остроты одновременно. Не то чтобы кто-то из нас был резко против закрытого формата, просто подобный сценарий мы не рассматривали.
Что же. Попробуем. Если не понравится, то больше не станем.
Саша кладёт руки на мою талию и пристально смотрит в глаза, будто хочет испить всю душу до самого донышка.
Я не позволю ничего из того, что выйдет за рамки договорённостей с мужем, но в текущую минуту не могу не упиваться той властью, которую имею.
— Слабак, — по буквам проговариваю.
В чёрных зрачках вспыхивают искры. Грудная клетка высоко вздымается, а пальцы отчётливо впиваются в кожу.
— Не справляешься с конкуренцией.
Напрочь игнорируя мои слова, Журавлёв действует по-своему. Шумно и с наслаждением вдыхает запах моих волос и теснее обнимает. Что бы я ни сказала, и как бы не била морально — он ни за что не остановится. Я это знаю.
— Я не получу удовольствия без мужа, слышишь? — качаю головой.
 
Собственный голос звучит не столь уверенно, как хотелось бы. Скорее надломленно и скованно. Местами жалко.
Саша прижимается к моему виску и щекам. Устремившись к губам, задевает их, вызывая за рёбрами хрупкий раскачивающийся трепет.
Смелость испуганно прячется. Наверное, я перегнула. Жестко и беспричинно. Я имею дело не с милым зайкой, но все же.
Под участившийся пульс безвольно опускаю руки вдоль туловища. Позволяю настойчивым ладоням переместиться к ягодицам и порывисто сжать их.
Тёплые губы везде. Припадают к ложбинке груди, животу и пупку. Проворный язык чертит невидимый круг, заставляя подрагивать внутри каждую клетку.
Я медленно перемещаю взгляд и отрешенно смотрю на короткостриженую макушку. Дыхание рвётся. Саша находится у моих ног и упрямо расстёгивает пуговицу и молнию на брюках палаццо.
Скользкая ткань едет вниз по ногам прямиком на пол. Беззвучно падает.
Оставшись в белье, чувствую наполняющую меня похоть, которая сочится сквозь поры и попадает везде. В кровь, в сердце и в мысли.
Я неловко кладу руки на крепкие мужественные плечи. Поощряю, глажу. Даю каплю внимания и тепла. В ответ получаю силу и мощь, от которых подкашиваются колени.
Журавлёв торопливо целует мой живот и прижимается губами к лобку через полупрозрачное кружево. Греет горячим дыханием, смачивает слюной нежную кожу чуть ниже.
— Откуда этот шрам?
Хриплый голос мелкой дрожью прокатывается от кончиков волос и до пят. Я тут же мотаю головой. Требую и продолжения, и остановки. На самом деле хочу лишь одного — чтобы не лез в личное. Неужели так сложно?
— Видишь ли, от секса иногда получаются дети. Они рождаются как естественным путём, так и с помощью хирургического вмешательства. У меня было второе.
Хочу добавить, что не стоит благодарить за мини-лекцию, но Саша выравнивается почти во весь свой двухметровый рост, снимает футболку и утаскивает меня на кровать.
Лопатки тут же вжимаются в матрас, волосы рассыпаются по подушке. Сердце бахает. Зубы отстукивают чечётку, а по коже пробегает лёгкий морозец. Вопреки такой реакции, я хочу большего.
Секунда — и Журавлёв нависает сверху, впиваясь в меня взглядом. Удерживая вес на локтях, дёргает уголками губ и обворожительно улыбается. Возбуждённый, стремительный и требовательный.
Где-то в подсознании проносится мысль, что эта чувственная поза не предназначена для банального развлечения с нелюбимым, но она тут же растворяется под аккомпанемент женских стонов из гостиной.
Я без должного сопротивления размыкаю губы и впускаю влажный язык, улетая от пробирающих ласк и ощущений.
Закрыв глаза, фантазирую и прислушиваюсь к себе. Понимаю, что происходящее влечёт и заводит, потому что необычно и ново. У закрытого формата были и плюсы: отсутствие скованности перед другими участниками, комфорт и интимность. Но как ни пытаюсь представить, чем занят Наиль — ничего не выходит.
Он уже разделся? Помог избавиться от белья Насте? Трогал её, ласкал? Надел презерватив? Мужу уже хорошо? И волнует ли его моё отсутствие?
Журавлёв непривычно нежно проезжается пальцами по шее, прогоняя всполошившуюся ревность и выбивая из груди пронзительные тихие стоны. Действуя аккуратно и умело. Сложно предположить, сколько девушек побывало в его постели, прежде чем он отточил свои навыки до совершенства.
Отвлекаясь, отвечаю на поцелуй. Прохожусь языком по нёбу, льну ближе. Трусь промежностью об эрекцию под плотной тканью джинсов.
Я не знаю, как так получается, но работаем мы синхронно и слаженно, будто давние любовники, которые встречались миллион и один раз до.
Под участившийся сердечный ритм, который ощущаю под пальцами, сплетаемся языками и тонем в плотном взаимном наслаждении.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Воздух в спальне накаляется и трещит, достигает пика. Желание всюду. В резких нетерпеливых движениях, в частых выдохах и накопленном жаре между нашими телами.