Призраки Эхо (СИ)
— Насколько мне известно, — проговорил он невозмутимо, — эти замордованные пленники тоже неплохо поимели тогда весь Альянс, сломав хребет «Панна Моти». А насчет всего остального Кристин виднее. Ты же знаешь, современная молодежь нашего мнения не спрашивает.
— Если бы этот гусь пролетный взломал мне код от «Эсперансы», — примирительно проговорил Шварценберг, — я бы ему не только Кристин — свою дочь отдал, которой у меня, впрочем, нет.
Хотя Кристин благоразумно сделала вид, будто ничего не расслышала, озорной взгляд, которым она обменялась с оператором, красноречиво говорил о том, что идея пирата ей по душе. Мать на отца, увы, никогда так не смотрела, опасаясь лишний раз глаза поднять. Зато маленькая царевна нередко так поглядывала на Синеглаза, одобряя его шалости и идеи совместных проделок.
— Хочу тебе напомнить, Задира, — сверкнул огненными карими глазами конструктор, — что «Эсперанса» — это мой корабль.
— На который ты все равно не можешь попасть, — парировал пират. — Не переживай, Марки, у меня и «Нагльфар» пока на ходу, его бы только слегка подзарядить. Если ты поможешь мне перекачать в мои емкости энергию из аккумуляторов «Эсперансы», я, так уж и быть, возьму на борт не только тебя с твоей куколкой, но даже этого фраера из межсети. Хотя, заметь, с псами Содружества мне связываться нет никакого резона, мне совсем не улыбается, чтобы в мою систему, как в прошлый раз, жучков-червячков навешали.
Синеглаз, которому Эркюль после осмотра торжественно вручил банку консервов, едва не подавился попавшимся ему слишком жилистым куском. Подобной наглости он даже от Шварценберга не ожидал.
— Саавиле, а ты вообще в курсе, что из системы Эхо не смог выбраться еще ни один корабль?
Оказывается, Левенталя все-таки можно было удивить.
— Ну, ты же для чего-то перестраивал «Эсперансу», — мигом вспылил Шварценберг. — Я сорок лет в большом космосе и выбирался из таких кротовин, которые считали непроходимыми даже Семма-ии-Ргла. Да и «Нагльфар» далеко не такая рухлядь, как может показаться на первый взгляд. Ты смотри, Марки, я предложил, но могу и передумать. Ты мне еще не объяснил, для чего тебе понадобилась эта полудохлая шмара, которую тут величают принцессой Савирти. Решил тоже на старости разбогатеть?
— Мое богатство пока со мной, — с достоинством отозвался Маркус Левенталь, подняв руку к седовласой голове, а потом красноречивым жестом указав на Кристин и Пабло Гарсиа. — А еще на этой планете есть город, за который я считаю себя в ответе. Поэтому, хотя на «Эсперансу» я тебе попасть помогу, а вот твоим щедрым предложением вряд ли воспользуюсь. И даже буду рад, если ты не только покинешь систему, но и увезешь отсюда принцессу Савитри.
Шварценберг разразился чередой невнятных междометий.
— Потроха Великого Се! Знал я всегда, Марки, что ты долбанутый бессребреник. Но добровольно соглашаться похоронить себя заживо в этой дыре ради каких-то ублюдков, которые тебя выперли из города, это уж слишком. Что-то ты тут темнишь! Ибо в здравости твоего рассудка я пока не готов усомниться.
— Да что тут темнить, — пожал плечами Левенталь. — Я построил город, в котором теперь окопалась альянсовская мразь во главе с бывшим членом совета директоров «Панна Моти» Шатругной Нарайаном. Этот зарвавшийся упырь хочет свалить отсюда на моем корабле, заграбастав все чертежи и прихватив в качестве приза не только клона своей невесты, но и мою дочь.
И вновь Синеглазу пришлось спешно глотать непрожеванное мясо, чтобы не подавиться, узнав об аппетитах правителя Сансары. Впрочем, асуры всегда отличались алчностью, да и не только они.
— Я бы на месте Нарайана поступил так же, — отсалютовав смутившейся Кристин, признался Шварценберг.
— При этом он намеревается лишить этот мир последней надежды, уничтожив в городе генераторы воздуха, — пропустив мимо ушей реплику пирата, приберег на конец главный козырь Левенталь.
— А если черная звезда не выпустит его? — потрясенно взъерошил и без того всклокоченную бороду Шварценберг, который, сколько Синеглаз его знал, никогда не забывал о тылах. — Куда же он тогда вернется?
— Потому я и говорю, что этого сумасшедшего надо остановить, — тихо, но веско вымолвил Левенталь.
— У тебя, Марки, как я полагаю, уже есть готовый план? — выжидающе глянул на старого друга Шварценберг.
— Скорее, запасной вариант, — развел руками ученый. — Раз в игре с ключом инициативу у нас перехватили, предлагаю лишить самозваного принца Сансары присвоенного не по праву корабля.
— Долой эксплуататоров Альянса! — поднял кверху кулак с бананом Эркюль.
— Лишить корабля, — хмыкнул Шварценберг. — Ты так говоришь, будто твой хваленый оператор придумал, как взломать гребаный код от защитного поля.
— Он уже его расшифровал, — едва не прослезившись от умиления, доложил Шаман, стараясь говорить тихо и не делать лишних движений, дабы не отвлекать Пабло Гарсиа от работы. — Мы теперь пытаемся создать зеркало, чтобы в городе не сразу узнали об утрате контроля.
— Пожалуй, Марки, я все-таки вывезу твоего зятя в большой мир и помогу тебе город спасти, — покачал головой Шварценберг, полагая, что его слова сойдут за похвалу. — Зачем искать гребаный ключ от сокровищницы, когда есть такой взломщик.
— А как же принцесса Савитри? — в один голос вскричали Синеглаз и Пэгги.
После замены топлива боевой андроид вновь воспрянула духом, ее многочисленные раны затягивались буквально на глазах, и она была готова ради подруги не просто пройти через горы, но и вручную срыть весь хребет, предварительно открутив голову Шварценбергу. Тем более что, по словам вернувшихся разведчиков, короткий путь через тоннели оказался свободен: завал перегородил тропу немного в стороне от входа.
— Думаю, в этом предприятии нам стоит разделиться, — уловив посыл ПГ-319, примирительно предложил Левенталь. — Тем более, на танке в городе все равно нечего делать. Пока одна группа попытается еще раз перехватить принцессу, мы сумеем помешать планам Нарайана, вернув контроль над моим кораблем.
— Но хватит ли нам людей? — засомневался Джошуа Грин, который, узнав о планах конструктора, почему-то очень забеспокоился. — У нас пятеро раненых. К тому же экспедиция на «Эсперансу» может затянуться. К тем, кто вернется в город, возникнут вопросы.
— Мы все равно не сумеем правдоподобно объяснить, откуда у простых проходчиков, отправившихся исследовать новый шурф, появились плазменные ранения, — насмешливо сверкнул узкими, как два изогнутых клинка, глазами Гу Синь, который только что вернулся из разведки и одним из первых выразил желание продолжить погоню.
— Все, кто покинул город ради поисков потерянного ключа, знали, на что идут, — согласился с ним Аслан, делая попытку приподняться, опершись на руку сына.
— Те, кто не хочет подставлять близких под удар, как раз могут вернуться, воспользовавшись легендой о разведке нового участка шахты, — подытожил Левенталь.
— Что же касается количества, мои ребята тоже в деле! — протянул ему бронированную руку Шварценберг.
— Я всегда знал, что ты хороший человек, Задира, — с благодарностью ответил на рукопожатие конструктор.
— Главное — правильно мотивировать! — хмыкнул пират, отбирая бойцов в обе группы. — Думаю, троих моих орлов, чтобы докопаться до этих копателей, хватит. Шака и Эркюль хорошо знают горы, а долбанутую железяку с сиськами все равно ни один завал не удержит.
— Только без нас не улетайте, — зная повадку капитана, предупредил Шака, пополняя запасы энергии, кислорода и провианта.
— Мы не можем бросить Брендана и остальных! — обеспокоенно глянула на отца Кристин, которая объясняла Джошуа Грину, как отпугивать медуз.
Оказывается, это она научилась управлять темными тварями пустоши и теперь переживала, что вынуждена остаться вместе с ранеными. Впрочем, отец и жених ее бы все равно никуда не отпустили.
— Брендан — это, что ли, Вундеркинд? — подзывая мартышек, улыбнулся Эркюль, который, как выяснилось, знал большую часть бойцов из отряда Левенталя, помимо Пабло Гарсиа. — Этот шебутной повеса тоже здесь? Да в такой теплой компании можно и в городе остаться. Тут для революции даже более благодатная почва, чем на Сансаре!