Запретное влечение
Файер отстранилась и засмеялась. Утирая слезы, она сказала.
– Нет, какой ты глупый. Я смеюсь не оттого, что мой муж может наказать тебя за мои слезы. Я вспомнила, что он очень волновался, как бы ты не сделал то же самое, когда, была, объявлена наша помолвка.
Герцогиня охнула, очевидно, вспоминая, как отреагировал ее муж на новость о том, что мистер Броули погубил их дочь. Сжимая мокрый платок в руках, она воскликнула:
– Тэм, прошу тебя, не говори, что ты напал с кулаками на мистера Броули.
– Нет, конечно, – ответил Фейн, не считая нужным признаваться, что у него; действительно была небольшая беседа с женихом сестры накануне объявления помолвки.
– Отец держал все под контролем.
– Под контролем? – рассмеялась герцогиня. Первый раз с момента приезда Фейн услышал смех своей матушки.
– Какой был вечер! Герцог сломал десяток дверей, пытаясь добраться до несчастного мистера Броули.
Фейн усмехнулся.
– А пианино? Если я правильно помню, оно тоже оказалось в списке.
Его отец был так зол, что отправил мистеру Броули счет за нанесенный ущерб. К счастью для всех, тот оплатил его без лишних разговоров.
Файер поправила брату галстук и встала. Забрав у матушки пустую чашку, она подошла к столику, чтобы наполнить ее снова.
– Как только папа получил возмещение ущерба, он очень положительно воспринял весть о нашей помолвке с Маккусом, – сказала Файер, не понимая, что она могла добиваться от мужчин чего угодно одной лишь улыбкой. Но ей незачем были об этом знать, иначе она стала бы несносной.
– О да, – бодро ответила герцогиня. – Я думаю, что Броули стал интересным дополнением к нашей маленькой семье.
Перепалка Фейна с сестрой немного отвлекла их матушку от темы беседы и подняла ей настроение. Если ему повезет, то она и не вспомнит, зачем вызывала его.
– Если уж мы заговорили о долгах… – сказала герцогиня, меняя тему.
Она улыбнулась и взяла из рук дочери чашку с чаем.
– Тэм, ты помнишь, что обещал сопровождать меня в случае необходимости?
Фейн прищурил зеленые глаза.
– Да, припоминаю.
Он дал это обещание сразу после того, как они с Холленсвотом безнадежно испортили портрет герцога, упав на него. Герцогиня была так расстроена, что Фейн готов был пообещать что угодно, лишь бы успокоить ее.
– Мне нужно, чтобы сегодня вечером ты поехал со мной, – поднося чашку к губам, заметила она не терпящим возражений тоном. Герцогиня бросила на Файер взгляд искоса, и та ответила ей высокомерной ухмылкой.
Фейн почувствовал ловушку с опозданием, но до того, как она захлопнулась. Дамы Карлайл разработали план, который спас бы его от неприятностей, хотя бы на один вечер, и фактически преуспели в этом. Никогда прежде он не будет одурачен женщиной, а тем более двумя.
Находясь под огромным впечатлением от пережитого, Фейн сдался без боя.