Беспредельщик (СИ)

— Нет. Не хочу, — равнодушно признался я. Ринат с Лили. А чувства к этой стерве до сих пор бередят и ранят. Невыносимо сложно оказалось любить эту сучку. Значит не будет я мстить ее избраннику. Низко и подло как то.
В этих неутешительны мыслях я проехал несколько поворотов от тюрьмы.
Заметил знакомую фигуру.
Несколько минут всматривался и решил, наконец, что это судьба.
— Притормози у обочины, — взбудораженно приказал водителю.
Авто мягко остановилось. Я натянул маску на лицо и двинулся следом за знакомой фигурой.
— Поговорим, Ринат, — громко окликнул мудака.
Ублюдок вздрогнул, но остановился и обернулся. С вызовом посмотрел мне в глаза.
— Что, фрик, тебя уже отпустили из тюряги? Так быстро? Отсосал там всем?
Бесстрашный тупой мажор нарывался всеми силами.
Я прищурившись оценил соперника. Вот что в этом куске дерьма нашла Лили?!
Ладно, пусть стерва не обижается. Оставлю ей на память последний подарок. Отхуярю ее драгоценного парня.
Сказано — сделано! Пару четких ударов и вот Каримов корчится на асфальте, держась за нос. Адреналин растормошил затекшие от безделья мышцы. Когда кулак врезался в его морду, я прям кайфанул. Едва сдержался, чтоб не убить этого белобрысого пидора.
Неугомонный Ринат рассмеялся, утирая кровищу и произнес, добивая словами сильнее, чем я его ударами
— Что, бесишься, фрик, что Лили тебя продинамила и вернулась ко мне?! Иди дальше воруй тачки и ползай перед отцом на брюхе. Никогда ты не будешь ей равным.
Я прищурился и пнул для профилактики Рината кроссовком по почке. Стянул маску и сплюнул брезгливо рядом с корчившейся в ногах крысой.
Хотел парировать, сказать какую то гадость, но передумал.
Вернулся в машину к отцу и натянул балаклаву до глаз. Отвернулся в окно.
— Полегчало, сынок? — тихо спросил Клим.
— Стало больнее, папа…
  
Глава 43
 
Лили.
На следующий день я направилась в нотариальную контору.
По дороге мне позвонила Мари и расплакалась в трубку, что она не любит Агафова. Подруга снова сомневалась в правильности своего решения выйти за него замуж.
Мне было жаль Юрчика. Он хороший парень. Надежный. Пришлось на время забыть о своих бедах и вставить пистон Мари. Объяснить ей, что нормальные мужики на дороге не валяются. Их разные стервы впереди хороших девочек к рукам прибирают. И пока она сомневается, ее Юрчика могут увести из под носа.
Когда подруга замялась и согласилась, у меня от страха задрожали руки. А что если моего Платона кто то к рукам прибрал?!
Но тут же себя успокоила. Стервознее сучки, чем я, еще в мире не родилось. А я своего мужика не отпущу. Даже если он сам еще об этом не знает.
Я вошла в простую маленькую нотариальную контору. Постучалась в дверь кабинета. На ресепшене никого не было. В этом районе видно не принято кормить персонал. А бесплатно секретари работать отказываются.
После громкого "войдите" я сразу прошмыгнула за дверь. Порылась в сумке и достала деньги. Я оплатила консультацию нотариуса наперед, чтоб мужичок в очках был посговорчивее. Он с умным видом зарылся в допотопный компьютер. Тот отказывался работать и зависал. Наконец, он написал мне на листике собственника квартиры, в которой я с Платоном проживала. Я прочитала "Федоров Александр Александрович".
 
Что значило, квартира — не на Салойлове!
— Вы внимательно разобрали что там написано в мониторе? — переспросила я.
Мужик по деловому нахмурился.
— А можете проверить, что еще имеется у этого Сан Саныча? — мило улыбнулась я.
Через пару минут поисков мне выдали еще один адресок неподалеку.
Раздосадованная тем, что Самойлов не числился собственником, я поспешила по указанным координатам.
Расследование продолжалось.
Я прошла несколько кварталов и свернула в переулок. Какие то гаражи и разваленные хибары довоенной постройки окружили меня. Разглядывая жителей этого района, мне уже даже бомжи возле квартиры казались обедневшей интеллигенцией. А бабулька, продававшая все, что дома криво лежит — аристократкой.
Тут вообще был притон цыганей и наркоманов. Обнаркоманенных цыганей.
Я очень жалела, что не взяла Лешку с собой. Потому что мрачные толпы бездельников палили меня голодными взглядами.
— Здравствуйте, девочки, — обратилась я к пенсионеркам на лавочке у очередного клоповника, — Не подскажете, красавицы, где Сан Саныч живет? Я его родственница.
Бабульки переглянулись и растянули морщинистые лица в беззубых улыбках.
Глядя на них, сразу вспомнились улыбки старых негров из Кении. У них тоже с зубами напряжонка.
— Так там он, в дальнем доме, — махнула одна.
Я отвесила ей воздушный поцелуй и поспешила к лачуге, которую они гордо назвали домом.
Отодвинула картонную дверь и переступила дохлого кота на пороге. Присмотрелась к животному тщательней. Оказалось он просто спал. Ну или действительно умирал от голода. Потому что его бурые облезшие бока прилипли к ребрам.
Кошак глянул на меня желтым глазом и отрубился. Нормальный ход.
В наркоманском райончике видно даже животные употребляют.
— Сан Саныч, это я, Лили, — громко прокричала, боясь входить глубже.
Я была без распиратора, а вонь в доме стояла такая, что я слепла и глохла.
Вокруг горы мусора. Прозрачные полиэтиленовые мешки с пластиковыми бутылками. Несколько стоптанных ботинок на полу. И на них же сверху мятые грязные кофты. И кот…который в отключке остался на пороге. Постояв пару минут, я уже его понимала. Это пиздец! Сама б легла уже рядом.
— Кто…кто там? — скрипучий голос дедугана вывел меня из мыслей про кота.
Я уже подумывала перекинуть его ногой за порог. Пусть подышит свежим воздухом, может оклемается.
— Это я, Лили, — снова повторила я.
Дед зашаркал и вышел на свет.
 
Я охнула. Явление Христа народу!
Тощий и сгорбленный с длинными седыми волосами и в лохмотьях, именно он являлся хозяином квартиры, в которой мы жили. Вот так сюрпризик!
Ай да Платон!