Предчувствие опасности (СИ)

Перчатка врезалась в ствол, вырывая его с корнем. Бран подпрыгнул.
Бешеный Заяц 131-го уровня повержен!
Удар вбил Зайца в землю, прямо в кровавый фарш. Части тел, мозгов, кровь начала стекаться в новую воронку, окончательно смывая всяческие следы воздействия эссенции.
Бран кивнул самому себе и помчался прочь, ломая ударами рук и ног деревья по пути, оставляя след, словно тут прошел могучий, огромный зверь. Подземные Драконы были отрыжкой и подделкой кристаллов, попыткой подражать настоящим драконам, как доппельгангеры подражали живым.
Стоило бы проложить след прямо до подземелья, которое Бран смутно ощущал впереди. Похоже, прямой пробой из бездны, возможно, что-то пошло не так с ритуалом. Стоило бы, но не было времени. Бран ухватил огромный валун, своротил его — словно монстр задел лапой — метнул, прокладывая просеку. Прыгнул в образовавшуюся яму, куда уже лилась вода из ручья, не замечая холода — потому что Алмазное Тело не ощущало никакой температуры. Перевороты, барахтанья, изменение формы тела, дабы с него лучше смывались кровь и куски монстров.
— Вот так, — удовлетворенно заметил Бран, впрыгивая в одежду.
Десять минут с того момента, как он ушел «на разведку». Яму можно и не вычищать — дракон свернул валун, испортил ручей, с него шлепнулись ошметки монстров. Попутно просека укажет эльфам путь к подземелью, если они сами еще не догадались. Командам зачистки придется тут потрудиться и лучше бы убраться прочь, до их прибытия.
Бран встряхнулся, прибавляя шага, возвращаясь обратно к поселению эльфов, где еще продолжалась битва. Но уловка удалась — самые могучие монстрозвери учуяли эссенцию, ринулись обратно в лес. Из-за этих желез доппельгангеров одно время массово держали на специальных фермах, разводили, доили, заставляли обращаться в разных редких монстров, используя их внутренности, как заменители.
Затем случился Прорыв Перевертышей и больше никто не держал ферм.
Теперь доппельгангеры встречались только в диких землях, там, где отсутствовала власть живых, там, куда было слишком лениво забираться охотникам на двойников. По слухам, из таких вот вытяжек выходили наилучшие приворотные и любовные зелья, после соответствующей магической обработки, конечно. Бран не проверял, а эссенция поселилась в его кармане лишь пять лет назад, для отвода глаз.
И ни разу не пригодилась в Благой Тиши.
— Как тяжело с этой молодежью, — проворчал Бран под нос.
Организм вспоминал и думал о доппельгангерах, подземельях, омонстрении, отличии животного мира на земле и под землей, лишь бы не думать о Марене. Был, был способ завоевать авторитета, не раскрывая себя и не мороча мозги Особенностями и Харизмой. Быпур до 200-го уровня, затем бырум, затем тренировки — денег у «старого Торговца Брана» на это хватило бы.
Да вот беда, Бран уже проходил это с последним учеником. Там не требовалось скрываться и ученик Бранда летел по уровням, рвал жилы, качал умения, мечтая превзойти учителя. Мечта все не сбывалась, и ученик перешагнул грань, схлопотав Проклятия Маны в процессе. Он стал Воином-Магом, успел опустошить целый город, подчинить себе целую армию, но это ему не помогло.
Меч его спасовал перед латной перчаткой, магия не одолела Алмазного тела, и мечта превзойти учителя так и осталась мечтой. После того Бран поклялся больше не брать учеников и держал клятву. Марена не была его ученицей, но мотивы оставались схожими — больше силы как можно быстрее, отомстить королю Стордора и его подручным. Но даже во имя самых благородных целей, «больше силы как можно быстрее» в девяти случаях из десяти приводили к Проклятию Маны, омонстрению и превращению героя в кровожадного зверя.
Убивать еще и Марену? Нет.
Но чего скрывать — Брану нравилось происходящее. Пускай и команда была не совсем командой, и монстры являлись лишь мясом для избиения, но все это слишком напоминало добрые старые времена. Походы, сражения, опасности. Даже угроза со стороны короля Стордора воспринималась, словно приправа в супе, приятное дополнение к происходящему.
 
Вонючий Ежик 79-го уровня повержен!
— Ну вы даете, — проворчал Бран, пытаясь счистить остатки Ежика с подошвы. — Совсем страх потеряли.
Поселение эльфов, где продолжался бой, было уже рядом.
  
Глава 33
 
Иааиуиэль и сама не понимала, что на нее нашло, чего она так разволновалась. С самого детства ей смутно хотелось чего-то большего, чего-то иного, но она не могла облечь это знание в слова, так как не знала иной жизни, кроме поселения в джунглях. Смутное томление привело ее в пограничные стражи, и там она увидела, что мир не ограничивается лишь темными эльфами. Могучие обезьяны ростом с двух эльфов, авианы, парящие в небесах, русалы из озер и морей, кикиморы и игруны — обитатели топких южных болот, неутомимые гномы с Белой горы, и многие, многие другие.
Иааиуиэль не сразу поняла, но столкновение с другими расами и светлыми эльфами, разговоры и стычки, жизнь на границе постепенно изменили ее, а размышления позволили осознать смутное томление внутри. Многообразие рас и их внешности, отличия в строении тела, укладах жизни, языках — рассказы об их родных местах, Иааиуиэль хотела увидеть все это, ощутить и потрогать.
Вот только начала она не с того.
Надо было вначале уйти, потом менять себя — но крепки корни эльфов, трудно отрывать себя от родного леса, и Иааиуиэль решила вначале изменить себя, стать кем-то иным. Эльфийкой, но в то же время с возможностью быть не эльфийкой. Поэтому она приберегла для себя кусочек оборотня, вживив особым ритуалом.
О да, она не просто ощутила себя иной, она стала иной, вот только ее изменения ощутили и все остальные. Выучка стража, хитрость, лицемерие, инаковость, развившаяся в Иааиуиэль за годы службы на границе позволили ей усыпить бдительность охранников и сбежать. Никто не собирался ее изгонять, ее хотели казнить, ритуалом Плотоядного Болота, и Иааиуиэль сбежала, прокляв напоследок родные места и поклявшись никогда туда не возвращаться.
Ее пытались догнать, но оборотничество, навыки и желание повидать мир пересилили — Иааиуиэль ушла от погони, прошла через пустыни, горы и болота, выжила и добралась до огромного-огромного моря. Там она упала на песок, омыла свое лицо в водах моря и долго радостно хохотала, потому что именно такого ей и хотелось. Она добралась до ближайшего портового города, пестрой мешанины всего подряд, где всем было плевать, что она темная эльфийка, приживившая себе кусок монстра.
Она ходила по морю с купцами, плавала с пиратами, затем высадилась в одном из городов на севере моря и отправилась в степи кентавров. Жила среди них и да, спала с кентавром и не одним, благо оборотническая часть ее нового тела позволяла многое. Иааиуиэль побывала среди гоблинов и гномов, стояла на окраине драконьих гор и общалась с элементалями, жила среди людей и нанималась на грязные работы к великанам. Выбрала себе постоянную форму, с оттопыренной задницей и огромной грудью — назло сородичам-эльфам, чтобы отличаться от них, потому что Иааиуиэль хотела отличаться от них.
Ну и немного потому, что эльфийке с огромной грудью легче было жить.
Светлые эльфы, живущие по эту сторону моря, не плевали ей вслед, не пытались казнить, но все равно смотрели косо и это только добавляло обиды и желания не подходить к ним. В остальном же жизнь Иааиуиэль была именно такой, какой она ее себе и представляла в мечтах — повидать мир, объездить, увидеть всё, измениться самой и изменить все вокруг.
Также, попутно выяснилось, что ей нравится — возможно, назло учениям из детства — спать с мужчинами разных рас, всех рас, какие ей только встречались на пути. С великанами, правда, неловко вышло, и до драконов Иааиуиэль еще не добралась, но верила — у нее все впереди! Также выяснилось, что ее, как магнитом, притягивает к сильным мужчинам, а уж при виде героев так вообще теряет волю.
 
— Прикрывай меня сзади, — наставлял Гатар Марену, под мерное вжуканье точильного камня, — а я прикрою тебя спереди.