Фолиант смерти

– Господин граф?
– Да, господин Бойз?
– Мне нужно будет покинуть ваш дом около десяти вечера. Вернусь я глубоко за полночь, а то и не вернусь вовсе. Вы разрешите так поздно отправиться мне по моим неотложным делам?
– Конечно же, конечно! Вы вправе идти, куда вам вздумается, господин Бойз! Не смею вам мешать. Делайте, как вы считаете нужным.
– Что ж, отлично. Тогда до встречи завтра, – сказал Марк и покинул кабинет.
– И я тоже поступлю, как считаю нужным… – добавил граф тихо, когда дверь закрылась.
* * *
До самого вечера он проспал, а около десяти его разбудил Молот: Бойз предусмотрительно попросил старшего Камнеглота прервать его сон в определенное время, и дворф прекрасно справился с поставленной задачей.
Одевшись и прихватив на всякий случай дедовский меч, Бойз бесшумно отворил входную дверь и вынырнул наружу.
Встречи с головорезами Хозяина он не боялся. Зачем им теперь сыщик, если у них есть уже и книга и трафарет? После той встречи в горах бандиты должны утратить к его персоне всякий интерес.
Ну и отлично. Пусть думают, что ты сдался.
Ты же пока подготовишься к ответной атаке.
Сартон спал, но сон этот был чуток; казалось, малейший шум пробудит город, и он зашевелится недовольно, чтобы посмотреть на человека, прервавшего блаженный отдых, и по возможности растоптать хама.
Марк, памятуя о письме Жагра, двигался осторожно, стараясь не привлекать внимания патрулей, которые могли повстречаться на любой из улиц. Сыщик не очень-то верил, что Орден действовал заодно с Хозяином, но, как говорится, береженого бог бережет.
Уже на подходе к северным вратам Бойз замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.
Под каким предлогом сможет он покинуть город в столь поздний час? Что скажет Зрячим, охранявшим ворота?
Подумав чуток, Марк полез в кошелек. Там он обнаружил десяток золотых, пятерку серебряных и добрых двадцать медных дугов, чем остался вполне доволен.
Он никогда раньше не давал взяток, но сейчас, похоже, самое время начать…
У ворот дежурил всего один Зрячий. Молодой паренек, прислонившись к стене, обнимал алебарду и тихонько посапывал.
– Любезный? – позвал его Марк.
– А? Что? – тут же проснулся привратник и посмотрел на Бойза удивленно: – Вы кто такой будете?
– Меня зовут Джефри Сайлс, – соврал сыщик, – и мне срочно необходимо покинуть Сартон.
– У вас есть на то позволение, господин Сайлс? – спросил паренек. – А иначе, вы знаете, ночью впускать и выпускать никого не дозволено – без особой на то нужды.
– Нет, к сожалению, позволения у меня нет, – грустно вздохнул Марк. – Но нужда имеется…
– Что же это за нужда? – поинтересовался стражник. Интерес привратника объяснялся молодостью: будь он постарше, просто отправил бы Марка к чертовой матери и снова заснул.
Юнец же чувствовал потребность помогать всем, кто попал в беду.
Именно в этом он видел долг Зрячего.
– Моя бедная сестрица Лин, – покачал головой сыщик. – Еще утром она отправилась на кладбище, дабы проведать могилу нашей матушки – храни Господь ее душу! – и так до сих пор и не вернулась.
– Печально, – кивнул паренек. – Но что же вы хотите предпринять?
– Я хочу отправиться на погост и поискать сестру там, – ответил Бойз. – Прошу, позвольте мне пойти туда, уважаемый, иначе я просто скончаюсь от переживаний в эту же ночь!
На лице паренька отразилась внутренняя борьба – борьба Зрячего, служителя закона, и обычного человека, которому не чуждо милосердие. Длилась она недолго, и, по счастью, обычный человек взял верх.
– Ладно, – сказал привратник, сдавшись. – Я пропущу вас, господин Сайлс. Но с одним условием – до утра вы больше не сунетесь в Сартон. Я открою вам путь наружу, но обратно впущу только завтра.
– Хорошо, хорошо! – радостно воскликнул Марк. – Конечно же, я выполню вашу просьбу, уважаемый! До утра вы меня не увидите.
– Тогда идите же, – сказал паренек серьезно и, приоткрыв ворота, отошел в сторону. – И дай бог вам отыскать вашу бедную сестру.
Бойз кивнул стражнику на прощание и поспешно нырнул во тьму за воротами.
 
Створки сошлись вновь.
– Что там, Джимми? – крикнул кто-то сверху.
– Да там, ничего. Показалось, будто стучат, – ответил паренек.
– Креститься надо, – пробурчал неизвестный и замолк.
Джимми улыбнулся и прислонился к стене.
Он, по молодости своей, еще не потерял жажды к свершению добрых поступков.
И до сих пор верил, что Орден для того и существует, чтобы эти поступки совершать.
* * *
Было тихо.
Обманчиво тихо.
Вряд ли стоит терять бдительность, если вы посреди ночи вдруг решили прогуляться по кладбищу.
Смотритель погоста, сухонький старичок с козлиной бородкой и длинным острым носом, угостившись добрым ларским коньяком, часто рассказывал посетителям «Пьяного шута» о круге духов, который он видит каждую ночь.
По его словам, с последним ударом огромных часов на башне Гарфорда призраки собираются в самом центре кладбища, образуют круг и вершат «странную хрень». Внятно объяснить, что именно «вершат» духи, старику не удавалось, и слушатели только фыркали, хлопали его по плечу и подливали в кружку коньяку.
Все считали смотрителя немного сумасшедшим. Оно и немудрено было свихнуться, на такой-то работе!
Но любые слухи и бредни имеют свойство порождать в сердцах людей тревогу, и потому в ночное время кладбище обходили стороной, опасливо оглядывались через плечо, когда оно оставалось позади, и неизменно крестились, едва оно исчезало из виду.
Марк Бойз тоже слышал историю о духах, якобы гуляющих здесь, и, подобно многим, считал это глупой сказкой, плодом фантазий смотрителя.
Однако сейчас ему было не по себе.
Одно дело смеяться над заскоками больного старика дома, у камина, или за кружкой трагского пива в «Шуте», и совсем другое – оказаться на том самом месте, где якобы проходит ритуал призраков. Тут уж невольно поверишь в любые сказки.
Перешагнув через низенькую оградку очередной могилки, Бойз отыскал взглядом дуб, о котором говорилось в письме, и уверенным шагом пошел к нему.
Оказавшись на месте, сыщик огляделся по сторонам, пытаясь найти другое дерево, расколотое молнией, но иных не обнаружил.
Значит, все верно.
Марк достал из кармана часы и посмотрел время.
Без трех двенадцать.
Скоро должен явиться таинственный «друг», как назвал себя отправитель в письме.
– Господин Бойз, я полагаю? – вдруг услышал Марк.
Он резко повернулся вокруг своей оси. Возле дуба стоял невысокий, не выше четырех с половиной футов ростом, человек в сером плаще и коричневой широкополой шляпе.
– Да, это я, – ответил сыщик сдержанно. – А вы…
– Жагр Паттерсон.
Бойз вытащил из кармана сложенный вчетверо листок и протянул его собеседнику:
– Если это так, то и оное письмо, как я понимаю, тоже ваше?
Жагр развернул лист, пробежал глазами содержимое и утвердительно кивнул:
– Да, мое.
– Что ж, тогда, господин Паттерсон, самое время рассказать, зачем вы искали встречи со мной?
– Пожалуй, – усмехнулся коротышка. – Но прежде не хотите пройтись?
– Я не любитель ночных прогулок. Тем более – по кладбищу.
– Что вы говорите? – делано удивился коротышка и пошел по узенькой тропке, ведущей к центру погоста.
Бойз скрипнул зубами, но двинулся следом.
И увидел хвост.
Толстый, зеленый, он волочился по земле за хозяином – карликом в сером плаще и коричневой широкополой шляпе.
Марк нахмурился: изначально он принял Жагра за дворфа – из-за небольшого роста. Теперь же стало понятно, что незнакомец никакого отношения к подгорному народцу не имеет.
Кто же он такой?
Неужто его спутник – гарр?
Бойз закусил нижнюю губу.
Он никогда не слышал о сыщиках-гаррах и потому думал, что таких в Сартоне нет вовсе. Но, как оказалось, он ошибался.
Или же нет?..