Круиз по лишним проблемам

– Женщину!!! – дуэтом ахнули мы с Наташкой.
– Да почему сразу «женщину»?! Других людей нет? Мужика пристрелили. Говорят, молодого. Кто и за что – не понятно. А главное, неизвестно, как он туда попал.
– По приглашению…
Я растерянно теребила ручку двери, пытаясь осмыслить новость.
– Заведение называется «Забегай-ка». Вот и забежал…
– Я про туалет говорю. Туда просто так с улицы не попадешь, он только для клиентов.
– ОМОН охраняет? – деловито поинтересовалась Наташка. – Тогда все ясно. Парня пристрелили за нарушение пропускного режима.
– Ой, да какой там ОМОН! Просто в туалет можно попасть только пройдя через зал – он в противоположном его конце. А в зале официантка дежурит. Сотрудники входят в кафе через свою дверь. Она у них для посторонних закрыта.
У меня сразу зароились воспоминания: во-первых, вчера до и после «крылышек» мы с Наташкой не помыли руки – воспользовались все теми же влажными гигиеническими салфетками, во-вторых, байкерша и в самом деле безвозвратно ушла «на пару минут» в другой конец зала.
– А вы уверены, что убили именно мужчину? – заикнулась было я и осеклась под взглядом продавщицы. Суровым и одновременно жалостливым. – Трудно иной раз по одежде определить пол человека, – виновато улыбаясь, пояснила я.
– А по усам?!
– По усам не очень трудно. – Мой голос звучал все тише и тише.
– Если они не наклеенные.
– Не знаю, дергал ли кто убитого за усы или проверяли другим способом, лично мне до этого дела нет! – отрезала женщина.
– Интересно, куда дели его машину? – пробормотала я совсем уже еле слышно. Наташке пришлось повторно озвучить мой вопрос.
– Откуда ж я знаю? Вы от двери отойдите, а то покупатели решат, что закрыто.
Я торопливо отпустила ручку, потом взялась за нее снова и шагнула наружу. Наташка вышла следом за мной. А буквально через секунду мы ввалились назад – только в обратном порядке. Продавщица, не успев открыть потрепанную книжечку в красочной мягкой обложке, ошарашено ждала от нас объяснений.
Ну не рассказывать же ей, что около нашей машины топтался какой-то подозрительный тип, визуально изучавший салон. Такое впечатление, что не хотел верить собственным глазам – салон временно необитаем. Наконец, он остановился и задумался, поглядывая то на машину, то на комплекс придорожных торговых точек, то на припаркованный рядом джип.
– Мы решили все-таки взять десять пакетиков вашей отравы, – тут же нашлась Наташка.
– Чей-то прямо как-то странно… решили-то…
Оправившись от легкого потрясения, женщина стала прятать книжку под прилавок, с беспокойством поглядывая при этом на кассовый аппарат.
– Вы нас напугали этим убийством! – с вызовом заявила Наташка.
– Да! – поддержала я подругу. – Не знаешь, чего ждать. Вот вышли наружу и решили, что необходимо вооружиться хотя бы химическим средством защиты. В аннотации имеется скрытый смысл – эту отраву попутно можно использовать и для сорняков человеческого типа. Иначе зачем производить обработку в перчатках, да еще прятать при этом глаза? Рядом с нашей машиной как раз такой «сорняк» и крутится. У вас случайно не найдется подсобных рабочих, чтобы доставить приобретенный товар до машины? Вместе с нами… Доставку мы оплатим.
Не покидая прилавка, женщина выглянула в окно:
– О-оссподи! Не зря мне сегодня ночью мыши снились… Эта, что ли, ваша машина? – указала она кивком головы на недавно подъехавший самосвал.
– Нет, наша поскромнее будет. Дальше стоит. Маленькая, темно-зелененькая такая. Не выпячивает себя на передний план, как некоторые джипы, – охотно пояснила Наташка.
Продавщица снова выглянула в окно и недоуменно поджала плечами – не желала мириться с тем, что российский самосвал обозвали джипом. Но спорить не стала.
– У страха глаза велики. Нет рядом с вашей машиной никаких «сорняков». Показалось вам. Так пробивать вам отраву?
– Обязательно, – с чувством подтвердила я, в то время как Наташка внимательно изучала обстановку за стеклом.
– Надо же… А ведь был мужик… И есть!!! Ирка, он сюда идет!
 
От резкого рывка подруги я выронила на прилавок кошелек, но поднимать его было некогда. С сумасшедшей скоростью мы сиганули в подсобное помещение. Попутно я неудачно прихватила со стенда какую-то металлическую штуку. Вместе с коробкой, на которой она покоилась. Мне все это было нужно исключительно как средство погашения скорости – чтобы хоть как-то удержать равновесие. Не получилось! Вопль продавщицы только подстегнул. Судя по всему, бедняжка растерялась, физически раздвоиться она не могла. Дверь магазина уже открывалась, не оставлять же кассу и товар без присмотра! Также не могла она позволить сумасшедшим покупательницам сходить с ума и дальше – вольным стилем в подсобке. Продавщица выбрала первый вариант – осталась при кассе. Брошенный мной кошелек, о наличии которого она громко распиналась, являлся залогом нашего возвращения. Но в тот момент я о нем не думала. Пролетев через складское помещение к запасному выходу, используемому, скорее всего, для завоза и отпуска крупногабаритного товара, мы откинули задвижку на металлической двери и вылетели наружу. Глазеть по сторонам было некогда, поэтому целенаправленно понеслись к машине и через пару секунд были уже в дороге.
Расслабляться не стоило. Я без конца оглядывалась в ожидании погони. Наташка подвывала гудению движка. Далеко позади, и вправду, маячила какая-то транспортная единица. На всякий случай я показала ей фигу.
Мне показалось, что мы отмахали расстояние до памятного поворота со шлагбаумом в рекордно-короткий срок. Дорога, можно сказать, была объезженная, по справедливости ее уже следовало считать нашей личной. Страх придавал четкость и слаженность действиям. Метров через пятьдесят по лесному тракту Наташка свернула в кусты орешника. Я вылезла из машины с намерением убедиться, что машину с дороги не видно, а убедившись, прямо по лесу направилась к шоссе – высматривать знакомый джип.
Мимо проехали две машины. Ни одна даже не напоминала джип. Особенно трактор на колесах, тащивший за собой вертлявый прицеп.
Безрезультатно проторчав в кустах минут пятнадцать, я заскучала. И именно от скуки задала себе вопрос: а зачем, собственно говоря, мы удирали? Еще не известно, что от нас надо было любопытствующему субъекту. А если даже и надо – тот самый конверт. Так мы же и возвращались лишь затем, чтобы сбагрить его в другие руки. Не все ли равно, чьи? И кто сказал, что у типа, изучавшего нашу «Шкоду», есть джип?
Наташка появилась рядом столь бесшумно, что я с большим шумом шарахнулась в кусты. Непроизвольная реакция на неожиданность.
– Ну чего тебя туда понесло? – раздраженно поинтересовалась подруга. – Я ж тебе каркнула, заранее оповестила о своем приближении.
– «Там… на неведомых дорожках следы невиданных зверей», – подводя итог количеству заработанных царапин и морщась, отболталась я. – Думала, кто-то из них. И нечего было каркать. Насобачилась. От вороны не отличишь.
– Ты знаешь, что украла из магазина ручную дрель?
– А я ее украла?..
– Покажи чек, и я возьму свои слова обратно.
– Я его не успела получить. Но… кажется, расплатилась. Хотя мне эта дрель нужна так же, как корове седло.
– Не берись судить за других. Ты с коровой не советовалась. И что-то я не помню момента твоей расплаты.
– Да я сама только что вспомнила, на кассе кошелек оставила.
Наташкино молчание было куда красноречивее слов. И я торопливо принялась уверять ее, что ничего страшного не случилось – денег на дрель в нем вполне хватит. А следуя мудрым Наташкиным указаниям, я не храню в кошельке крупные суммы. Дисконтные карты вообще едва ли кому понадобятся, оплаченная квитанция по квартплате…
Вот на этом месте я и смолкла. Зато заговорила Наташка. Да так, что я невольно зажала руками уши. Зачем мне лишний раз напоминать, что в квитанции указан мой адрес?
– Может, твой кошелек перед посторонними лицами останется не рассекреченным? Возьмет продавщица деньги за дрель, а остальные дорогие мелочи вышлет тебе по почте наложенным платежом? Я бы на ее месте выслала. Непорядочно чужими кошельками разбрасываться. А можно бы пока и не высылать, пару дней подождать – вдруг мы опять объявимся?