Сломай мой страх (СИ)

Делаю шаг в сторону, открывая дверь шире и позволяя увидеть Полякову, которая, чувствую, до сих пор прожигает ненавидящим взглядом мою спину.
А что она хотела?
Скрывать и делать тайну из нашей встречи не собираюсь. Первая начала партию, так пусть и доигрывает… Теми картами, что сдала сама.
— Ого, какие люди пришли на мой праздник, но забыли поздравить! — присвистывает Шубер из-за плеча Майского. — Ларочка, удивлён!
И, судя по интонациям, не очень приятно.
— Соглашусь, — прищуривается Игнат, переводя взгляд с меня на Полякову.
- Думаю, вам стоит поговорить с женой, — озвучиваю свою мысль жениху и, обернувшись к брюнетке, напоминаю ей, — БЫВШЕЙ.
— Лера, — Майский обхватывает за талию и прижимает к себе, пытаясь по глазам прочитать, как я себя чувствую.
— Все в порядке, я с Павлом в зале воды попью, — дарю улыбку своему мужчине, но удержаться от подколки опять не могу. — Надеюсь, твой аромат не будут перебивать посторонние неприятные запахи.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И, чтобы всем всё стало понятно, добавляю.
— И-и да, Лариса Александровна! Старайтесь так сильно туалетной водой не обливаться. А то это уже не легкий аромат, а навязчивая вонь. Словно, запах немытого тела скрываете.
Не жду реакции, которая обязательно последует.
И свой некрасивый поступок тоже хорошо осознаю.
Но… Как там в песне Инь-Ян?
«А мне всё пофиг!»
Эх, плохо на меня будущий муж влияет.
Игнат
Хотел бы сказать: я девушек никогда не бил, но сейчас очень хочется это исправить.
Но это будет неправда.
Не хочу.
Ни подходить, ни касаться. Даже разговаривать с ней нет желания.
Но Ёжик, как обычно, права. Расставить все точки над «ё» стоит. И, раз по-хорошему Лара не понимает, объясню просто и доступно по-плохому.
— Игнат, — делает она шаг ко мне, как только Лера с Пашкой уходят, — милый, прости меня…
— Стоп! — вытягиваю руку, тормозя бывшую на подлёте.
Нет, Лара не воняет, как выдала Весенняя, но дразнить малышку, что стала так бурно реагировать на запахи, не собираюсь. Может, ей, и правда, аромат кажется сильно неприятным.
— Лариса, я больше не хочу видеть тебя и слышать. И со звонками завязывай. Задолбала уже. Предупреждаю последний раз. Забудь меня, мой номер телефона и адрес дома.
— А не передумаешь? — меняет она тактику, облизывая нижнюю губу и сверкая глазами, красиво выставив на обозрение подтянутое тело.
Вот только больше ничего внутри не ёкает, и вид не возбуждает. Скорее отталкивает вульгарностью и пошлостью.
— Сунешься в мою семью еще раз — пожалеешь, — произношу тихо и чётко, давая понять, что шутки закончились.
— Ты мне ничего не сделаешь, — качает она головой, до конца не осознавая угрозу или включая «дурочку», что более правдоподобно. Моя бывшая никогда идиоткой не была и вряд ли изменилась за прошедший месяц.
— Я нет, а вот мальчики из спортзала с такой красивой телкой развлекутся с удовольствием. Дай только еще хоть раз повод… И жди гостей.
— Ты это серьезно? — отступает от меня спиной Полякова, теряя самоуверенность и показательную дерзость.
— А я когда-нибудь шутил? — делаю шаг вперед и наклоняюсь к её лицу, вглядываясь в глаза и стараясь там увидеть милую девушку, на которой когда-то женился.
Не-а, ничего. Нет её больше.
Не знаю, о чем она думает, но, закрыв глаза, подается ко мне ближе, подставляя губы для поцелуя.
— А моя невеста права. Туалетная вода, и правда, не очень. Лучше смени, — говорю ей на ухо и, развернувшись, ухожу без оглядки.
Лера
— Может, вина? — предлагает Шубер, когда возвращаемся в зал. — Нервишки успокоишь, расслабишься?
— Пфф-ф, нет, клубники хочу и воды без газов, — мотаю головой.
— Пять минут, сейчас организуем, — Павел поднимает руку, привлекая официанта и, что-то шепнув ему на ухо, кивает, отпуская. — Пойдем за стол?
 
— С удовольствием.
— На Полякову пожаловаться не хочешь, душу излить? — улыбается, но как-то тепло, не обидно. — Готов предоставить бесплатные уши и чистую жилетку для слёз.
— А знаешь? Нет, — прислушиваюсь к себе и качаю головой. — Спасибо Игнату, но теперь я чувствую себя увереннее с незнакомыми. Так что, всё хорошо. Не переживай.
— Я очень рад, Лер. От души, — кивает мой собеседник и хитро щурится. — Но обрадуюсь еще больше, когда ты согласишься быть не просто невестой, а женой Майского.
— Хм, — улыбаюсь в ответ, — Паш, а вам с Игнатом еще никто не говорил, что вы с ним хуже бабок на лавочке. Когда только всё-всё обсудить успеваете?!
— Секрет фирмы, — подмигивает собеседник и откидывается на стуле. — А вот и твой десерт.
Когда передо мной ставят большую пиалу отборной клубники, а рядом тарелочку со взбитыми сливками, сглатываю слюну.
— Вот теперь мне вообще отлично! — расплываюсь в счастливой улыбке и отправляю первую ягоду в рот.
— Выгодная ты невеста, Весенняя, — комментирует Шубер, — даже ювелирку и курорт посещать не надо, чтобы тебя порадовать.
— Что поделаешь, если украшения я не люблю, а жару не выношу, — картинно вздыхаю, поддерживая разговор ни о чем.
Легкая и непринужденная беседа вкупе с вкусняшкой отвлекают и снимают остатки напряжения. Конечно, на адреналине сразу не заметила и большую, чем обычно, раскованность, и некоторую дерзость в разговоре с руководством.
— А вот и твой дракон летит, — Шубер отпивает из бокала и растягивает губы в ухмылке, смотря мне за спину.
— Почему дракон? — удивляюсь такому определению.
- Потому что над своим сокровищем чахнет и сожрать любого готов, кто к тебе ближе, чем на пять метров подойдет.
— Да? Не замечала.
— На то и расчет был, — подмигивает шеф номер один.
— Всё в порядке? — присаживается Игнат на соседний стул, придвигая его впритык к моему, и кладет руку на спинку стула, закрывая ото всех.
— И точно дракон, — хмыкаю Шуберу и, уткнувшись носом в шею Майского, делаю глубокий вдох.
Мой антистресс.
— Теперь в порядке. Спасибо, — улыбаюсь серьезному жениху.
— За что? — зарывается он ладонью в причёску, без сомнения её портя. Но мне всё равно, главное, рядом.
— Что пахнешь собой.
— Дурочка моя, — приподнимает за подбородок и целует в губы. Нежно и сладко. — Какая ты вкусная!
— Это не я, — улыбаюсь, когда Игнат меня отпускает, — а клубника.
Показываю глазами на тарелку, где половины ягод уже нет.
— Захотелось? — приподнимает одну бровь и растягивает губы в улыбке. Скорее забавляясь, чем удивляясь.
— Ага.
— К врачу поедем?
— Зачем? — не понимаю связи между ягодами и докторами.
— Ну-у, — тянет, показательно глядя то на мой живот, то на клубнику, — таблетки могли не подействовать.
- М-да, — соглашаюсь, — только я их и не ела.
— Что? — метаморфозы на лице Майского поражают: только что расслабленный, а через секунду — серьезный и сконцентрированный на интересующем вопросе.
— Я не успела их начать принимать, а потом… Потом передумала.
Пытаюсь просчитать дни, но не выходит ничего путного.
— Нет, Игнат, не может этого быть. Вспомни про период, который совсем недавно закончился. Ну… когда мы не могли быть вместе. Это просто организм дурит из-за активной половой жизни.
— А она у нас точно активная? Что-то я подзабыл, — приподнимает краешек губ и ведет по колену ладонью вверх.
Хорошо, что края скатерти большие, и никто не может видеть этого безобразия. Зато красные щеки меня точно выдают.
 
— Прекрати, — перехватываю наглую конечность у кромки чулок.
Но поздно, почувствовал.
— Отпусти на секундочку, — просит, а у самого глаза огнем горят.
— Хулиганить не будешь?
— Нет, конечно, — и глаза честные-честные, только не верю.