Круиз по лишним проблемам
Чернов, собравшийся было отклеиться от стены, передумал с этим делом. И правильно сделал. Женщина мгновенно насторожилась и приготовилась к обороне. В руке у нее была внушительная дубина – четверть ствола какого-то дерева, толщиной в руку победителя в соревнованиях культуристов, не меньше.
– Лолка… – то ли вздохнул, то ли всхлипнул Сергей и осторожно, не желая тревожить очередной раз притихшую жену, поднялся, чтобы направиться к сестре.
– Кто этот человек, Сережа? – не покидая дверного проема, поинтересовалась Лолита, кивнув в сторону Чернова.
– Здесь все свои. В том числе и Андрей. Он частный детектив. Его ребята преследуют «мумию», которой в темноте удалось распеленаться и скрыться. Кажется, я ей в этом помог.
«Еще бы! – хмыкнула я про себя. – Просто не мог поступить иначе».
– Не догонят. «Мумия» уйдет. Даже своим ходом. Машину я у нее угнала. А что это с Антошкой?
– Ногу сломала. Временами уходит в спячку под действием снотворного.
– Жаль… Сюрприза не получилось. Ваши ребята, господин частный детектив, очень помогли «мумии».
– Ну хватит говорить загадками! – вскипел Чернов. – А вы, Лолита, определитесь со своим поленом, куда вам – к нам или назад.
Лолита пристроила дубину у двери, шагнула вперед, и Геннадий Львович услужливо завозился в сундуке.
– Чая, я так понимаю, не будет, – пробурчала Наташка. – Ир, открывай отчетное собрание.
– Одну минуту, – бесстрастно сказал Чернов. – Мне надо позвонить. Без меня собрание не начинать. – И вылетел на улицу. А уже через полторы минуты влетел обратно. Наташка специально засекала.
– Кворум! – отметила подруга облегченно. – Все, кроме Ирки, молчат. Морды и светлые лица будем бить после.
– Да-да, – согласился Геннадий Львович, выбрался из сундука и, перевернув его на бок, уселся по-человечески. Нам этот способ в голову не пришел.
6Я начала с самого начала.
– Мы с Натальей были приглашены на отдых к Кулагиной Антонине Георгиевне, которая в настоящее время делает вид, что спит. Польза от нашего пребывания на ее фазенде была большая – мы должны были обеспечить ей и ее приятельницам определенное алиби.
Краем глаза я отметила еле заметное подрагивание руки Тоника, которой она прикрывала глаза. Как сказала бы Наташка – бесстыжие.
– Некоторое время назад три девицы, далеко не юные, – присутствующие здесь Лолита, Антонина и отсутствующая по уважительной причине Ольга Будковская, на тот момент временно скрывавшаяся от неприятностей у Лолиты, разработали план мщения главному виновнику их трагедий.
При упоминании фамилии Ольги Чернов насторожился и повел носом, как служебно-розыскная собака.
– Павел Ильич Воротников, сын недавно погибшего бизнесмена Будковского от первого брака и, соответственно, переросток-пасынок второй его жены, Ольги, якобы организовал ее похищение, пристроив в секту под неусыпный надзор сектантов, дабы склонить к отказу от притязаний на имущество мужа. В то же время сам господин Будковский был убежден, что его жена сбежала в сектантскую общину добровольно.
Я взглянула на Сергея, и он поспешил подтвердить, что Будковский знал, где именно находится его жена, и сетовал на то, что вовремя не отследил круг ее интересов. А также не прислушался к предостережениям сына, которому она жаловалась на качество мирской жизни.
– Почему Будковский обратился именно к тебе? – Андрюша сверлил взглядом лоб психиатра.
– По рекомендации моей жены, в то время работавшей у него над дизайнерским проектом участка. Ему нужна была конфиденциальность и помощь хорошего психолога, но он решил, что психиатр с завихрениями Ольги справится лучше.
– Все получилось случайно, – шмыгнула носом Тоник. – Я приехала к нему с проектом, а он был в таком состоянии… Мою папку с документами вышвырнул в окно, меня выставил за дверь, заявив, что не заплатит ни копейки, поскольку больше ни в каком дизайне не нуждается. Кажется, я успела ему схамить. Слабое утешение, если учесть потерянное мною время и силы на разработку задания. Ну и, само собой, деньги. Позднее он перезвонил, извинился, просил уточнить, удобно ли мне получить заработанную сумму наличными или перевести ее на счет. И тут же поинтересовался возможностью проконсультироваться с моим мужем по личной проблеме, но без всяких регистратур, неофициально. В то время я еще подумала, что психиатр для него – самое оно! Эти переговоры меня, конечно, интересовали, но спрашивать о них мужа бесполезно. У психиатров свои секреты… Сергей, ты можешь отодвинуться подальше? В конце концов, имею я право сесть, как человек?
– Там видно будет, – откликнулась вместо Сергея Наташка, тогда как он молча подвинулся, но руку помощи жене не протянул.
Я решила продолжить рассказ – эти семейные разборки такая мышиная возня! И, глядя исключительно на Андрюшу, поведала, что вскоре Сергей, сдуру поднатаскавшись в истории и специфике всевозможных религиозных учений, в том числе и у отца Тоника (Георгий Матвеевич его зовут), подался в общину возвращать заблудшую овцу Ольгу в семейный загон. Руководствуясь советами Будковского и своими собственными соображениями, организовал небольшой спектакль по целительству местного населения словом. Короче, применял психическую атаку на мнимые болезни, рожденные самовнушением. Решил явиться в секту не как специалист психдиспансера, а как личность не от мира сего, желающая обрести веру по душе. В то время как он выступал в роли целителя, над ним наверняка хохотали два человека из общины, одним из которых был Власт.
– Ирина Александровна, вы что-то не то плетете! – возмутился психиатр. – Во всяком случае, никто надо мной не хохотал. Меня взяли в секту с одной целью – зарабатывать для нее деньги целительством и психологическим воздействием на рядовых сектантов.
– Не кипятись, целитель, – участливо вздохнула Наташка. – Мы тут с Ириной обсудили твое положение и пришли к закономерному выводу: Власту твое появление было предсказано. И он терпеливо тебя ожидал. Ты слегка заигрался со своими больными, ему и пришлось доставить тебя в общину силой. Хотя твое появление породило определенные сложности, зато на некоторое время продлило Будковскому жизнь.
Сергей хотел возразить, но я попросила его проанализировать кое-какие детали. Во-первых, странное появление Ольги в общине. С ее слов – принудительное, со слов Будковского – добровольное. При этом он на вопросы интересующихся лиц отвечал, что жена отдыхает за границей – стыдился правды. А «правда» после его гибели выглядела бы так: Будковский знал, что его жену похитили, причем организовал похищение родной сын, но не сажать же мальчика за решетку. Это подтвердила бы и «спасенная» психиатром Ольга. И сам Сергей – со слов Ольги и якобы кое-каких телефонных разговоров с самим организатором. Увы, односторонних. Спектакль был специально рассчитан только на одного зрителя – Сергея. Разумеется, если бы он остался жив. По большому счету, с того момента как Ольга выяснила, что на животе ее главного свидетеля обвинения имеется определенная татуировка, живым Сергей ей был не нужен. Власт же этим «художественным приемом» предпринял меры для страховки – он не совсем доверял своей сообщнице, обещавшей поделить с ним скорое наследство пополам. Хоть незаконнорожденный, но сын своего отца.
И во-вторых: достаточно вспомнить странное поведение Ольги в нотариальной конторе. Она вообще не заикнулась о Сергее как о своем спасителе. Спасся он сам, причем чудом, а наутро увидел свой фоторобот на стенде лиц, разыскиваемых милицией. Ни одной фотоморды из числа руководителей секты рядом не светилось. Хотя Сергей имел возможность убедиться в том, что они живы. Были. До поры до времени. В принципе, погибнуть должны были раньше, еще при налете ОМОНа. Как и Сергей. Причем он в первую очередь, якобы от шальных пуль при перестрелке. Четверых соратников Власта Ольга не так страшилась. Они не знали правды. Для этих людей она по придуманной ею и Властом легенде была похищена, за ней стояли крупные денежки. Друзей принес в жертву Власт: надоело делиться. Кстати, у меня нет уверенности, что в нотариальной конторе действовали настоящие ОМОНовцы.