Ловушка для повесы

– Аделаида! Ты что, пьяна? – Эта мысль явно очаровала Изабеллу.
– Вовсе нет! Я… – У нее вырвался довольный смешок. – Я вышита.
– Вышита? Что, ради всего святого, это значит?
Аделаида покачала головой и жестко провела ладонями по лицу, словно это могло стереть с него упрямо рвущуюся наружу улыбку.
– Это означает, что я жутко все испортила. Святые небеса! Что же я натворила?
– Судя по всему, ты отлично провела этот час.
Аделаида проигнорировала ее слова, скинула туфельки и заметалась между кроватью и дверью. Она заставляла себя сосредоточиться. Тогда она сумеет выбраться из той неразберихи, в которой запуталась. Надо, надо подумать!.. Будь оно все проклято!
– О чем я только думала? – пробормотала она себе под нос.
Уж, конечно, не о своей семье, или сэре Роберте, или деньгах, потраченных на новое бальное платье. Она хмуро глянула на свои юбки. Платье было не из лучшего шелка, и фасон не самый модный, но оно было новым и обошлось недешево. Она могла бы потратить эти деньги на полусапожки для себя и Изабеллы. Им обеим срочно требовалась новая обувь. Словом, она могла бы потратить эти деньги гораздо практичнее.
– Я должна была пойти на бал, – пробормотала она.
А теперь было уже слишком поздно. Даже если бы она не была «вышита», если б не дала обещание Коннору… Будь она проклята, если станет целоваться в саду с одним мужчиной и в тот же вечер примет предложение руки и сердца от другого. Она предпочитала думать, что сохраняет по крайней мере остатки чести.
Сколько, задумалась она, должно пройти времени между поцелуем и предложением?
– День или два? – Она бросила искоса взгляд на Изабеллу, которая, зная привычку Аделаиды расхаживать, разговаривая сама с собой, спокойно уселась на ручку кресла.
– Ты хоть сознаешь, что я не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь? – пожала она плечами.
– Конечно, понимаю. – Аделаида просто на мгновение забылась. Так же, как чуть раньше забыла, насколько нужны ей деньги сэра Роберта и сколько она потратила на бальное платье. – Полагаю, я смогу попытаться его продать, – бормотала она.
Но все равно это оказывалось такой бессмысленной тратой… К тому же она бесконечно устала продавать свои вещи. Почти все ценности, принадлежавшие их семье, были давно заложены за мизерную долю их стоимости.
– Оно же практически неношеное, – пришло ей в голову. Она остановилась и ухмыльнулась сестре. – Его должна надеть ты.
– О чем это ты?
– Ты должна пойти на бал.
Изабелла пружинисто выпрямилась, голубые глаза ее засверкали.
– Ты правда этого хочешь?
– Нет никакого смысла, чтобы пропадало такое платье. – Аделаида рассмеялась, глядя, как Изабелла немедленно стала торопливо расстегивать пуговки на своем платье. – Но тебе придется позаимствовать новую маску у миссис Кресс. Моя погибла.
Изабелла бросила взгляд на кучку перьев, лежавшую на постели.
– Да, упокоилась с миром.
Чувствуя себя гораздо лучше после того, как исправила одну ошибку, Аделаида встряхнула юбки и обменялась платьями с сестрой. Она усадила Изабеллу за туалетный столик и попыталась как-то причесать ее, но попытка оказалась тщетной, и она бросила это занятие.
Изабелла возбужденно вертелась у нее под руками.
– Может быть, я встречу джентльмена, который купил Эшбери-Холл, и он безумно в меня влюбится.
Аделаида подумала об огромном, давно заброшенном поместье, расположенном в нескольких милях от их дома.
– Мы не знаем, что за джентльмен его купил. Мы не знаем никого достаточно состоятельного, чтобы купить Эшбери-Холл.
– Но мы, возможно, узнаем… к концу этой ночи.
Аделаиде понадобилось несколько мгновений, чтобы заметить азартный блеск в глазах сестры.
– Разумеется.
Она подошла к стене и дернула сонетку звонка.
Изабелла нахмурилась.
– Что ты делаешь?
– Тебе понадобится компаньонка. – Она была навеселе, но рассудка не потеряла.
– Никого мне не нужно! – возмутилась Изабелла. – Как я смогу веселиться, если за плечо будет заглядывать компаньонка?
Не отвечая, Аделаида снова дернула шнур звонка.
 
– Ну хорошо, – недовольно фыркнула Изабелла и вновь перевела взгляд на свое отражение в зеркале. – Узнай, свободна ли леди Энгсли. Она дама жизнерадостная, и твой дракон ее не испугает.
– Сэр Роберт вовсе не…
– Что мне сказать миссис Кресс?
Аделаида растерянно заморгала, ошеломленная такой резкой сменой темы.
– О чем ты намерена с ней говорить?
– Ты точно пьяна! – рассмеялась Изабелла. – Как мне объяснить твое отсутствие?
– Ох!.. – Она постаралась припомнить, какой предлог они придумали, чтобы оправдать отсутствие на балу Изабеллы. Уж точно не то, что сестры Уорд не могут позволить себе два новых бальных платья. – Скажи ей, что у меня разболелась голова.
– Полагаю, что через несколько часов это окажется святой правдой.
Аделаида, усевшись на постели, рассеянно наблюдала, как прихорашивается Изабелла. Та была такой хорошенькой, жизнерадостной, полной сил, надежд и энергии. Но жизнь давила их бедностью. Аделаида слишком хорошо это понимала. Если ничего не произойдет, всякие надежды скоро умрут.
– Изабелла! – внезапно обратилась она к сестре, подождав, пока их взгляды встретятся в зеркале. – Неужели так плохо иметь в братьях богатого барона?
Прошло несколько долгих мгновений, пока Изабелла собралась с мыслями, но когда она наконец ответила, голос ее был нежен и печален, так что у Аделаиды защемило сердце.
– Я обожала бы богатого брата, – она повернулась на табурете и посмотрела в лицо Аделаиде, – но я не хочу получить сестру-мученицу.
Аделаида молча задумалась над ее словами. Это было последнее, что сказала сестра, и об этом думала Аделаида, засыпая. Сон ее был полон драконов и дев. А еще там был рыцарь с завораживающими зелеными глазами и губами, слегка отдающими виски.
 
Глава 4
 
На следующее утро Аделаида поднялась с твердым намерением забыть о случившемся накануне вечером. Принять такое решение было очень легко: для этого требовалось только коротко поразмыслить, какой дурочкой она себя выставила. Пила виски… целовалась с незнакомцем в саду, пообещала уклониться от встречи с почти женихом… Она едва могла поверить в случившееся.
Однако теперь она могла позаботиться о том, чтобы не повторять своих ошибок. Она оденется, выйдет к завтраку, проявит внимание к сэру Роберту и станет всячески притворяться, что никогда не сталкивалась с человеком по имени Коннор Брайс.
Первое и второе намерения она исполнила. Гораздо труднее получилось с третьим и четвертым. Сэра Роберта на завтраке не оказалось, что она почти проглядела из-за полной неудачи проигнорировать существование мистера Коннора Брайса.
Он тоже не был на завтраке – на это она сразу обратила внимание и провела следующий час, ломая голову, как ей осведомиться о нем, не признаваясь никому, что познакомилась с ним накануне вечером.
Наконец она сдалась, когда миссис Кресс встала из-за стола и пригласила гостей присоединиться к ней в прогулке по саду. Аделаида вежливо отказалась, сославшись на продолжавшуюся головную боль. Она прибавила и эту ложь ко все увеличивающемуся списку своих грехов. Не было у нее никакой головной боли. Она проснулась утром здоровехонькой, как всегда. Небольшая приятная, хоть и незаслуженная радость.
Ее чувство вины увеличилось, когда она выскользнула из утренней столовой как раз в ту минуту, когда сэр Роберт входил в нее через другую дверь. Скоро она поговорит с ним, твердо сказала себе она… но не сейчас. Сначала ей нужно совершить долгую прогулку на свежем воздухе, чтобы окончательно привести мысли в порядок.
 
Аделаида недолго успокаивала себя рассуждением, что для этого ей необходимы свежий воздух и уединение, а потому постаралась держаться подальше от остальных гостей.
В конце концов, утро было чудесным. Солнце позднего лета грело ей спину, а легкий ветерок шевелил юбки и охлаждал лицо. Вокруг радовали глаз виды и звуки ухоженного сада: пчелы жужжали среди астр, аккуратные клумбы с турецкой гвоздикой и вьющиеся плети старинных роз источали аромат. Аделаида тщательно рассматривала их, изо всех сил стараясь отвлечься от мыслей о Конноре Брайсе… но ей это плохо удавалось.