Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Фракции Ночи, — ответила она спокойно, при этом её голос был точь-в-точь как у матери — гордый, полный благородства, присущего рыцарям. — Однако мне не чужды взгляды фракции Дня.
— Ага, оттого ты их пиздила, — кивнул я.
— Нет, я просто пыталась всех разнять. — У тебя кулаки в говно разбиты. Я так и поверил в твои слова. — Так из какой ты фракции?
— Той же, что и ты.
— Значит коллеги, — кивнула она.
— Значит да.
— Но ты не думай, что я поддерживаю методы нашей фракции. Я считаю, что методы подобные недопустимы, хоть иногда и необходимы.
— Так необходимы или недопустимы? — решил уточнить я.
— Сложные времена требуют сложных решений.
Теперь сомнений, что фемка воспитывала Фемию по своему образу и подобию, отпало. Это было просто её отражение, если не фигурка, слепленная ею. Может фемка делала из неё ту, кого хотела видеть? Или же ту, которая смогла бы занять её место и направлять людей на путь истинный? Как бы то ни было, её дочь точно знала про добро, зло и необходимость.
Хотя и отличия были. Фемия была явно хитрее чем фемка, которую я помнил. Да и поактивнее она мне показалась.
Мы пришли в мед корпус, где надо мной захлопотала госпожа Анна.
— Ну чтож ты так неаккуратно-то, — вздохнула она и принялась исцелять меня. Если учесть, что мне выбило несколько зубов, это займёт время. — Гдеж ты так? Девушки обижали? А то ведь не удивлюсь.
— Я чихнул неудачно, — ответил я. Фемия на это прыснула в кулак.
— Чихнул он неудачно. Ну а ты? Добуянилась? — Госпожа Анна осуждающе посмотрела на представительницу феминистического движения этого мира. — Девушки-девушки, каждый год одно и тоже… Ладно уж, садись, коль пришла, подлечим твоё личико, а то негоже ходить девушкам вот так.
Заняло это у нас аж до вечера, когда начало темнеть, однако меня всё равно не вылечили полностью. Ну хоть зубы вернули на место, и на том спасибо.
А вот Фемию конкретно восстановили. И следа не осталось от былых заслуг. Глянув на её лицо, у меня в сердце что-то слегка сдавилось. Пиздецки знакомое лицо, пиздецки молодое и красивое. Пиздецки по-своему родное…
— Чего? — кивнула она в мою сторону, когда госпожа Анна закончила.
— Твоё лицо… видел где-то, — сказал я наиболее убедительную отговорку.
Не скажу же я ей: «Ты пиздец как похожа на свою мать, ради которой я сдох и лишился возможности переродиться. И когда истечёт мой срок, я просто исчезну. И никогда меня уже не станет ни в каком проявлении».
— А, ты об этом… — поправила она волосы у лба, после чего посмотрела на госпожу Анну. — Благодарю вас от всего сердца.
— Я тоже, — кивнул я.
Мы распрощались с госпожой Анной и вышли на улицу, где уже наступили сумерки. Солнце красиво заходило за горизонт, косплея одну из тех картин, что ставят на заставку стола. Смотришь вдаль и в сердце то ли тоска, то ли какое-то томление или грусть появляется. Хочется просто идти к горизонту, чтоб заглянуть за него, увидеть, что там. Эта картина напомнила мне множество других, где с холма открывается такой же пейзаж, уходящий за горизонт.
Оно ещё так заходит, окрашивая бескрайние заснеженные поля розоватым светом.
— Классно, да? — спросила Фемия. — Моя ма обожает такие виды.
— Обожает? — спросил я, не глядя на неё.
— Ага, говорит, что это заставляет её вспоминать о по-своему счастливых, но очень странных моментах её жизни.
— Наверное это было очень странные времена, — пробормотал я.
— Это да… Кстати, про то, что ты видел моё лицо. Где примерно?
— Да уже не помню. Проездом где-то в графстве госпожи Эвелины, — пожал я как можно более непринуждённо плечами.
— Ясно… — кивнула она сама себе, словно что-то поняла. — Раз ты спросил, я хочу тебе ответить. — Она выпрямилась, прямо источая ауру какого-то рыцарского духа. — Я Фемия Бу, дочь Констанции Бу. Моя мать — правая рука госпожи Эвелины, человек чести и защитница справедливости. Она клинок госпожи Эвелины, что разит врагов, карает недругов и вершит правосудие.
Мне даже показалось, что Фемия слегка засветилась, так пафосно представляя себя и свою мать. Она ещё и руки в бока упёрла… Ты чо, речь заранее выучила?
 
— Ясно. Значит я видел твою мать?
— Возможно, — спокойно ответила она.
— И ты… хочешь стать такой же как она?
— С чего взял? — посмотрела она на меня.
Я бросил прощальный взгляд на этот классный видок и пошёл к общагам.
— Да с того, что ты восхищаешься ею, — ответил я. — Это видно. Но тебе больше бы фракция Дня подошла с такими взглядами.
— Ну… может быть. Но моё место здесь, во фракции Ночи. И да, я хочу потом занять пост своей матери после того, как она уйдёт. Чтоб продолжить нести службу и защищать людей, как она это делала всю свою жизнь.
— Понятно… А твой отец, кто он? Тоже кто-то из защитников?
— Ну… нет, — чот она сдулась, хотя буквально секунду назад была чуть ли не олицетворением уверенности и непоколебимости. — Я не знаю своего отца. Но это и не важно.
Понятно, фемка не палила хитреца, что ей пузо надул. Если какой-то левак, то ясень пень, что она не захотела показывать себя шлюхой, которая со всеми ебётся. Если я… то просто решила не рассказывать. Почему? Да тут причин море может быть. Начиная с попытки защитить чадо, заканчивая просто нежеланием говорить.
Или Фемия пиздит, не желая говорить, кто её батя. Блин, а мне это необходимо узнать. Просто даже для себя, чтоб знать на будущее, мой ребёнок это или нет. Что изменится с этого? Думаю… многое. Даже просто само ощущение в душе оттого, что у меня есть дочь. А я всегда мечтал о дочери, если честно. Заплетать там ей косички, учить уму-разуму, водить в школу и так далее. Конечно, поезд ушёл, но по крайней мере я просто буду знать.
Мы дошли до общаг. Справа для парней, слева для девушек.
— Ну я пошла. Давай, может ещё увидимся на поле брани, — попрощалась она.
— Ага, надеюсь, что будем на одной стороне, — кивнул я.
Когда я поднялся на свой этаж, то понял, что находиться здесь, мягко говоря, невозможно. Парни, и те все были в марлевых повязках.
— О, Мэйн, помогай! — обрадовался мне Чмоня.
— А чо случилось? — спросил я, прикрывая нос одеждой и уже зная ответ.
— Да пизда, тут какой-то дым травит нас как крыс. Какой-то подонок какую-то хрень сжёг, вот и воняет. Дышать невозможно. Сейчас окна открыли, пытаемся проветрить. Мы как раз потолок моем всякой ерундой, чтоб впитавшийся запах сбить.
Пиздец, утконос, ты чем срёшь то?!
— Окей, ща буду, — кивнул я, направляясь в свою комнату.
Надо срочно найти зеркало. Найти и увезти отсюда Маленького Пожирателя Человеческой Плоти. Если такое ещё раз повториться (а оно наверняка повториться), будут, скорее всего, шмонать личные вещи и тогда нас спалят. И перепрятать некуда, так как я ему не сильно доверяю. Пусть и разумный, но всё равно животина. Позвать подмогу по зеркалу? Вроде вариант, но я слышал, что иногда шмонают баулы на выходе, чтоб слуги ничего не унесли. Мол однажды детишки пытались спиздить артефакт из музея (а они богаты, нахер им такое делать?).
Поэтому, чтоб не рисковать, надо будет найти большое зеркало. И чем раньше, тем лучше.
  
Глава 188
 
Четвёртый день в универе. Остался ещё триста шестьдесят один, если я правильно помню количество дней в году. Но это так, к слову. Главное, что я четвёртый день в универе и не считая газовой камеры, устроенной с помощью дерьма утконоса, всё пока было в порядке.
Сегодня к урокам помимо тех предметов прибавилось ещё и чтение рун. Что-то типа иностранных языков, но только, читают здесь руны. Такие каракули, выбитые на маленьких камнях, что несут какую-то силу. Какую именно, я так и не понял. Как и не понял, зачем они нужны. Единственное применение, которое я им нашёл, так это кидаться в других студентов.
Фиалка, который сидел со мной, вообще забил хуй и даже не пытался проникнуться великими мыслями тех, кто выбивал это фуфло от нечего делать на камнях. И мне кажется, он был абсолютно прав. Я ещё пойму, книга там написана или ещё чего, но это…