Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Что это, группа поддержки? Почему они не выглядят лучше тех, кого мы только что прогнали?
— Сильвия, Тэйлон, — он смерил нас взглядом. — Просто… нет, не удивительно.
Я попытался вспомнить этого парня. Ньян перечисляла их, но… В любом случае, это кто-то из семей, что прислуживают роду Бранье, иначе смысл им подходить?
— Викон, — Сильвия расправила плечи.
— Надо отойти, Сильвия. Слишком много привлекли вы внимания, — кивнул он в сторону. И почему он выглядит так, будто здесь хозяин?
Мы отошли к стене, где ушей было меньше всего. Медленно передвинулись группкой, чтобы не привлекать внимания. У меня возникло ощущение, что к нам они настроены не более дружелюбно, чем прошлые личности. Группа окружила нас неплотным кольцом, чтобы как можно сильнее скрыть нас от глаз.
Немного оглядываясь по сторонам, у меня возникает вопрос, а они не сильно заигрались во взрослых? Или же здесь прямо настолько раньше взрослеют?
— Зачем вы это устроили? — тут же начал парень. — Этот Лукас… ты же знаешь, как он к тебе относится после случившегося.
— Где вы были? Почему мы должны искать вас? — ответила в том же духе Сильвия.
— Не надо сейчас пытаться делать нас виноватыми. Что это за разборки? Ты можешь мне ответить?
Так, я не понял, ты нас спасать пришёл или отчитывать, парень? Ты же даже не из рода, чтобы так с ней разговаривать.
— Это не разборки, Викон, — пошла в оборону Сильвия. — Одна из них маг, она использовала…
— Какая разница, Сильвия? Это повод устраивать шоу на весь зал, когда рядом где-то ходит принц?
— Послушай…
— Ты одна из наследников рода, Сильвия. Ты должна знать, что можно, а чего нельзя, — слегка поднял он голос.
Да в этом парне высокомерия больше, чем в тех, кто к нам подошёл. Там-то ясно, Сильвия что-то учудила и теперь между ними тёрки, но этот-то куда лезет? С чего он вообще решил, что имеет право говорить такое одной из наследниц рода, под которым он ходит?
И я… не узнаю Сильвию. Что она делает? Где эта уверенная девушка, что шагнула в нору за мной и была готова оттяпать себе ногу? Та была спокойна, размеренна, уверена в себе и не позволяла с собой так разговаривать. А эта… она просто блеет, как овца. Да скажи, кто он и где его место, блин! Ты же можешь осадить и галантно опустить, я-то знаю, наслушался в столовой! Неужели тебя реально подкосила та история?
Меня аж начало заводить это. Заводить в плохом смысле. Мы только что спаслись от врагов, чтобы нас расстреливали свои же. И мне не то что жалко, просто очень сильно раздражает беспомощность Сильвии.
А эти лица остальных, осуждающие, будто, блин, они вообще здесь что-то значат. Смотрят будто свысока на Сильвию, которая… боже, она ещё и голову опустила, будто реально покорная овца.
Овца…
Чёрт…
— Сильвия, — подошёл я к ней, бесцеремонно перебив парня. — Нам надо прогуляться. Идём.
— Тэйлон, не лезь, — поморщился он. — С тобой совсем другой разговор.
— Со мной?
— Ты что устроил с Лукасом? Ты же знаешь, что у него за род, и ты знаешь, что Сильвия сделала. И что он с тобой может сделать. Зачем лезешь на рожон? Думаешь, что если на тебе мундир, то всё сразу изменится?
— Викон, ты в курсе, что перегибаешь палку? — спросил я спокойно, пытаясь ему намекнуть. Намекнуть толсто, чтобы он остановился. Меня просили не устраивать спектаклей, я стараюсь их не устраивать, но тут уже дело не между враждующими родами. Здесь внутри рода тёрки идут. Мы, блин, в одном отряде. Мы должны, блин, закрывать слабое звено, а не песочить его.
Хочешь попесочить Сильвию, так делай это не при других. Нельзя отчитывать вышестоящего перед его подчинёнными, нельзя опускать его в их глазах. Нельзя наследницу вот так унижать при тех, кто под ней ходить будет!
Потому что в противном случае это значит, что ты пытаешься подняться за счёт неё.
— Я перегибаю? Ты думаешь, что раз вернулся в армии с медалями и орденами, весь мир ляжет к твоим ногам, Тэйлон? Это не твоя фантазия, где все сразу будут ахать и охать перед твоим званием каппера, это реальный мир, где приходится отвечать за поступки. Почему вы сразу не ушли от него?
— А почему я должен перед кем-то вообще отчитываться?
— Потому что ты не думаешь головой…
Головой не думаю, значит?
Я шагнул и совсем немного ударил его в живот. Совсем чуть-чуть, чтобы было чувствительно, но не настолько, что он будет здесь валяться. Не дав ему согнуться, я рукой схватил его за грудки и прижал к стене.
— Это ты будешь с этой шпаны что-то спрашивать, — прошипел я, кивнув на его подпевал. — Ты никто и звать тебя никак. Ты сука не Лукас, ты даже не из другого рода. Ты просто чушка, которая ходит под нами. И если ты забыл это, я тебе могу прямо сейчас это напомнить.
Кто-то положил мне руку на плечо. Мне хватило быстрой оглядки, чтобы убедиться, что это парень, после чего мой локоть врезался ему в солнышко. Сразу отступил.
— Знай своё место, Викон. Раскроешь пасть на мою драгоценную сестру, и я тебе её порву нахер. Наглядно покажу, за что получил мундир и железки на груди, говна ты кусок.
И несильно толкнул его голову в лоб, чтобы он стукнулся затылком о стену.
И развернулся к его прихлебателям.
— Повторю для одарённых, моя сестра неприкосновенна и не отчитывается перед вами. Попытаетесь ещё раз, как этот дебил, её задеть или унизить, я вам что-нибудь сломаю.
Хотел сказать что-то более нецензурное, но передумал. Незачем настолько далеко заходить. Подошёл к Сильвии, галантно, как меня учили, подставил локоть и произнёс:
— Идём, сестра, поищем более интересных собеседников.
Подчинилась безропотно. Мы прошли мимо шокированных придурков, выйдя из кольца и быстро удалившись подальше от любопытных глаз и ушей.
— Спасибо… — очень тихо пробормотала Сильвия, когда мы наконец оказались у противоположной стены.
— Подними голову, Сильвия, — настойчиво произнёс я. — На нас смотрят.
Она подняла, но в глазах я всё равно не увидел того, чего хотел. Мы далеко так не уедем. Всё же в нашей цепи в этом море она ведущая. К тому же, таскать за собой апатичную тушку та ещё морока — встреться с нами кто-нибудь ещё, и вообще доведут её до слёз, что будет совсем нехорошо.
— Возьми себя в руки, ты совсем рехнулась?
— Я нормально себя веду, — отозвалась она.
— Нормально? Да ты бы в другое время его с говном смешала, а здесь блеяла, как овца перед бойней.
— Да что ты знаешь вообще? — подняла она голос, отобрав руку. Несколько любопытных взглядов стрельнули в нашу сторону. Сейчас ещё истерики и скандала не хватало.
— Сильвия, — положив руки на плечи, я посмотрел ей в глаза. — Приди в себя. То, что было там, в тех воспоминаниях, давно в прошлом.
— Тебе легко говорить, — с обидой ответила она. — Ты ничего не помнишь. А теперь можешь и ударить, если что.
— Так я могу ударить и того, на кого ты покажешь, — ответил я. — Тебе достаточно сказать, и я выбью дерьмо из любого. Да даже вызову на дуэль, блин, и положу здесь же.
— Не на дуэль, а на защиту чести, — ответила она с каким-то пустым выражением на лице.
— Послушай сюда, — начал я мягко. — Тогда ты была совсем одна против всех. Ясно, что ты боишься унижения и невозможности как-то защититься. Но теперь я здесь. Даже если все эти выблядки отвернутся от тебя, я-то буду рядом. По крайней мере, будет тот, кто потанцует с тобой.
Мне нужно было восстановить её душевное равновесие, иначе мы далеко не уедем. И я знал, что делать. По крайней мере постараться сделать. Ничто не делает человека увереннее в себе, как чувство безнаказанности.
Сильвии просто нужна уверенность в том, что её защитят. Что в любой ситуации, где она не справится, будет тот, кто вмешается и решит проблему при любом раскладе.
— Я не буду говорить тебе забыть о том, что случилось. Просто знай, что в этот раз я буду рядом и сломаю челюсть любому, кто посмеет обидеть тебя. Эти все железки и форму мне дали не за красивые глаза. Я убивал таких тварей, что эти бы в испуге разбегались по углам. Они мне не ровня.