Бисер (СИ)

— Мы возвращались из совместной деловой поездки. Должны были приехать на следующий день после обеда. Но мы очень хотели вернуться раньше. Я к тебе, а друг к жене.
Рука Матвея скользнула по плечу девушки.
— Было уже поздно, но всё же Стас настоял на том, чтобы я заехал к нему. Мы немного бы отдохнули, и я спокойно бы отправился домой. Получилось всё иначе. В общем, мы застукали его жену с любовником. Впоследствии оказалось хорошо, что я заехал вместе с Ледянским, иначе бы трагедии было не избежать.
— И твой дружок записал всех баб в изменщицы. А ты меня заочно туда же определил?! — Ёла сунула подмышку сумочку и несколько раз хлопнула в ладоши. — Браво! Теперь понятно, почему ты даже не удосужился со мной встретиться. Зачем что-то объяснить семнадцатилетней глупышке.
— Я просто подумал, что отношения на расстоянии невозможны, — признался молодой человек.
«Вот что за безответственность? И вот из-за этого я страдала?» — мысли беспощадно обжигали. Сейчас она просто люто ненавидела Елагина младшего.
— Ты подумал, а я должна была догадаться.
Оба отвлеклись на появившегося сотрудника персонала. Едва он скрылся за углом, как Матвей разразился пламенной речью:
— Ёла, я люблю тебя. Я сейчас понял, что встречался не с теми, целовал не тех! Я всё это время должен был быть с тобой. Должен был забрать тебя с собой. Поверь мне! — его руки вновь легли на её плечи, — теперь всё будет по-другому, — заверил он.
— Всё равно мне не понятны твои большие перемены в чувствах, Матвей, — Хмелевская убрала его руки и отошла в сторону.
— Такое бывает.
— Тогда дай мне слово, что эти перемены не связаны с чем-то ещё, — неожиданно попросила она.
— Даю тебе слово, — без заминки произнес Елагин.
— Теперь мне понадобиться время, чтобы всё это уложить в своей голове, — немигающим взглядом девушка уставилась в противоположную стену коридора.
— Ёла, ты сегодня чудесно выглядишь.
Она посмотрела на него так выразительно, что Матвей сразу понял, что сейчас его девочке не до комплиментов.
Закатив глаза, Хмелевская вновь посмотрела на стену и обреченно вздохнула.
В коридоре появился худой мужчина в униформе мажордома. Он смотрел то на молодого человека, то на девушку и, наконец, произнес:
— Прошу прощения, что побеспокоил. Вас ищет господин Хмелевский вместе с господином Елагиным.
Ёла и Матвей переглянулись. Первой отреагировала девушка.
— Благодарю. Подскажите, куда пройти?
Завидев сына в обществе дочери друга, лицо Леонида Николаевича радостно просияло.
— Вот вы где! Давайте же скорее! — важно поторапливал он молодёжь.
Хмелевская не могла понять, в чём дело, пока не заметила человека с огромным фотоаппаратом. Она вопросительно поглядела на подоспевшего к ней отца.
— Светская хроника, — пожал плечами тот, — тебе же на руку. Вспомни про показ.
Про показ.
Про работу.
Про рекламную кампанию.
Чёрт!
И мозги девушки переключились.
Ёла сообразила, что собираются фотографировать. Её и Матвея фотограф поставил в центр кадра. А Леонид Николаевич и Владимир Владимирович встали по разные от них стороны. Были организованы бокалы с шампанским.
— Прошу улыбки.
«И интрига. Нужна интрига, — судорожно соображала Хмелевская, принимая выгодную позу, чтобы продемонстрировать платье из новой коллекции. Она подняла глаза на Матвея и приказала, — обними меня».
Рука Елагина младшего легла на её спину.
Все четверо глянули в камеру, широко улыбнулись. Последовали щелчки. И тут Ёла ощутила губы Матвея на виске, на щеке. Что делать? Улыбаться! Она улыбнулась прямо в камеру.
— Здорово! — выдал довольный фотограф и продемонстрировал рукой жест класс, он скоро поблагодарил за съёмку и растворился среди гостей.
— Солнышко, мы покинем тебя на несколько минут, — предупредил Владимир Владимирович, — Ледянский придумал один благотворительный аукцион, в котором участвуют только мужчины.
— Да, пожалуйста! Я как раз собиралась полюбоваться видом с балкона.
— Дочка, поменяй, пожалуйста, в телефоне режим, чтобы я мог после аукциона до тебя дозвониться.
 
Хмелевская улыбнулась и кивнула.
Матвей намеренно задержался.
— Пока мы на аукционе, у тебя есть время подумать над тем, что я тебе сказал, — карие глаза тепло блеснули.
— Да пошёл ты! — прошипела Ёла и направилась к лестнице.
Вечер становился глубоким.
В саду повсюду горели фонари, гирлянды, у фонтанов была подключена эффектная светодиодная подсветка. Внизу гуляли красивые гости, весело смеялись и наслаждались вечером. Хмелевская прикрыла глаза и вдохнула прохладный свежий воздух.
«Нет. Я сейчас точно ничего не соображаю, что мне делать с Матвеем. Люблю его и ненавижу одновременно. Неужели так сложно было встретиться? Поговорить? Явно человек о себе думает», — девушка потерла лоб и опустила ладони на перила.
— Привет, красотка!
Услышав эти слова, Ёла не сдержала улыбку, потому что точно знала, кому принадлежит голос.
— Алексей Витальевич. Добрый вечер!
Они расцеловались в щеки.
— Папа может вернуться в любой момент, — предупредила почти падчерица.
— Не беспокойся, — благодарно улыбался он. — Я всё знаю. И где твой отец, и что они сейчас делают. Меньше часа на аукционе они точно не проведут. К тому же я не боюсь с ним пересечься.
— Что ж, ваше дело, — и тут девушка озвучила вопрос, машинально пришедший на ум, — Вы и Ледянского хорошо знаете?
— Конечно, — углы светлых бровей Александрова, взметнулись вверх, — он мой бывший работодатель, а ныне партнер по бизнесу.
«М-да. Мамочка ниже звезд не метит», — подумала про себя Хмелевская.
— Значит, вы знаете о… — она осеклась, — впрочем, не могли бы мы с вами встретиться и поговорить в более подходящей обстановке?
— Разумеется, — охотно откликнулся Алексей Витальевич, — к тому же личное дело на твоего таинственного друга, почти готово.
— И что там?
— Я не буду говорить «А», чтобы потом ты не вытянула из меня «Б». Не владея всей информацией, не могу вынести заключение. Буквально на днях сразу два источника предоставят окончательную информацию.
— Хорошо, всё при встрече.
— Как твои дела? Разобралась со своим вторым кавалером?
— Лучше не спрашивайте! — грустно улыбнулась Ёла.
  
Глава 27. Девочки
 
«Вот стерва! «Я помогу тебе с этим справиться. Расставание — это так сложно», — с возмущением вспоминала слова подруги Света.
Елагина была девушкой с пробивным характером. Часто добивалась того, чего хотела, и ей по большому счету было всё равно, какой ценой она достигала желаемое.
Дружить, а вернее общаться с Ёлой, Свете нравилось. Она любила поучать подругу, и в их дружеской паре ведущей, конечно же, была Елагина. Иногда чувство зависти неприятно поскрипывало в груди, но это случалось редко и не выглядело столь страшно.
«Подумаешь, что Хмелевская лучше в учебе, ну и что с того? Зато у меня друзей больше! Родители богаче? Нам тоже на хлеб с красной икрой хватает. К тому же я на «лошади», а Ёла всё время на такси. Да у неё даже парня нет, а у меня… Я ещё до Кости отношения имела. Да и много где я преуспела, в отличие от неё», — думала Света, когда зависть приходила в гости и вежливо стучала в дверь.
Как-то застав подругу в обществе прекрасного мужчины Константина Гедианова, Елагина поняла, что их дружба поставлена под удар. Если Ёла не окажет содействие в том, чтобы она как можно быстрее заарканила этого накаченного красавчика, то всё — дружбе конец!
Света испытывала и радость, и удивление, когда подруга помогла, и она получила свой «шикарный приз». Тогда девушке показалось, что Хмелевская действительно настоящий друг! Приступы зависти не посещали Елагину несколько месяцев, и она искренне поверила в то, что женская дружба это про них с Ёлой.
 
Пока не грянул гром!
Вернее, не наступил день рождения брата.