Круиз по лишним проблемам

Ответить мне кришнаит не успел. Со стороны озера донесся странный глухой гул, и мы, как по команде, нырнули в машину.
– Т-труба з-зовет… – испуганно сообщила Наташка. – П-почти иерихонская.
Двигатель взревел – машина огрызнулась на неласковость водительши. А может, это была ответная реакция почти одушевленного технического средства озеру. Перестаралась. С ревом подпрыгнула и заглохла. Чуть позднее выяснилось: подруга забыла снять «Шкоду» с ручного тормоза.
– Ничего страшного, – спокойно пояснил Сергей Юрьевич. – Сейчас вода начнет убывать.
– Но мне бы хотелось самой убыть отсюда еще до ее убытия, – взяла себя в руки Наталья. – Вдруг она прорвется из подземного резервуара где-нибудь по дороге? Новым минеральным источником. Мне эти сказочные круизы по бездорожью и всяким лишним проблемам изрядно надоели. Уже забыла, как с места трогаться.
Наталья еще долго распиналась, разговаривая сама с собой. Мы ей не мешали, ибо перечить водителю за рулем то же самое, что таскать тигра за хвост. Главное, дождаться заключительной стадии, когда начнет ругать всех дураков и все дороги на Руси и примется жалеть себя лично. Вот тогда можно и поддакнуть.
2
Старое шоссе от шлагбаума казалось в меру асфальтированной пустыней без признаков людей и машин, но выезжать на него было все-таки страшно. Невзирая на напряженные как струны нервы и неуместные поторапливания кришнаита, Наташка, замаскировав машину в кустах, минут двадцать выжидала. Сергею Юрьевичу было невтерпеж по вполне понятной причине. Вскрывая конверт, он закусил губу и затаил дыхание, а обнаружив в нем банковскую пластиковую карту, завернутую в несколько слоев плотной бумаги, окончательно разволновался. Я его понимала и простила за то, что он небрежно швырнул дрель в мою сторону. Ладно бы пустую коробку от нее или инструкцию. Но надо отдать кришнаиту должное – дрель он швырнул с просьбой временно подержать, правда, прозвучавшей после ее приземления на мои коленки. Его волновал не только вопрос – есть ли на счете деньги, но и предательство сестрицы. Несмотря на имеющиеся доказательства, в Сереже еще жила вера в ее порядочность.
Отсутствие на дороге признаков транспортной жизни, в свою очередь, заставляло Наталью трястись до такой степени, что она злилась даже на птиц, наплевательски относящихся к ее требованиям заткнуться. Мы с кришнаитом оказались более послушными. Он только дважды схлопотал обещание вылететь в открытое окно, а я, хорошо зная подругу, вылетела заранее – через дверь и вместе с дрелью. И сразу почувствовала преимущество – в машине было жарко. Осознав это, Наташка забыла про опасность, но признаваться в превышении пределов необходимой бдительности ей не хотелось – мол, не трусливее других. На счастье, по шоссе в сторону столицы прогромыхала убитая колымага, из-за разбитой «морды» не поддающаяся определению по степени родства с конкретной маркой машины. Водитель явно объезжал посты ГАИ.
– Во, видели!!! – ожила Наташка. – Все-таки дорога обитаема. И не говорите мне, что эту тарахтелку жизнь сломала. Хорошо, что ей в другую сторону и мы выждали. Психу за рулем уже терять нечего, а нас бы запросто мог протаранить. Ир, тебе особое приглашение требуется? Без пинка соображение не включается?
Демонстрируя некоторую леность, я медленно влезла в машину. Не по моей прихоти торчали в лесу. Наташка помянула ангела-хранителя и, комментируя вслух свои действия, сосредоточенно тронулась с места. Закрывать шлагбаум выпало кришнаиту – он больше всех радовался динамичному сдвигу, при этом так и не понял, что сие поручение дано ему Натальей в наказание за беспечность и легкомыслие.
Едва мы выехали на шоссе и взяли курс на Опухтино, сзади показалась машина. Наташка, вякнув что-то про слишком настырные неприятности, прибавила скорость. Машина отстала, но ненадолго. Кришнаит зачем-то попытался засучить рукава рубашки. Ему это не удалось – они и так были короткими, но его бледный и решительный вид свидетельствовал о том, что живым он не сдастся. Да еще твердо пообещал отдать за нас свою жизнь. Я всерьез удивилась такому мужеству. На нас-то ее уже как раз и не хватит, успеет рассчитаться только за самого себя.
 
А в следующую минуту движок «Шкоды» смолк, она сбросила скорость и встала. Наташка не сразу сообразила, что кончился бензин. Я вытянулась в струнку и замерла, уставившись на подругу. Затем нашла в себе силы закрыть глаза. Может, все еще удачно обойдется. Уж пусть лучше Димка меня убьет за все фортели сразу. Сколько же нервотрепки выпало на его долю по моей вине! С другой стороны, он еще может жениться во второй раз. Хорошо бы вторая смена оказалась стервозной. Тогда я была бы в выигрышном положении. Правильнее сказать, оставила бы по себе добрую память. Дети не переживут. Нет, не верно. Все проходит. Переживут, просто не скоро смирятся…
Я отчетливо услышала громыхание, а вскоре машина притормозила рядом с нами. На всякий случай, я еще крепче зажмурилась.
– Ч-черт покалеченный!!! – взорвал напряженную тишину салона Наташкин вопль. Не хуже громового раската рядом с автобусной остановкой после удара молнии в опасной от нее близости прямо в дерево, под которым стояла иномарка крупного банкира. Пользуясь непогодой, ее хотели угнать два отморозка. Перед отъездом этот фильм видела.
Судя по Наташкиной реакции, один из обитателей преисподней все-таки добегался и стал инвалидом. На столь невероятное зрелище стоило посмотреть, я открыла глаза.
Заглядывающий в окно мужчина совершенно не соответствовал чертовскому обличью. Загорелая физиономия, задорная улыбка, нос картошкой, голубые глаза за стеклами очков и всклокоченные кудри располагали к общению. Однако при взгляде на меня, обаяние незнакомца померкло.
– Уберите обрез, я сам вас боюсь, – задушевно сказал он и, подняв руки вверх, добавил: – Все, все… Уже ухожу. Просто подумал, женщины встали на дороге, может, помощь нужна… Надо же, а я вас на встречной полосе и не заметил.
– Помощь еще как нужна! – заорала я и попыталась сложить руки, чтобы поднести их к груди. Умоляющий жест – для усиления эффекта – мне не удался.
– Ирка! Блин, совсем одурела! Вот вцепилась! – Наташка силком отняла у меня дрель. – Молодой человек, не пугайтесь, это не обрез и не автомат. Обыкновенная ручная дрель. Ее моей приятельнице муж подарил, вот с рук и не спускает. Не знает, куда деть, чтобы случайно не потерять. А нам действительно нужна помощь.
Дрель полетела на заднее сиденье, раздалось глухое «ой-й-й», но парень его не услышал – заливисто хохотал. Наташка вежливо подхихикнула, вышла из машины и увлекла молодого человека в сторонку.
– Сережа, ты жив? – оглянувшись назад и не увидев кришнаита, с надеждой спросила я.
– Ну кругом враги! – мрачно ответил он из-под пледа.
– Опять по голове тяпнули? Наташка не нарочно.
– Ясное дело, она постаралась избежать головотяпства. По самой косточке на ноге саданула! Прямое попадание без прицела.
– Замечательно. А мне показалось, что… Словом, ты тут пока полежи, я к Наташке слетаю. Этот паренек с того самого ржавого «раздолбая», который недавно мимо нас проехал.
Я вылезла, отметив ногами лужу на обочине, слегка взвизгнула, попытавшись преодолеть ее прыжком. Удалось плохо – угодила в грязь. Балансируя по краю обочины, отвлеклась на цветы, торчавшие в придорожной канаве «по колено», а то и «по макушку» в воде, и посочувствовала им, не имеющим возможности сменить место обитания. Дети природы, полностью зависимые от самодурства стихии – расшалившихся нервов мамаши-природы.
Радуясь, что обрела относительное равновесие, я решительно шагнула назад. Выбрала из двух зол меньшее: сидя в канаве в цветочном окружении, я плохо бы смотрелась.
К общающимся между собой «коллегам» подходила медленно. Зачем пугать молодого человека, да, может, и помешаю… Не помешала. Мужчина заметил меня первым и приветливо кивнул. Похоже, улыбчивость – его особая примета. Я расплылась в ответной улыбке, уж какой получилось.