Избежать развода. Влюбить мужа (СИ)
Молчание в трубке.
— Феликс… Помнишь, как ты пытался сбежать?
Еще бы не помнить. Попыток было много, на самом деле, но обычно я возвращался сам — понимал, что ребенку не выжить в мире взрослых. И пусть в детском доме было временами ужасно, я вынужден был возвращаться туда раз за разом. Кроме одного раза… Тогда мне было лет тринадцать, старшие парни решили устроить мне очередную взбучку без повода. Тогда я сильно вспылил, и единственное, чего мне хотелось, — сбежать как можно дальше. И я сбежал. Меня не было два дня, прятался по каким-то полуразрушенным дачным домам. Мама — тогда она еще была не моей мамой, а просто воспитательницей Валентиной — появилась в дверном проеме разрушенного дома, как настоящий ангел. Я до сих пор помню солнечный свет за ее спиной, будто бы она действительно пришла с небес, чтобы спасти меня.
— Как ты нашла меня тогда?
— По зову сердца, Феликс. А еще потому, что знала, что тебе некуда идти. И видела взгляд, который ты бросал на эти заброшенные домики, когда мы проезжали мимо в один из дней. Я чувствовала, что ты туда вернешься. Как будто бы шестое чувство, понимаешь?
— Понимаю…
Марго — как я. Она ни за что не останется в городе, где ее предали. Куда она захочет сбежать? Возможно, туда, где еще совсем недавно была счастлива?
У этого предположения нет никакой рациональной основы, и все же я в него поверил. Марго может поехать в Москву! Там прошли ее университетские годы, там еще недавно мы так здорово провели время. Куда еще она может поехать? На самом деле, куда угодно, угадать невозможно. И я ухватился за эту ниточку как за последнюю соломинку.
— Спасибо, мам. Я перезвоню позже.
Набираю в поисковике билеты до Москвы. Ближайший — сегодня в 12 дня. На месте Марго я бы бежал как можно быстрее, значит, вряд ли она будет откладывать поездку. Конечно, она все еще может переждать у друзей, или вообще не собирается уезжать из города, или выбрать другой пункт назначения…
Плевать! Я попробую перехватить ее в аэропорту. И если я угадал столь непредвиденное развитие событий, значит, мы хоть как-то да связаны.
Глава 32. В последний момент
Паспорт, ноутбук, несколько вещей. Вот то немногое, что отправляется со мной в новую жизнь. Даже не пришлось докупать багаж. Усмехаюсь, заходя в здание аэропорта — еще недавно я точно так же ехала без багажа, зато с огромным зайцем, которого Феликс выиграл для меня…
Прочь мысли о нем!
Внезапное путешествие меня даже немного вдохновило, растормошило. Каких-то два часа, и мне будет уже не до ошибок прошлого. Найти квартиру, новое место работы. Впервые пройти собеседование. Доказать, что отец ошибался и что я на самом деле чего-то стою даже без его опеки. Ведь стою же, правда?
Наконец подходит моя очередь на регистрацию. Тяну документы… и тут мою руку перехватывают сбоку. Кто такой наглый? Поворачиваю голову…
— Феликс? — Я аж застываю от неожиданности. Что он тут делает?
— Ты никуда не летишь, — безаппеляционно говорит он и силой оттаскивает меня от стойки, хотя я сопротивляюсь.
— Отпусти! Это уже не твое дело, лечу я или нет.
— Это мое дело. Идем.
— Да отстань ты!
Я вырываю руку. Феликс выглядит невыспавшимся и злым. Я бы побоялась отказывать ему в другой ситуации, но не сегодня. Сегодня я такая же злая и невыспавшаяся!
— Я улетаю. Как ты вообще нашел меня? А впрочем, мне без разницы. Прощай.
Я пытаюсь вернуться к стойке регистрации, но Феликс больно хватает меня за плечо.
— Не улетишь, пока не поговорим.
— О чем? — уже не стесняясь кричу я. — О том, как вы с папой сговорились у меня за спиной?!
— Поначалу так и было, но потом…
— Девушка, у вас проблемы? — подходит местный охранник. Феликса это нисколько не смущает, он даже не отпускает моего плеча, будто я его собственность!
— Никаких проблем, — отвечает он за меня. — Просто моя жена слегка вспылила.
— Я не вспылила. У меня праведный гнев! И вообще, как выяснилось, я тебе уже не жена.
— Попрошу все конфликты решить за пределами аэропорта, — сурово говорит охранник.
Я ожидала, что хотя бы это успокоит Феликса, но он неугомонный — наклоняется, подхватывает меня и закидывает на плечо, как какой-то мешок.
— Мы уже уходим, — спокойно отвечает Феликс и шагает к выходу.
— Пусти! Пусти, ты, идиот! — Я пытаюсь бить его по спине, но это что слону дробина. — Охрана, помогите! — пытаюсь докричаться, но даже тот бравый охранник не решается перечить Феликсу. Похоже, испугался его комплекции и только обрадовался, что Феликс тащит меня подальше отсюда. Вот это охрана, блин!
Когда выходим из аэропорта, Феликс ставит меня на ноги, но продолжает держать за руки, чтобы не убежала. Я хочу высказать ему все что думаю, но натыкаюсь на его взгляд — ледяной, смотрящий прямо в душу. Таким же ледяным тоном Феликс говорит:
— Я идиот, да. И предатель. И много кто еще. Но ты решила уехать, даже не поговорив. Сегодня мы это исправим, а потом, если пожелаешь все равно улететь, я сам куплю тебе билеты. Идет?
Можно подумать, у меня есть выход! Кажется, будто если сейчас откажусь, Феликс не послушает и силой дотащит меня до машины и увезет в багажнике. А тут никто даже не вступится за меня.
— После разговора ты отпустишь меня, — медленно говорю я. — Обещай.
— Обещаю.
Я нехотя киваю, и Феликс отпускает мои руки. Он идет к машине, и я иду за ним, как послушная собачка. Какое же неприятное чувство! Опять за меня все решили. Черт возьми, когда же это закончится?!
Мы садимся в авто, и я ожидаю, что Феликс начнет оправдываться. Вместо этого он заводит двигатель, и мы трогаемся с места.
— Эй, мы договаривались только на разговор. Куда ты меня везешь?
— Увидишь.
— Ты… Ты…
У меня просто нет слов, чтобы выразить все, что на душе! Или, кажется, наоборот, слов так много, что они сначала застревают в горле, а потом выплескиваются беспрерывным потоком:
— Вы с папой — предатели! Как вы могли? Рестораны продумывала моя мама, она вложила в них душу. Чтобы что? Чтобы потом два придурка поделили их между собой? Чтобы мной, как какой-то купюрой, расплатились за наследство? Почему папа вообще на это пошел? С тобой-то все ясно. Мне из каждого утюга намекали и кричали: Феликсу ни черта в жизни не нужно, кроме денег. Он душу дьяволу продаст, только бы побольше сгребсти, отхапать кусок посочнее. Ну пусть бы ты даже подписал тот договор — ладно, для тебя это ничего не значит. Но к чему эта нелепая актерская игра? Феликс… Я-то думала, между нами все по-настоящему. Зачем ты притворялся? Оставался бы до конца дьяволом во плоти, материл бы меня каждый раз при встрече, называл бы любыми словами. Так нет, решил изобразить любовь…
На последнем слове я окончательно выхожу из себя, и по щекам начинают катиться злые слезы.
— Ты же все делаешь ради выгоды. Сам десятки раз говорил, что не умеешь проигрывать. Так зачем ввязался и в эту игру? Чтобы позабавиться со мной?
— Нет, — коротко отвечает Феликс. Он неотрывно смотрит на дорогу, сосредоточен на ней настолько, что даже не отвечает на мои нападки. Не пытается оправдаться. Это бесит больше всего!
— Я ведь говорила тебе, как для меня важно то, что сделала мама! Это, можно сказать, последнее, что от нее осталось. И ты забрал это себе! Я ведь правда думала, что у нас все может получиться… Да скажи ты уже хоть что-нибудь!
— Ты… — Его голос дрогнул. С чего бы? У таких, как Феликс, не может быть сомнений в неправильности действий. Или может? — Твой отец сегодня в ярости.
— Потому что я уехала?
— Нет. Потому что рестораны встали. На работу вышло три калеки, остальные устроили бунт. Он звонил мне сегодня, разъяренный. Я бы даже сказал — в панике. Говорит, ты им что-то такое напоследок написала, из-за чего они всем коллективом решили тебя поддержать. Я ведь говорил, Марго, — Феликс бросает на меня короткий взгляд и тут же возвращается к дороге, — ты сама не понимаешь, на что способна. И Егор Васильевич не понимает. От этого все ваши проблемы.