Бисер (СИ)

Она спорхнула со ступенек на тротуар и, перебросив сумку через плечо, зашагала в привычном направлении.
— Ёла! — окликнул знакомый голос.
Девушка остановилась и, развернулась, уже понимая, кого она увидит спустя мгновение.
— Привет! — произнесла она онемевшими губами. — Как неожиданно тебя здесь видеть. Я думала, что Александров с тебя глаз не сводит.
— Не сводит, — подтвердил Гедианов, подходя ближе. — Он не знает, что я здесь. Вылетаю в Москву послезавтра утром.
— Мы тоже, — выдает Ёла и пристально глядит на молодого человека, — ты знал да, что конкурс заканчивается завтра?
— Да, знал. Где Эрни?
— Он в садике для собак. Я как раз собиралась за ним.
— Ёла, — Костя взял её за руку, — может, воспользуемся возможностью и без третьих лиц поужинаем в ресторане.
Гедианов напрягся, видя, как девушка уже смотрит на него разочарованным взглядом.
— Да ты что! Эрни ведь совсем малыш! Он нуждается в заботе и ласке. Я ведь с утра до ночи на этого кота Леопольда работаю. И только вечером играю с ним! А знаешь, как он скучает?
Речь свою Хмелевская произносила душещипательным тоном, сопровождая выразительной жалостливой мимикой, что мужчина растерялся и не мог не согласиться.
— И почему я всегда думаю о себе? Прости, Ёла. Идём за Эрни!
Услышав его слова, девушка весело улыбнулась. Играючи, она толкнула Гедианова ладонями в пресс:
— Расслабься! Я пошутила! Я только «за», если мы поужинаем в непринужденной обстановке, — глаза Ёлы сияли искренностью, а улыбка было что ни на есть милая.
— Тогда так, — Костя протянул широкую ладонь спутнице, и она без колебаний вложила в неё свою. До самого ресторана ведя остроумную беседу, они шли, держась за руки.
За ужином, помимо излюбленных тем, Хмелевская затронула вопрос, а где же её сосед собирается ночевать грядущей ночью?
— В отеле.
— Снял номер?
— У меня бронь.
— Тогда оставайся у мен, — неожиданно предложила Ёла. — Леопольд снабдил меня небольшой, но уютной квартиркой. Ванная одна, но это же не проблема?
— Ты серьезно? — янтарные глаза глядели с изумлением.
— Да. Я думаю не о лишних затратах, а о том, чтобы ты провел завтрашний день с сыном. С Эрни. Пока я буду в «любимом аду»! А также у меня будет одна просьба. Мне нужно купить кое-чего для одного проекта. Весь подробный список у меня имеется. Выручи меня, пожалуйста, — Хмелевская молитвенно сложила ладони и уставилась на спутника в ожидании ответа.
— Да я без проблем. Ты, в самом деле, этого хочешь?
— Да, я хочу, чтобы ты составил нам с Эрни компанию и на два дня поселился у нас. А потом вместе вернемся в Москву. Я просто и в дальнейшем собираюсь работать у Соколова, — делилась Ёла своими намерениями, заправляя прядку волос за ухо.
— Тогда доедай и пошли за «сыном». Завтра для тебя очень ответственный день. Тебе ещё выспаться надо, — заключил «папочка».
* * *
Эрни мило сопел на своем спальном месте.
— Ты точно, как с ребенком возишься, — с улыбкой отметил Гедианов, выходя из ванной комнаты и тщательно вытирая полотенцем волосы.
— Костя, ты сам окрестил его сыном. Я в душ. Ложись спать. Я в другой комнате постелила, — сообщила она и прошмыгнула в ванную.
Гедианов размял шею. Спать ему явно не хотелось.
«Ёла говорила, что завтра нужно что-то купить. Надо найти лист. Выйдет из душа, продиктует сразу, что ей там нужно», — подумал он и принялся за поиски подходящего листочка.
На столе творчески беспорядок. Стопки папок. Мужчина аккуратно перекладывает их и тут его глаз выхватывает грубое выражение «F*ck you».
— Не понял! — он возвращается к папке, которую было уже переложил в другую стопку.
Нет, это не ошибка. На папке красуется весьма смелая надпись: «F*ck you, I'm giving in to temptation!» [1]
— Если надпись такая, что тогда в папке? — и в следующее мгновение Костя распахнул её.
Он вынимает стопку эскизов.
Первые образы женские, весьма оригинальные, смелые.
Корсеты, меховая отделка, короткие юбки с воланами. Яркий мейк. Кричащие аксессуары.
 
А традиционное свадебное платье — черное, длина в пол, оно призрачное и нижнее белье всецело выставлено на обозрение. Вместо фаты широкополая шляпа в виде огромного цветка из черного, полупрозрачного материала, похожего на органзу.
Акцент образов идет на дерзость и пофигизм.
Во второй части коллекции представлены мужские образы.
Мужчины здесь тоже разные. Есть прямые намеки на женоподобность. Несколько образов для мужчин-моделей содержат корсеты под грудь, шлейфы, наглые разрезы, кричащий макияж, предполагались то ли парики, то ли модели с длинными волосами.
А это что?
— Мать твою, Ёла! — у Гедианова перехватывает дыхание от того, что он видит на следующих эскизах.
Три образа разработаны для модели мужчины с хорошо развитой мускулатурой.
А он здесь, какими судьбами?!
Корона на голове, опять же корсет, красная лента, говорящая о титуле, переброшена через плечо, сапоги до колен со шнуровкой, подчеркивающие мощные икры, и трусы танга, отделанные изящной бахромой.
Всё!
— А это, бл*ть, я??? — Гедианов переживает поистине шоковое состояние. — Это что значит… Ёла думала обо мне.
Снова и снова мужчина пересматривает эскизы очень и очень горячей коллекции одежды. Эта коллекция — вызов обществу!
«Интересно листочек я, бл*ть, искал!» — восклицает про себя Константин, а потом признается себе, что не листочек он искал, а на подсознательном уровне, хотел посмотреть, чем же жила девушка без него. Что же творилось в её умной головушке.
Когда Хмелевская вернулась из душа, мужчине почудилось, что прошло минут пять не больше, после того, как она ушла в ванную комнату.
На самом деле он уже как полчаса рассматривал засекреченный проект с виду скромной соседки и не мог поверить своим глазам!
— Чем ты занят? — между делом интересуется Хмелевская, подходя ближе к столу, за которым сидит мужчина.
— Эскизы смотрю!
— А! — спокойно протягивает она и отправляется по своим делам, а потом внезапно спохватывается, — какие эскизы?
— Эти! — Гедианов демонстрирует девушке самый дерзкий образ мужчины, который очень похож на него. — Оказывается, я тебя вдохновляю!
Мужчина видит, что девушка явно растерялась и не находит, что сказать. Странно, но почему-то ему это нравится.
— Костя, ты всё не так понял! Я сейчас всё объясню!
— Господи! Как же смешно звучат эти слова. Судя по тому, что ты так говоришь, я всё правильно понял! — каждое слово Гедианов смакует, произносит с кайфом и наслаждением. Затем поднимается на ноги и начинает медленно наступать.
— Ты не понимаешь… Это подобно наваждению!
— Ты приготовила целую коллекцию, — вкрадчиво заметил он.
— Костя, я ничего не шила! Это только эскизы! Так от балды…
В недоумении пожала плечами девушка, но было уже поздно. Он наступал, а она отступала. Выход один — капитулировать.
— Ладно, я всё расскажу! — Хмелевская замерла посреди комнаты, подняв руки на уровне плеч.
Гедианов тоже остановился.
— Слушаю.
— В общем, когда у нас с тобой было… — Ёла смотрела куда угодно, только не на Костю, — это произвело на меня огромное впечатление… и вдохновило на создание этой коллекции. Ты выступил прототипом того, парня с картинки.
— Это не прототип. Ты изобразила именно меня, потому что я знаю, что у тебя был только я!
— Ты, — девушка нашла в себе силы посмотреть молодому человеку в глаза. — Давай сложим эскизы в папку.
— И спрячем? Нет! Ты хочешь послать это мир к чёрту и поддаться соблазну! Так может, так и сделаем? Смотри мне в глаза!
 
Не отпуская взгляд Ёлы, Гедианов сбросил с себя халат, под которым не было нижнего белья.
— Иди ко мне!
Хмелевская повиновалась воле своего вдохновителя. Костя нежно прикоснулся к её лицу ладонью и провел большим пальцем по её нижней губе.