104 страницы про любовь

ЛИЛЬКА (она в очень свободном халате). Милая ты моя, да я тебе такую прическу отгрохаю! Осень ты моя золотая, румяные щечки.
ИНТЕЛЛИГЕНТНЫЙ МУЖЧИНА (безнадежно). Вика! Ну скоро, наконец, там?!
ЛИЛЬКА. Не волнуйтесь, гражданин! Ваша дама на сушке. (Опять затараторила, Наташе.) Я к тебе вчера забегала с Нелькой Комаровой. Ты была в полете. Да, забыла спросить, как я в рыжем цвете?
НАТАША. Класс!
ЛИЛЬКА. Значит, мы с Нелькой к тебе заходим – и твоя благоверная так на тебя разорялась!
НАТАША. Да?
ЛИЛЬКА. Что ты дома не ночевала. И если это повторится, она тебя вообще выгонит из дому. Такое наговорила!
НАТАША. Нервы.
ЛИЛЬКА. Ты не расстраивайся! Я когда с моим Ленькой гуляла, моя благоверная…
НАТАША. Ну, ладно! Благоверные какие-то пошли. Хватит!
ДЕВУШКА В ОЧЕРЕДИ (подруге). Соня, ты не плачь! У тебя все права есть!.. Товарищи, так нельзя – она невеста.
ТОЛСТАЯ. Все мы невесты.
ИНТЕЛЛИГЕНТНЫЙ МУЖЧИНА. Все-таки вы, я полагаю, не невеста.
ТОЛСТАЯ. Ты про меня не полагай – ты про жену свою полагай.
ДЕВУШКА. Нет, так нельзя, товарищи! У нее номерок на девятнадцать часов во Дворец бракосочетаний! Она на свадьбу опаздывает. Товарищ парикмахер!
ЛИЛЬКА (сразу сварливо). Невест, девушка, у нас отдельный парикмахер обслуживает. Он на бюллетене. А у меня не тысяча рук – я разорваться на клиентов не могу! Невесты сегодня в порядке общей очереди.
Невеста безнадежно всхлипывает, глядя на часы.
(Снова шепотом, Наташе.) Эх и дуры мы, какие мы все дуры. Я иногда на своего Леньку смотрю – и чего я в нем нашла? За мной дипломат ухаживал. Но вот появился этот бес Ленька…
НАТАША. Когда… у тебя?
ЛИЛЬКА. Через пять месяцев.
НАТАША. Боишься?
ЛИЛЬКА. Да. Он у меня уже там ручками-ножками шевелит. Так хорошо бывает! Мы с Ленькой теперь как заведенные ходим – имя ему придумываем. Ух! Я тебе сейчас такую голову отгрохаю. («Марсианке».) Гражданочка, у вас в норме. (Освобождает ее от проводов. Наташе.) Садись.
НАТАША. Я, пожалуй, невесту пропущу.
ЛИЛЬКА. Да ты что! Ты ведь спешишь?
НАТАША. Ага, спешу… Я пойду, а то опоздать могу. Не люблю опаздывать.
ЛИЛЬКА. Я думала, тебе действительно нужно.
НАТАША. До свидания, Лилька.
ЛИЛЬКА. Сумасшедшая ты.
НАТАША. Ну хватит, хватит!.. Яблочко возьми. Из Адлера.
ЛИЛЬКА. Эх, Наташка, и всегда ты кушаешь на ходу. (Раздельно.) Слушай. Если тебе… жить все-таки станет негде… ты к нам переезжай.
НАТАША. Опять пошли какие-то глупости. Я побежала.
ЛИЛЬКА. Да, а как звать твоего?
НАТАША. Какого моего?
ЛИЛЬКА. Ну ладно, ладно!..
НАТАША. Ясненько. Моего любимого мужчину зовут Электрон. (Уходит.)
ЛИЛЬКА. А чего – Электрон? (Заулыбалась.) И необычно, и современно. (Кричит.) Ну кто там невеста?!
Площадка перед метро «Динамо». На площадке сейчас пустынно. Идет матч. Доносится рев и свист стадиона.
ГОЛОС РАДИОДИКТОРА. Одиннадцатиметровый удар назначен судьей Клавсом за игру Иванова, номер четыре.
На площадке разгуливает ЕВДОКИМОВ. Глядит на часы.
Появляется НАТАША с тем же чемоданчиком и цветами.
Они стоят и молчат.
НАТАША. Чего же ты пришел, Эла. Я ведь написала, чтобы ты не приходил.
Рев стадиона.
ГОЛОС РАДИОДИКТОРА. Мяч в ворота «Кайрата» забил Кожемякин, номер девять.
ЕВДОКИМОВ. Я на всякий случай. Кстати, тебе очень идет косынка, Наташа.
НАТАША. Ничего мне не идет. Просто в парикмахерскую никак не выберусь. Ненавижу ходить по парикмахерским, Эла.
ЕВДОКИМОВ. Как ты здорово меня называешь – «Эла». Знаешь, «Эла» – это мысль! Просто выход из моего трудного положения. (Смеется.) Ну, давай твой чемоданчик.
Она отрицательно качает головой.
Самостоятельная?.. Слушай. Ты сегодня что-то ужасно красивая.
НАТАША (засмеялась). Ты в хорошем настроении, да?
ЕВДОКИМОВ. Я в потрясающем настроении. Я тебя сейчас, наверное, поцелую.
НАТАША. Не надо! Не люблю, когда целуются на улицах. Вообще не люблю, когда что-то афишируют.
ЕВДОКИМОВ. Ты мне просто невозможно нравишься. К чему бы это? Я думаю – к дождю.
 
НАТАША. К какому-то дождю. Ты просто поглупел сегодня. Стоишь очень глупый и не такой самоуверенный. Это тебе идет.
ЕВДОКИМОВ (наконец-то заметил ее букет). Ой, Наташка, простите, я не купил вам цветы.
НАТАША. Какая чепуха. Ненавижу, когда мне дарят цветы. Я сама себе все дарю.
ЕВДОКИМОВ. Опять забыл, ты ведь самостоятельная. И куда же мы двинемся?
НАТАША (торопливо). Мы просто погуляем сегодня, хорошо?
ЕВДОКИМОВ. Да.
НАТАША. Всю жизнь хочу выбраться в зоопарк. Там что-то родилось у бегемота.
ГОЛОС ПО РАДИО. Сегодня в зоопарке демонстрируются вновь поступившие животные: пантера Роза с потомством, вьетнамская свинья и камерунские козы.
Клуб любознательных при зоопарке объявляет конкурс на лучшую фотографию отечественных животных зоопарка.
Принимаются черно-белые и цветные фотографии размером восемнадцать на двенадцать, в двух экземплярах. Лучшие фотографии будут премированы свинками, белыми мышами и книгами.
Зоопарк. Вольер с надписью «Вилорог». Указатель со стрелками: «К носорогу», «К бегемоту», «К тиграм и львам». Скамейка у вольера. На скамейке сидит ЕВДОКИМОВ, рядом стоит НАТАША. Вдоль вольера прогуливается СТОРОЖ.
НАТАША. Что ты сел? Мы ведь не посмотрели камерунскую козу.
ЕВДОКИМОВ. Может, лучше навестить носорога? Все-таки у него рог есть. Хоть какое-то развлечение. Интересно, отчего меня всегда мутит в зоопарке?
НАТАША. Наверное, ты не любознательный, Эла.
ЕВДОКИМОВ. Нет. Скорее всего это от клеток. Слишком много клеток. Слушай, может, нам сфотографироваться на фоне жирафа, на память?
НАТАША. Опять ты смеешься. Ну, пойдем к козе.
ЕВДОКИМОВ. Я не могу идти к козе. Я лучше задам тебе один вопрос. Из чисто познавательных соображений.
НАТАША. Да? Какой вопрос?
ЕВДОКИМОВ. Отчего мне все время хочется сегодня тебя поцеловать? К чему бы это?
НАТАША. Я думаю – к дождю, как ты говоришь всегда. Ну, вставай, ну, пойдем. Вьетнамскую свинью посмотрим, а то ее на обед скоро закроют.
ЕВДОКИМОВ. Ну и пусть. Пусть свинья спокойно пообедает. Наташка, мне осточертели лисицы, свиньи, козы и жирафы. Слушай, с тобой очень трудно ходить рядом. На тебя все смотрят, как ненормальные. (Смеется.) Нет, я определенно хочу тебя поцеловать.
НАТАША. Ты просто ужасный «чмокальщик». Что с тобой сегодня?
ЕВДОКИМОВ. В каком смысле?
НАТАША. Ты совсем другой товарищ.
ЕВДОКИМОВ. Просто раньше я был сосредоточенный. А сегодня я счастливый. Я по натуре величайший оптимист СССР… Ну, сядь!
НАТАША. Нет.
ЕВДОКИМОВ. Ну не бойся.
НАТАША. Я не боюсь. Я уже сказала: не люблю, когда целуются при всех.
ЕВДОКИМОВ. Что ж, резонно. Слушай, Наташка, вот ты меня не хочешь поцеловать, да? А может, я великий ученый. Смейся, смейся. Вот я сижу здесь среди орлов с обрезанными крыльями. А может быть, я разработал такое…
НАТАША. Ты, да? (Смеется.)
ЕВДОКИМОВ. Ну вот, не веришь? Ну удавиться – разработал! Ты знаешь вообще, кто я по профессии?
НАТАША. Ты хвастун.
ЕВДОКИМОВ. А ты не хочешь меня поцеловать!.. Может быть, я «кувырнусь» во время опыта.
НАТАША. Как «кувырнешься»?
ЕВДОКИМОВ. Ну как, как. Погибну. Как в этом фильме.
НАТАША (кричит). Перестань! И никогда не смей так шутить!
ЕВДОКИМОВ (засмеялся). Сядь, а?
НАТАША. Не сходи с ума.
ЕВДОКИМОВ. Ты боишься сторожа? Давай на компромисс: я тебя буду целовать, пока этот Топтыгин пойдет в ту сторону. Знаешь, я еще никогда не целовался среди тигров и бегемотов. (Целует ее.)
 
Сторож тотчас оборачивается.
ЕВДОКИМОВ (сторожу). Привет.
СТОРОЖ. Здравствуйте. (Проходит.)
ЕВДОКИМОВ. Зверей охраняете, шеф?