Невозможное — возможно

— Теперь уже нет, — лаконично сообщил отец. — Он уехал, больше не вернется.
До этого Марион мучилась, размышляя, как следует разговаривать с Андросом при встрече, что надо сказать ему, чтобы вернуть его прежнее расположение.
А он уехал, уплыл, даже не попрощавшись. Вероятно, она никогда больше не увидит его.
Отец видел, как побледнела Марион.
— Я тоже уезжаю завтра. Срочные дела в Афинах. И нет смысла возвращаться сюда снова: мой отпуск закончился. Поэтому я заказал тебе место на завтрашний рейс домой, в Англию.
  
2
 
Прошел месяц, и Марион выяснила причину неожиданного визита Андроса Янаки к ее отцу на Корфу. Одна из школьных подружек показала ей газету, где в разделе «Бизнес» была напечатана статья о компании Андроса.
— Твой отец, Марион, продал этому парню несколько своих судов, а теперь его сделали, как пишут здесь, директором той самой греческой компании. Ты только взгляни на этого грека! — Мэгги шумно вздохнула, ткнув пальцем в фотографию посреди газетной полосы. — Если когда-нибудь встретишься с ним, передай ему, что он, на мой взгляд, очень сексуален.
Марион взяла газету и присела на траву рядом с теннисным кортом, где вскоре должна была играть. Мэгги стала следить за окончанием партии.
— Ну давайте же, вы, двое! Порезвее! Через пять минут начинается наше время, — покрикивала она на играющих.
Статья заинтересовала Марион, она читала ее со все нарастающим интересом. Мэгги верно передала ее суть: Андрос приобрел в начале этого года у ее отца два грузовых судна и транспорт для перевозки автомобилей. И теперь, говорилось в статье, Джеффри Бреннон стал членом совета директоров фирмы «Янаки — Кера», которую возглавляет Андрос.
В газете было еще кое-что неожиданное: Андрос и его брат Георгиес, оказывается, ведут свои дела совершенно независимо друг от друга и даже соперничают, организуя паромные переправы и грузовые перевозки между островами греческого архипелага и материком. По утверждению журналиста, оба брата стремились купить суда Джеффри Бреннона, и Георгиес, старший, был вне себя, когда его обошел младший брат. Так вот почему Георгиес звонил отцу Марион! Теперь понятна и странная улыбка Андроса в момент, когда он услышал об этом звонке.
Марион рассматривала фотографию Андроса, и сердце ее учащенно билось. Мэгги права: даже на серой газетной бумаге он выглядел сексуально. Видела бы его Мэгги в жизни! Тут Марион подметила в тексте подробность, которую упустила в первый раз. В начале статьи сразу после имени Андроса в скобках указывался его возраст — двадцать девять лет. В своих подсчетах она была близка к истине. Андросу еще нет тридцати.
Через два месяца Марион исполнится восемнадцать, тогда она станет всего на одиннадцать лет его моложе. Не такая уж большая разница! — подумала она, закусив губу.
Мэгги вернулась и села рядом на траву, расправив белую юбку: открылись ее длинные загорелые ноги.
— Ты в этом году снова собираешься на отцовскую виллу в Грецию?
— Видимо, да, — ответила Марион, загадывая в душе, чтобы желание исполнилось.
Мэгги застонала.
— Ты, наверное, увидишься с этим греческим парнем. Счастливица! Можно, я поеду с тобой?
— Руки прочь! — заявила Марион. — Он — мой.
Подружки расхохотались, но на самом деле Марион было не до смеха. Ее не оставляла уверенность: этим летом она снова увидит Андроса. Марион не могла дождаться, когда отправится на Корфу.
Не прошло и двух недель, как она получила письмо от отца. Он ставил дочь в известность о том, что продал виллу на Корфу и в настоящий момент занят покупкой квартиры в Монако. Джеффри предлагал провести это лето где-нибудь в Вест-Индии. Возможно, добавлял он, Марион там понравится, так как там будет много молодых людей ее возраста.
— Вест-Индия! — мечтательно проговорила Мэгги, читая письмо через плечо Марион. — Я хотела бы, чтобы мой папа взял меня туда, но он каждый год отправляется в Испанию. Как только я буду в состоянии сама оплатить свои расходы, слетаю в Вест-Индию.
 
Марион не слушала болтовню подруги. Она продолжала всматриваться в безупречный почерк отца. Взгляд ее золотисто-карих глаз становился все печальнее. Она прощалась с мечтой. Целый год Марион жила надеждой, что предстоящим летом увидится с Андросом и уже ничто им не помешает быть вместе.
Но это неожиданное известие нарушило все ее планы. У нее даже возникло подозрение, не нарочно ли отец продал виллу, чтобы исключить возможность их встречи? Он вел дела с Андросом, заседал в совете директоров, но для Марион не были секретом противоречия между Бренноном и Янаки. О причине их девушка могла только догадываться.
Может быть, отцу не дает покоя то, что Андрос намного моложе его, а уже возглавил собственную компанию и ему сопутствует удача? Марион легко могла себе представить, что должен чувствовать отец при появлении более молодого дельца, который успешно ведет собственное дело и способен в один прекрасный день обойти его.
Скорее всего это лишь плод ее воображения. Отец, вероятно, давно позабыл о дне, который она провела с Андросом. Он, возможно, имел свои личные причины для продажи виллы и приобретения недвижимости в Монако.
Но все это пустяки. Марион волновало лишь одно: она не увидит Андроса.
Мэгги с любопытством взглянула на подругу.
— Почему у тебя такой вид, будто только что сдох твой любимый ручной кролик? Тебе не хочется лететь в Вест-Индию?
— Не очень, — честно призналась Марион.
В общем, она так и не отправилась в это путешествие. Причиной явилась мать Марион. Она попала в аварию за день до намеченного вылета. На перекрестке проскочивший на красный свет автомобиль врезался в машину Элизабет Бреннон. Примчавшаяся в больницу Марион нашла мать в тяжелом состоянии. Предстояли недели, если не месяцы терпеливого ухода.
Марион телеграфировала отцу о случившемся, добавив, что не сможет присоединиться к нему в Вест-Индии. Тот прислал в больницу цветы и письмо, в котором приветствовал ее решение остаться с матерью. Как только с квартирой в Монако все будет улажено, она приедет к нему погостить.
Поправлялась Элизабет Бреннон медленно. Той осенью, вместо того чтобы поступить в колледж, Марион осталась дома ухаживать за матерью. Требовалось еще полгода для полного ее выздоровления.
В следующем году Марион поступила в колледж, находящийся в двух часах езды от дома — она не хотела надолго оставлять мать. Первый год она жила в общежитии в маленькой узкой комнате, напоминающей монашескую келью. Она обзавелась множеством друзей и стала завсегдатаем студенческих вечеринок.
В то лето Марион гостила две недели у отца в его изящно обставленной квартире с видом на дворцовые сады князя Монако, где цвели бугенвиллии и высились вечнозеленые кипарисы. Бреннон ни разу не упомянул ни одного из братьев Янаки, и Марион решила сама завести разговор на эту тему.
— Ты все еще состоишь членом совета директоров компании Андроса Янаки?
— Да, а почему ты спрашиваешь? — полюбопытствовал отец.
Марион пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной.
— Просто интересуюсь твоими делами. Я прочитала в газетах о том, что ты вошел в правление компании «Янаки — Кера». Вот и все… — Она сделала паузу, затем спросила: — А кто такой Кера?
— Ираклий Кера — то, что называется «спящий партнер». Он — финансист и вложил кое-какие средства в компанию, — нехотя проговорил Бреннон. — Ходят слухи, будто Андрос Янаки женится на его дочери. Благодаря этому фирма станет семейной.
Марион похолодела.
 
— Вот как? — Она с трудом перевела дух. — И как ее зовут?
Бреннон, казалось, не заметил, какое впечатление произвели на дочь его слова, и ответил как ни в чем не бывало:
— Зовут ее Олимпия. Она гречанка. Очень красивая: черные волосы, оливкового цвета кожа, темные глаза. К тому же она умна и работает вместе с Андросом. На заседаниях правления обычно я вижу ее сидящей рядом с ним. Тебе налить еще кофе?