За день до нашей смерти: 208IV (СИ)

Эллиот провернул ключ в зажигании, и мотор заревел. Хантер осмотрел салон автомобиля и, не обнаружив в нём абсолютно ничего, обратился к водителю:
— Где моя винтовка? Мои припасы, карты?
— Босс решил выложить всё это, — с насмешкой ответил мужчина. — Можешь пойти и попробовать забрать. — Взгляд наёмника стал мрачнее, а смех всё не прекращался. — Я замолвлю за тебя словечко, если попросишь вежливо! «Эй, извините, я тут грохнул вашего человека и ушел сухим из воды… Так вот, я винтовку забыл!»
— Заткнись и езжай, — ещё раз ткнув в затылок револьвером, прошептал наёмник. — Твоя ценность падает с каждой секундой. — Водитель сделал манёвр, пытаясь развернуть авто. — Что ты делаешь, мать твою? Я сказал: «Езжай», — и это значит: «Езжай вперёд».
— Не могу, — саркастично и скромно ответил Эл. — Я уже сказал, что направлюсь в Сенд Спрингс с первыми лучами солнца. Тебе не кажется, что часовой задаст мне вопрос: чего бы это я выезжаю на четыре часа раньше и ещё в другую сторону, а? К тому же босс уже всех распределил. Тебе ведь не нужны подозрения, верно?
— Верно… — не без тех самых подозрений ответил Хантер. — Вперёд.
Машина медленно подъехала к воротам. Здоровяк хотел было выйти из авто, чтобы поговорить с часовым, но наёмник мягко намекнул ему на то, что так делать не стоит:
— Поговоришь из машины. Если мне что-то не понравится — ты труп, — он лёг за передние сиденья, не отводя мушки от лица водителя.
— Ладно… Эй, Чарльз! Ча-а-арльз! Чарльз, блин!
Спустя десятки щелчков замков и звонов цепей из здания вышел мужчина — тот изголодавшийся каннибал, что доедал пленника на мосту и даже не удосужился смыть кровь с лица.
— Ну… и видок у тебя, Чарльз… Тебе бы умыться.
— Без сопливых разберусь, — с насмешкой ответил тот. — Куда это ты собрался? До четырёх утра еще очень далеко, а задние двери твоей развалюхи всё такие же дырявые, — часовой направился к тем самым задним дверям.
— Пофиг, — рукой остановил того Эллиот. — Я подсчитал, что даже раненому хватит целого дня на то, чтобы добраться до городка в двадцати с хвостом километрах отсюда, а это значит, что утром я могу его упустить.
— Слушай… По-моему, ты немного не в себе из-за смерти Бэнни. Остынь. Что дохлому твоя месть, если…
— Нет, Чарльз. Я уже потерял брата — единственного человека, которому я был дорог, — так что заканчивай изображать своё беспокойство или читать мне уроки этики. Возможно, я и потерял его, но ты не заберёшь у меня шанс отомстить за него! Пока я не совершу эту месть — я скован железной маской!
«Неплохо, — подумал Хан, подслушивая разговор. — Очень даже неплохо». Цепи заскрипели, и огромные стальные двери начали разъезжаться в стороны. Эллиот ухватился за руль и, прежде чем тронуть, выглянул в окно. Тут же автомобиль на всех парах вылетел из переправы. Стоило мосту остаться позади, как наёмник вылез из укрытия и перелез на переднее сиденье. Неловкая тишина овладевала атмосферой всё сильнее. И там, в том самом авто, здоровяк протянул Хантеру книжку — его атлас. «Я убедил босса оставить эту штуку в машине», — скромно ответил тот. Позади остались многочисленные деревья и одинокие дома, освещаемые тусклым светом фар. Теперь вид открывался на большое скопление одноэтажных построек — домиков, гаражей, сараев, пристроек — центр города Скайатук. И именно там по неизвестным изначально причинам машина заглохла.
— Что с ней?
Но в ответ послышался лишь непрекращающийся смех водителя. Словно большой ребёнок, Эллиот всё продолжал хохотать и показывал на стрелку топливного индикатора, которая остановилась на печальной букве «E».
— Ха-ха-ха-ха-ха! С тех пор, как ты оставил эту машину, её никто так и не заправлял, — пытаясь успокоить себя, начал тот. — Нет, я, конечно, собирался это сделать, но… Ха-ха-ха… но ты поспешил ткнуть ствол мне в затылок и был так серьёзно настроен, что я не стал забивать тебе голову такой мелочью! Ха-а-а-а….
— Заткнись! — он ударил по боковому стеклу машины. — Выходим и ищем топливо.
— Не-е-ет, к чёрту всё это. И тебя тоже. Хочешь стрелять — стреляй. Не знаю, чего я медлил, когда ты лежал в машине — там, на переправе, — но теперь я отчетливо понимаю, что терять мне нечего.
 
— Я прикончу тебя, — щелкнув барабаном револьвера, прошипел Хантер. — Медленно.
— Советую поторопиться с твоим «медленно» — у нас скоро будут гости. Видишь ли, ты, быть может, и хитёр, но наш босс — он хитрее. Он придумал систему невидимых знаков — завуалировал сигналы в словах. И фраза «железная маска» — означает плен, вынужденную ложь. Не знаю, откуда он набрался этого, но, как ты заметил, это работает — за нами едут.
Стоило Эллиоту это сказать, вдалеке послышался шум мотора. Здоровяк отбил револьвер и хотел было выбежать через дверь, но дверная ручка предательски не хотела опускаться. «Заело?» — милым тоном спросил Уильям и ударил ручкой револьвера мужчину в висок. Звук становился всё ближе. Не дожидаясь развязки, наёмник схватил под руку и потащил оглушенного в ближайшее строение — двухэтажный классический дом с коричневой треугольной крышей, белыми стенами и оконными рамами цвета тёмного дуба. Внутри в глаза бросились две вещи: первая — дом неплохо сохранился, даже мебель и мелкий декор были на месте, а вторая — охотничье ружье 12-го калибра, висящее над камином.
Схватив оружие и заперев входную дверь, Уильям из Джонсборо потащил своего заложника на второй этаж. Закончив, он незамедлительно достал из кармана плаща все патроны, что выхватил из бронежилета, и раскинул их на столе. «5.56, 7.62, .357, .40… Черт, всё не то, — злобно шептал Хан, перебирая груду пуль. — Да! 12-й!» Схватив ружье, он ещё раз поразился своей находке: приклад и ручка из светлого дерева блестели от лака, а на тёмном металлическом стволе не было ни единой царапины. Внизу, у спускового крючка, была выгравирована надпись: «F16. Кевину М.К. — Не забывай эту штуку в аэропорту». Ловким движением пальцев Уильям «Из Джонсборо» Хантер зарядил ружье и подошел к окну, скрываясь за рамой. На дороге появился байк, а возле машины уже стояла пара мужчин, в одном из которых охотник узнал Чарльза.
— Чёрт, ну и денёк, а, мужик? — обратился к своему напарнику людоед. — Готов поспорить, этот дед будет невкусным, но он того стоит. Ты представь: попасть к нам в засаду, убить нашего человека, спрыгнуть с моста раненым, выжить, вернуться и украсть тачку с нашим, мать его, Эллиотом — вот это чёртова скорость, а?! Нахрен всё эти забегаловки с надписью «фастфуд»! Этот дед — вот настоящий фастфуд! Даже фаст-фастфуд! А? А?! Заценил шуточку?!
— Заткнись, Ч, — прошептал второй. — Он может быть где-то здесь…
— Зная его скорость, он может быть уже опять на мосту. А знаешь, зачем?
— Зачем?
— Так подзаправиться забыл! А?! Ха-ха-ха! Еще и бинты одолжит, чего там.
— Ага. Выловит всех жмуров из реки и дорожку за собой подметет. Ха… Фастфуд… Дадим кличку этому хрену, если живым схватим.
— О-о-о, сомневаюсь — я жадный, тут его и выпотрошу.
Мужчины перекинулись ещё парой шуток и разбрелись, осматривая район. Уильям спустился на первый этаж и осмотрел дом. Спустя минуты в голове мужчины созрел план, но прежде он сел на втором этаже и, прикрепив заложника мотком старых проводов к трубе, стал выжидать, надеясь на то, что этот дом всё-таки обойдут стороной.
— Глупо было прятаться там, где оставил машину, — непроизвольно прошептал Хантер.
— Конечно… кх… глупо, — подтвердил оклемавшийся Эл. — Но времени было в обрез, так ведь? Так что ты сделал всё, что мог.
— На чьей ты вообще стороне? — с долей отвращения спросил охотник — что-то знакомое читалось в серых глазах пленника. Нет, не ярость. Нет, не жажда. Отчаяние.
 
— Не знаю. То есть… Бэнни втянул меня в это, — на глазах верзилы стояла влажная пелена, которой охотник ни разу не верил. — В Эволюцию. С… С первых дней нашего самостоятельного детства он был лидером — у него были нужные качества, и он любил командовать. Я же был рад исполнять. И мы… нам было весело. Мы были настоящей командой, а не тем, что из себя представляют все головорезы в этой грёбаной секте докторов и каннибалов… А теперь — вот он я, — пока мужчина рассказывал, Хантер наблюдал в окно за приближающимися фигурами. — Сижу у разбитого корыта, прикованный к какой-то трубе, и говорю всё это человеку, который убил моего брата и для… для которого… я не… не представляю пользы…