Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Нас зовут, да? — сразу же догадалась сестра.
Вновь кивает головой, но теперь уже радостно.
— Умница, спасибо тебе, Хлина. Мы сейчас подойдём.
На лице дурочки появилось такое счастливое выражение, будто она в рай попала. Она шагнула поближе с глазами… с глазами преданного щенка. Был бы у неё хвост, она бы сейчас им махала как пропеллером. Сильвия же с какой-то подозрительно неожиданной добротой и умилением погладила её по голове, от чего та аж зажмурилась и приподнялась на цыпочки, будто хотела быть поближе к ладони.
Хлина выглядела действительно как питомец. Как по поведению, так и по отношению, которое к ней проявляли другие. Удивительным образом даже сестра, от которой я ничего подобного не ожидал, при появлении этой дуры неожиданно стала милее, что ли. Гладила её так, будто перед ней щенок, а не человек.
— Откуда Хлина?
— Хлина? Не знаю. Отец взял её к нам в работники несколько лет назад.
— Зачем?
— Затем, что она очень милая, да, Хлина? — прижала она ладони к щекам девушки. Та взглянула на неё своими большими полными любви и обожания глазами, как самое преданное существо на свете.
— И всё? Потому что милая? — удивился я. — Не из-за навыков и умений, а потому что милая?
— Видишь ли, Тэйлон, — вздохнула Сильвия, посмотрев на меня, — может Хлина и глупая, но она выполняет свои обязанности в меру возможностей и по искреннему добру к каждому. Её чувства, они абсолютно искренни к тебе. Её любовь, обожание, преданность — Хлина может и глупа, но она не лжёт в своих чувствах и предана тебе. Потому, когда она рядом, ты чувствуешь себя лучше.
— Разве здесь не все слуги преданы нам?
— Но Хлина другая. С ней ты чувствуешь себя иначе. Словно можешь открыться, зная, что тебя не ударят, не посчитают за слабость, а наоборот, потянутся навстречу со всей добротой и искренностью.
— И вести себя с ней не как с человеком, а как с питомцем, — подытожил я.
— И?
— И? То, что она человек? — усмехнулся я. — Ты называешь сейчас человека животным.
— Если она мало от него отличается, почему нет, — невозмутимо ответила она. — К тому же, к Хлине у меня только самые тёплые и добрые чувства. Поэтому какая разница, как я с ней веду себя? Да, Хлина?
Та с готовностью закивала головой, ластясь к Сильвии, как реально питомец. Не могу сказать, что это не мило, Хлина выглядела действительно довольной тем, что ей уделили внимание и даже обняли и погладили.
Я с сомнением смотрел на идиотку, жмущуюся к Сильвии. Не знаю почему, но, глядя в её большие и счастливые глаза, у меня появлялось патологическое желание ткнуть в них пальцем, чтоб заставить её расплакаться. Стереть это искреннее выражение с её лица. Это её глупое и чистое счастье почему-то раздражало меня до ужаса.
Я никогда не относил себя к садистам. Да, некоторые проклятые промышляют подобным, чтоб вызвать в себе хоть какие-то чувства, но я подобным не страдал. Однако такая искренность вызывала у меня… неловкость. Чувство неуюта, будто меня выбивают из привычной среды обитания. Из мира, где тебя боятся и уважают, желают смерти и пытаются убить. Там всегда всё понятно, ты привыкаешь к этой ненависти, она становится частью тебя, и ты постепенно смиряешься с окружающим миром, привыкаешь к нему.
Да, привыкаешь — это точное слово. Я просто не привык к такой искренности и доброте.
  
Глава 14
 
Отец узнал, что я потерял память, и что? Ничего не поменялось. Да, моё поведение и дерзость получили объяснения, от чего отец парня немного смягчился, но его планы ни капельки не изменились. Он лишь больше сверлил меня взглядом с лицом человека, пытающегося втюхать кому-нибудь сломанный товар и надеющийся, что это прокатит.
— По крайней мере теперь ясно, с чего вдруг он такой дерзкий, — проворчал он, глядя на меня. Его не учили, что в присутствии другого человека говорить о нём в третьем лице неприлично? — В любом случае, моё мнение не изменится. Тебе она понравится, Тэйлон.
 
— Сомневаюсь.
— Не сомневайся, — резко ответил он. — Тэйлон, признаюсь честно, впервые за долгое время ты стал походить на мужчину, а не на женский платок для соплей. В какой-от мере тебе это даже пошло на пользу…
— Зарон! — это уже возмутилась мать, но тот словно бы и не заметил её.
— …но не забывайся. Я твой отец. Я глава рода. Здесь делают всё так, как я скажу. Она будет твоей женой, хочешь ты этого или нет.
— Нет, не хочу, — невозмутимо ответил я.
— Тебя никто не спрашивает, я ещё раз повторяю! — рявкнул он. Вздохнул, потёр виски и продолжил уже спокойно. — Жаль, что твоя упёртость и характер проявились только сейчас, а не раньше. Проблем с тобой было бы меньше.
— Надо было его сразу по башке стукнуть, — тут же вставил местный шут и наследник рода Диор.
— Надо было… — вздохнул Зарон. Матери паренька это явно не нравилось, но она промолчала.
Меня вообще забавляет ситуация. Батя только что узнал, что у его сына пропала память, и что он делает? Продолжает гнуть свою линию и пытается женить. Ну пропала память, ну окей, ну и ладно, главное, чтоб прокатило. Его вообще не волнует, что там с сыном, главное, что на вид живой и как муж пойдёт.
Нет, со стороны главы рода я его понимаю: выгодные связи, а тут парень живой, здоровый, пусть и без памяти, но в остальном полностью нормальный. Человек здесь ресурс и главное — выгодно выдать, чтобы получить свои плюсы и усилить род. Но со стороны ближайшего родственника это выглядит странно. У меня отца не было (я вообще не помню о себе прежнем ничего), но что-то мне подсказывает, что не так должны выглядеть отношения в семье. Не как бартер.
— Ещё раз. Ты поедешь к Милене. Посмотришь на неё, сделаешь вид, что вы с ней давно знакомы. И всё. Там уже займусь я.
— А если она мне не вкатит?
— Что сделает? — не понял Зарон.
— Вкатит, — повторил я.
— Он имеет ввиду понравится, — перевёл с улыбкой Диор.
— Да какая разница?! — начал распыляться отец семейства. — Она молода, красива, богата, воспитана, с родословной и хорошими связями у родителей. У неё есть даже руки и ноги.
— Даже? А типа обычно их не бывает у жён? — немного охренел я.
Нет, может это речевой оборот, но хрен его знает. Я знал мир, где женщинам делали обрезание, где молодожёнам отрезали мизинцы — парням с правой руки, женщинам с левой, а в некоторых отрезали мочки ушей. Так что я бы не удивился (я бы офигел), если бы здесь жёнам принято было отрезать ноги, чтобы те от мужей не убегали.
Мою фразу восприняли как хорошую шутку, и все разулыбались. Даже отец вроде как успокоился. Диор так вообще ржал во весь голос, хлопая ладонью по ноге.
— Нет, обычно они бывают, — выдохнул Зарон. — Я не пойму, ты чего упираешься?
— Мне не нужна жена.
— Твоё мнение не играет здесь никакой роли.
— Я пошлю её при всех, — невозмутимо ответил я.
На этот раз отец не возмущался — он вздохнул, облокотившись на спинку и устало потерев переносицу.
— Как же с тобой стало сложно… — пробормотал Зарон. — Как же ты невовремя лишился памяти…
— И вернулся домой живым, — кивнул я.
— Этого никто не говорил, Тэйлон, — встряла мать. — Мы рады, что ты жив.
— И поэтому пытаетесь вытырнуть из дома?
— Не разговаривай так с матерью, — с угрозой произнёс Зарон, блеснув глазами.
Мне так и хотелось его спросить «Или что?», но я промолчал. Мне надо защищать этот род, а не сраться с ним. Ведь так, всех посылая, я могу сам прибавить проблем и роду, и себе.
К тому же, возвращаясь к прошлому опыту, не всегда всё шло так, как требовала миссия. Например, мне надо добиться уничтожения противника, а меня отправляли вообще на другой фронт. И что? Я получал на втором фронте звание и доверие командования, после чего в конечном итоге возвращался обратно, получал задание, которое в других условиях мне не светило, и выполнял свою миссию. Или попадал вообще не на ту войну, но потом по стечению обстоятельств оказывался именно там, где нужно. Возможно, божество вкидывало меня не в рандомного паренька, и просчитывало варианты заранее.