Двойной порок. Измена (СИ)

Подул на пульсирующую плоть.
Я аж захныкала от контраста ощущений.
Он потянулся на пол к джинсам и достал презерватив. Стянул трусы, высвобождая возбужденный член. Раскатал по нему блестящий латекс и лег на меня выше.
— Кошечка моя, не зажимайся только. Доверься. Я буду входить по тихоньку и медленно, — прошептал он у самого уха, снова заводя меня своим тембром голоса.
Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Мне казалось в темноте все пройдет легче и без боли.
Почувствовала, как гладкая и теплая головка уткнулась в мои складочки и напористо скользнула вглубь. Я успела пикнуть и встревоженно распахнуть глаза, как острая боль пронзила промежность. Я стала женщиной.
Алик гладил мои волосы, собирал губами слезы.
— Тшш, моя кошечка. Такая нежная… такая любимая… моя.
Приговаривал он. В его словах сквозила ласка. Безграничная любовь.
Он начал двигать бедрами осторожно, сдерживая свое желание ускориться. В томных, полных неги движениях постепенно начал доставлять мне первое удовольствие. И только я начала быстрее подмахивать бедрами, он прошептал
— Дана, я все! — забился глубже, и я почувствовала, как тонкий латекс наполнился его семенем.
А руки судорожней вцепились в мои волосы на голове.
— Мм, хочу еще, — капризно захныкала я. А мой любимый мужчина рассмеялся и поцеловал меня страстно и глубоко.
— Обязательно! Квартира в нашем распоряжении все выходные!
* * *
С умным видом я просканировала кухонные полки с печеньем и конфетами. Не найдя нужную гадость, громко крикнула:
— Я схожу в магазин куплю колу и чипсы.
Алик сразу вышел из комнаты, натягивая домашние брюки.
Мы спали вместе в обнимку. С утра снова занимались любовью, и мне удалось окончательно потерять голову между ног. С порочным наслаждением испытать внутренний оргазм. Настроение было веселым. Прям праздничным. А наши отношения с любимым парнем перешагнули все ступени, сразу возвысив нас на вершину доверия и определенности.
Мы идеальная пара. Во всем.
— Дана, лучше я сам схожу. Скажи, что купить? Только колу и чипсы? — Алик подошел ближе и притянул меня к себе, промурлыкал котячим голосом, — Тебе идет моя футболка. Ты просто секси, — он поцеловал мой висок, шумно выдохнул. Его ладони сразу поползли под ткань, сминая грудь.
Я быстро высвободилась и чуть отошла.
— Я сама схожу. Не знаю, хочу поглазеть на полки. Может печенье какое то возьму, или мороженное. Тебе чего хочется? — спросила я.
Мне точно не помешает развееться. Пройтись по свежему воздуху. Потому что в планах Алика сегодня целый день сидеть дома и наверстывать упущенное. И в подтверждение моих мыслей, он хитро сощурил серые глаза и уверенно добавил
— Мне хочется только тебя. Ненасытная кошечка. Горячая.
Я покраснела, вспомнив, как утром сама подлезла к нему голой попкой, намекая, что у меня уже ничего не болит.
— Возьму тебе тогда пиццу в кулинарии, — улыбнулась я, уводя разговор в безопасное русло, — А ты пока найди Мстителей. Посмотрим с первой серии.
— Будет сделано, малышка, — кивнул парень, — Возьми только карту.
Я быстро оделась. Взяла в прихожей с комода его банковскую карту. Летящей походкой вприпрыжку подскочила к лифту. В нем, пока спускалась, рассматривала свое довольное выражение лица и блестящие медовые глазища.
Ох, как же я люблю Алика!
Повезло мне свалиться с крыши гаража прямиком к нему в объятия.
На улице было хмуро и пасмурно. Небо затянуло снежными тучами. Я сильнее укуталась в шарф, пряча нос и щеки.
Странный полицейский фургон подъехал к нашей парадной. Несколько суровых мужчин в зимней форме вышли из двери. Достали листки и просканировали напечатанные на них данные.
Опасность. Тревога поселилась в моем безоблачном настроении. Это еще кто и зачем пожаловал?!
Моя аллергия на полицейскую форму, вызывала треммор в пальцах. И вроде не за мной. Я ведь ничего давно не тащила. Но от сурового вида блюстителей закона стало совсем не по себе…
  
Глава 5
  
Смутное чувство тревоги поселилось под ребрами. Я вроде не инфантильная и не мнительная, но шестое чувство, унаследованное от бабули — колдуньи, обычно никогда не подводило.
Я остановилась и всмотрелась в служителей закона. Мужчины что то тихо обсудили и подошли к парадной. Один из них оглянулся ко мне и строго приказал
— Девушка, откройте дверь.
Я побоялась противиться. Подошла и приложила магнитную кнопку. Без «спасибо» они прошли в парадную. Когда за ними захлопнулась дверь, я медленно спустилась с лестницы и поплелась в магазин.
И чего я так разнервничалась…
В супермаркете я бродила, как прибитая. Равнодушно осматриала пестрые упаковки продуктов. Взяла без разбора пачку чипсов и литровую колу. Пошла на кассу. Хотелось скорее вернуться к Алику в теплую квартирку под его горячее крыло.
Даже забыла стащить Орбит, так глубоко разнервничалась.
Уже подходя к многоэтажке и пиная по пути камень, я посмотрела на полицейский старый бусик. Он по прежнему стоял на месте. Только с закрытыми дверьми и из выхлопной трубы вырывались клубы черного дыма. Машина стояла заведенная, ждала тех, кто вышел.
Я замерла не дыша. Ведь вышел мой Алик! И его под руки вели полицейские. Он был полностью одет, со спортивной сумкой на плече.
— Алик! — закричала я. Пакет с колой и чипсами выпал из онемевших рук.
Парень дернулся ко мне. Ему что то грубо сказали, он кивнул.
— Кошечка моя, — проговорил он, сжимая меня в своих объятиях. Я так задрожала от ужаса происходящего.
— Кто эти люди? Куда они тебя забирают? Алик, объясни, что происходит, — тараторила я.
— Тшш, Дана, все хорошо. В полном порядке. Меня забирают в армию. Они ни раз приходили. Но мама никогда не открывала. А я сейчас не посмотрел в глазок. Думал ты ключи забыла и отпер дверь… Но ничего. Я сам хотел служить. Это все родители плакали, просили не уходить. Все так как должно быть. Я отслужу несколько лет и вернусь. Мы поженимся. Только дождись меня, Дана. Слышишь, я люблю тебя, малышка, — он говорил и держал мое лицо в ладонях. Губами собирал горькие слезы. Целовал быстро и жарко губы, повторял, — Дана, я люблю тебя. Дождись меня. Я вернусь и сделаю тебе самое романтическое предложение. Люблю…люблю тебя
— Я дождусь! Дождусь! Я тебя тоже люблю, Алик, — всхлипывала я, вцепившись в его пуховик и глядя в мутные растроганные глаза. В них уже прослеживалась тоска разлуки.
— Скажешь родителям, что я не специально. Что они меня подкараулили и забрали. Чтоб мама не обижалась, — тише добавил он.
— Хорошо. Алик, пожалуйста…не уходи, — я вцепилась в гладкую ткань его куртки. Он отходил от меня. Я бежала за ним.
— Дана, отпусти. Все нормально. Это просто армия. Я буду писать и звонить. Будешь приезжать повидаться. Кошечка моя, давай, отпусти меня, — повторял он глухо.
— Давай, призывник. У нас еще семь адресов, — строго скомандовал хмурый мужик в погонах.
— Люблю… люблю тебя, — я хватала его губы и висла на шее.
Он последний раз прижал меня к себе с такой силой, что у меня чуть не затрещали ребра. Глубоко и жадно поцеловал, обласкал языком. Мы сплелись вместе, желая остаться в этом моменте навсегда. Никогда не отлипать друг от друга.
Алика резко дернули сзади, вырывая любимого мужчину из моих объятий.
— До встречи, Дана. Я тебя люблю. Дождись только меня…
* * *
Спустя дооолгие месяцы разлуки…
— Юлька, прости, Алик звонит, — я просияла и убежала в туалет. Не заботясь, что только накрасила ногти приложила телефон к волосам, пачкая их лаком.
 
Юлька закивала. Редкие звонки Алика за эти два года, как и наши встречи, это святое.
— Кошечка моя, — мурлыкающий голос любимого мужчины пробрал до дрожи под коленками.
— Алииик, — с улыбкой протянула я.
— Дана, включи видео. Дай посмотреть на тебя, — требовательней сказал он.