Андервуд. Том 1

Спустя час он был чистеньким, в новой сменной одежде и развешивал своё стираное бельё на сушку. Чистое тело на чистой ткани – небывалые ощущения для голодранца вроде него.
Внутри дома всё было обито непромокаемыми шкурами – хорошая замена линолеума. А спальные комнаты были с «тёплым» полом. Ковёр приятно щекотал ноги. Видно, что хозяин этого места любил комфорт, а то, как трепетно Ганс отмывал каждую соринку, говорило о железной дисциплине.
Сенсея они не дождались. После трапезы Ника сморило в такой уютной атмосфере, и он вырубился на полу в гостевой комнате. Кроватей тут вообще не было. Только спальные мешки.
Он продрых около шестнадцати часов и встал впервые за много дней свежий, без страха, что на него сейчас налетит монстрюга из-за угла и что немаловажно – на мягкой поверхности, а не посреди отсыревших камней.
– Что-то ты много спишь, – ответил ему Ганс, проходя мимо в свою комнату.
С улицы повеяло свежим воздухом. Возможно, неподалёку был установлен куб с емировой рудой. Теперь ясно, почему место такое странное.
Ник ничего ему не ответил и быстро обулся, чтобы выйти на улицу. Справив свои дела, он обнаружил, что одежда высохла, и снял её с верёвок. Учитель так и не пришёл. Ганс принёс пару лепёшек с рыбой и горячий горьковатый отвар. Чаем это назвать сложно. Вещица неплохо бодрила.
– Ну и где он? – Ник задал повисший в воздухе вопрос.
– Скоро будет, – почёсывая шею и улыбаясь, сказал Ганс. – Лучше наслаждайся моментом, – с последней фразой он и вовсе хохотнул.
Неужели такой изверг? Впрочем, Ника мало чем удивишь после уличной школы жизни. Дерьма он повидал знатно. Деньги добывать в Андервуде ребёнку практически невозможно. Но он наловчился, а как подрос – дрался на ставках по всяким пивнухам.
Ллойд иногда выступал его «агентом» и договаривался с другими владельцами баров в сталогматах. Народ любил зрелища, а Ник хорошо рубился врукопашную.
– Может, покажешь пару приёмчиков? – с энтузиастом встал Ганс. – Так хочется иногда проткнуть ублюдков на улицах, но впадлу потом в тюрячку попасть.
Ник его прекрасно понимал и решил, перед тем как уйти, отблагодарить за гостеприимство. Они вышли на тренировочную площадку.
– Твоя задача научится управлять своим равновесием и использовать силу инерции противника, – он не стал уточнять, что показанные приёмы действенны, только если доводишь их до автоматизма в постоянных тренировках. Сейчас Гансу достаточно красочного трюка с подсечкой.
Полетев на землю, тот умудрился удариться затылком.
– Ты в порядке? – спросил его Ник, когда парнишка поглаживал ушибленную голову. – Это уже моя вина, надо было сначала научить тебя правильно падать.
– Лучше научи этого дурака работать, а не бегать по бабам, – раздался сзади мужской недовольный голос и Ник еле сдержался, чтобы не подпрыгнуть, настолько тихо его владелец подкрался к нему со спины, а ведь он только вернулся с подземной вылазки!
– Учитель, – быстро встав на ноги, Ганс положил руки по швам и склонил голову как японский мальчуган, провинившийся перед старшим.
– Вижу, ты себе нового учителя нашёл, – мы посмотрели друг на друга.
Хозяин этого дома был под метр семьдесят, стоял, скрестив руки, покрытые серой шерстью. Он носил странный головной убор, напоминающий смесь картуза и шляпы. Та часть, что с кепкой была рассредоточена по кругу и, присмотревшись внимательней, Ник понял, что это ни фига не дурацкая панамка, а полноценное оружие. Поля этой штуки были из тонкого лёгкого металла, скорее всего, острого до чёртиков.
– Я Ник, – спустившись, он протянул ему руку.
– Саймон, – его ладонь оказалась крепкой, а пальцы каждый сам по себе представлял отдельное приспособление для убийств, настолько твёрдые, что ими можно делать дырки в местах, где физиологически их не должно быть.
Он не был на вид ни грозным, ни таинственным или воцерковлённым, каким его представлял Ганс. Обычный мужик полукрыса. Правда, без хвоста и вытянутой морды. Почти как человек, только шерсти много во всех местах, в том числе и на лице. Чистым оставалась лишь область щёк, носа, глаз и лба. Всё остальное застилала серая лоснящаяся здоровьем шёрстка.
 
Теперь понятно, почему Саймон не мог организовать школу ближе к центру – ему просто не позволят без внушительной суммы и связей.
– Ганс, сгоняй разгрузи телегу.
– Да, учитель, я хотел вас попросить…
– Иди, мы сами разберёмся.
Его нос по людским понятиям можно было назвать мышиным – мелкий, вздёрнутый, не хватало лишь длинных торчащих усов. Уши тоже человеческие.
Он взял Ника под руку и повёл в сторону турников.
– Я вижу вы крепкий молодой человек. Должен вас предупредить, обучение в нашей школе считается лучшим в городе.
– П-подождите, – нахмурился Ник. – Какой школе? Тут два человека живут.
– Разве величие определяется количеством? – быстро нашёлся Саймон. – Вы не пожалеете о своём выборе. Какая у вас цель? Очевидно, поступить в академию Душ. В вас сразу виден дворянский дух. Я это ещё издали приметил. Не беспокойтесь – вы получите самые лучшие навыки и удивите своих будущих сокурсников и преподавателей.
– Я как бы, – Ник, конечно, хотел сойти за аристо, но обман тут скорее злую шутку с ним сыграет. Этот тип слишком опасен. Он таких видел в богатых районах, стопроцентно мастер душ, – не из-за этого сюда пришёл, – затем мягко высвободил локоть из цепких объятий сенсея, – и я не дворянин.
– А кто? – на лице фехтовальщика застыла непонимающая улыбка.
– Да в общем-то никто. Я сирота.
– Ганс! – неожиданно заорал учитель и подопечный, гружённый длинной костью, с которой свисали ещё шматы мяса, шустро подбежал с ней на спине и заискивающе посмотрел на злившегося сенсея.
– Ты что за бомжару ко мне привёл? Я похож на владельца приюта? Сиротка, бл***.
– Он полезный, господин Саймон, возьмите его в ученики, прошу вас, я заплачу.
– Ты заплатишь? Такой же минимум, что и за себя? Твой отец за одного-то с трудом рассчитывается, а ты хочешь, чтоб за двоих впрягся?
– Я заработаю, – перехватив под мышку груз, сказал Ганс.
– Не надо, – прервал его Ник. – Я, кажется, и так злоупотребил вашим гостеприимством, пожалуй, пойду.
– Стой Ник, нет, ну господин Саймон, пожалуйста.
– Не надо Ганс, не унижайся перед ним, – положив руку ему на плечо, сказал Ник, а затем пошёл за своими вещами.
– Стой, – раздался металлический голос. – Ты намекаешь на то, что я крысолюд?
– Я разве так сказал? – обернулся к нему Ник, а потом вспомнил, что отличительной чертой крысолюдов считалась необоснованная жадность и стремление набить брюхо, даже если ты уже сыт. Видимо, этот странный тип сторонился сородичей, и любой намёк на родство с ними был для него оскорбителен.
– Нет, ты подумал. Впрочем, знаешь, я хочу посмотреть на тебя. Бери меч, – сказал он, кивая на сарай, где хранился «спортинвентарь» с хитиновыми палками.
– Я не умею фехтовать, – Ник не стал кривить душой. – Затем сюда и пришёл.
– Трусов не беру принципиально, – скрестив руки на груди, сказал Саймон.
Ник закатил глаза и открыл дверцу в кладовку. Там снял с креплений в стене муляжи двух мечей и двинулся к площадке для боёв.
– Мне он не нужен, – отказался брать палку Саймон. – С Гансом я всегда работаю этим, – он показал на меч в ножнах, и Ник стал подозревать, что это какой-то ненормальный псих, раз ставил такие невыполнимые условия.
– Хорошо.
Они разошлись по разным сторонам, Ганс досчитал до трёх, а затем были самые позорные полчаса в жизни Ника. Он не привык сдаваться и потому каждый раз терпел удары меча в ножнах и набивал себе синяки. Да, шерстяной сенсей не оголил его, но легче не стало.
Это была борьба характеров, потому что победить с непривычным оружием такого соперника было нереально. Он двигался плавно, бил без лишней суеты, каждое движение выверено, а глаза странно не моргают. Суперспособность от сородичей? Вот же крыса…