Чувствую твою любовь (СИ)

— Хорошо, — спокойно ответила Соня, будто соглашалась на прогулку по Набережной. — Что я должна сделать, чтобы вернуться к тебе?
— Рехнулась?!
Если бы взгляд мог убивать, то она бы лежала замертво. Максим резко встал, отчего его стул упал назад, в два шага подошел к Соне, схватил ее и словно тряпичную куклу выставил вон из кабинета.
— Вызови охрану! Ей в моем магазине не место!
— Конечно, Максим Александрович, — удовлетворительно произнесла Валерия и нажала на кнопку.
Максим вернулся к себе в кабинет, подняв с пола опрокинувшийся стул, сел обратно. Он уже не замечал, что было написано в документах. Человеческая наглость иногда не имела границ. Он это понял только что. Максим услышал за дверью голос охранника и понял, что Соня ушла сама. Зазвенел телефон. Это был его старый друг Егор. Он тут же вспомнил поведение Сони на его дне рождении в прошлом году и чертыхнулся.
— Давай встретимся сейчас внизу? — произнес Егор, когда Максим взял телефон. — Сто лет тебя не видел. Хочу посмотреть на тебя, свободного и одинокого.
— Сейчас спущусь, — коротко ответил он и отключился. — Валерия, я внизу. Если Соня опять появится, вызывай охрану.
— Конечно, Максим Александрович.
Он спустился вниз и увидел его возле входа в закусочную. Они пожали друг другу руки и вошли в заведение. Заказав крепкий кофе, они сели за свободный столик.
— Видел сейчас твою бывшую, вылетела из зала, как фурия. Чего приходила?
— Наверное, надоело ей под стариком лежать. Просится обратно.
— А ты?
— А я дважды на одни и те же грабли не наступаю, — спокойно ответил Максим и сделал глоток кофе. — Если ты приехал за подарками жене и дочкам, поднимайся ко мне в магазин и выбери им что-нибудь бесплатно.
— Спасибо, но я все купил и положил в машину.
— Как дела в ресторане?
— Каждый день сплошные корпоративы, после которого, подсчитываем убытки. Ну вот, скажи мне, что за привычка у людей бить посуду на счастье? Кому счастье, а кому убытки! — заключил он.
— Смотри, чтобы ресторан не сожгли для того самого счастья, — усмехнулся Максим.
— Жениться надо тебе, — перевел он разговор в иную тему. — В прошлом месяце тебе стукнуло тридцать пять лет. Не успеешь очнуться как уже сорок лет. На примете есть двоюродная сестра жены. Давай я тебя познакомлю с ней. Красивая…
— Толку от этих красивых, — перебил его Максим. — Я как-нибудь сам. Больше ничего подобного не предлагай. Сегодня я пойду в ту самую клинику и попрошу, чтобы все мое добро выкинули, хотя я заплатил за два года. Я подумывал, обратиться к суррогатной матери, но одних растить детей без матери не получится. Буду плыть по течению. А там посмотрим.
— Как знаешь, — пожал Егор плечами и ответил на входящий звонок. Выслушав, он нахмурил брови и поднялся с места. — Хорошо, мать вашу всех! Сейчас приеду! Вызывайте полицейских!
— Что случилось?
— В моем ресторане один идиот ударил другого идиота ножом. Я поехал разгребать очередной бардак. — Счастливого нового года, друг.
— Спасибо. И тебе.
Егор рванулся с места и растворился в толпе посетителей. Вскоре и Максим вышел из торгового центра, сел в машину и поехал в клинику ЭКО. Припарковав машину напротив клиники, он посмотрел на статую женщины с ребенком. Он пересек ухоженный дворик и вошел в клинику. Его встретили знакомые стены с изображением детородных органов и улыбающихся детей. После короткого разговора в регистратуре его проводили к врачу.
— Вы, главное, сохраняйте спокойствие, — вежливо произнесла тот самый врач из клиники, когда она закрывала за собой дверь и села напротив него за рабочее место.
Максим пришел сюда минуту назад и уже почувствовал что — то неладное. Врач — женщина нервно растирала руки и собиралась с мыслями.
— Понимаете, — начала она, — одна медсестра, сразу скажу вам, что она уволена по статье «профнепригодность», перепутала донорский материал с вашим биоматериалом. — Было видно, что она подбирает слова. — И в итоге одна молодая особа, которая к нам обратилась, забеременела от вас. Вы биологический отец ее ребенка.
   
Глава шестая
 
Максим до конца не понимал, о чем она говорит. Сейчас он пытался переварить эту новость и понять, правильно ли он расслышал.
— Мы, правда, сожалеем, что так получилось, — продолжала говорить врач. — В нашей практике такое впервые и мы…
— То есть, вы хотите сказать, что сейчас от меня рожден ребенок, — он поднялся с места и почти навис над ней.
— Максим Александрович, не смейте здесь хулиганить! — испугавшись, предупредила врач.
— У меня есть ребенок?!
— Нет, не у вас. А у той женщины.
— У меня есть ребенок!
Эта новость врезалась в его сознание и заставила сердце биться чаще.
— Мне нужно связаться с этой женщиной.
— Это невозможно, — категорически отрезала женщина. — Мы должны соблюдать врачебную тайну и…
— Скажите мне, кто эта женщина и дальше соблюдайте свои тайны!
— Нет. Мы дорожим нашей репутацией…
— О какой репутации вы говорите?!
— Не кричите на меня! Я могла вам вообще ни о чем не говорить. Однако, я не смогла бы жить с таким грузом на душе, — для убедительности врач приложила руки к груди. — Вы подумайте о той женщине. Вдруг у нее муж? Это может отразиться и на ее семье.
— Плевать! Особенно на ее мужа!
Максим зашагал по кабинету, пытаясь собрать все мысли в одну кучу.
— Она родила от меня ребенка! Сколько этому ребенку?
— Примерно, восемь с половиной месяцев, — ответила женщина, вцепившись в кожаное кресло обеими руками. — Только есть еще один момент, который я только что вспомнила. — Эта женщина отказалась наблюдаться у нас и ушла в государственную женскую консультацию.
— Как я ее понимаю, — с сарказмом произнес Максим. — Будь я женщиной, то тоже бы свалил от вас! — он пожалел о последних словах и понимал, что ругаться с ней не в его интересах.
— У меня высокое давление, — начала жаловаться женщина, приложив ладонь ко лбу. — Выслушайте меня, пожалуйста, и не перебивайте. Третьего апреля она родила двойню с помощью кесарева сечения. Мы позвонили в роддом и узнали информацию, необходимую для наших показателей…
— Как двойню? — опешил он. — То есть, у меня двое детей?! Может, есть еще и третий?
— Нет, их только двое. И позвольте напомнить вам, что эти дети не ваши, а ее.
— И вы теперь думайте, что я уйду отсюда, не узнав данных о той женщине?
— Простите, врачебная тайна, — развела она руками. — Мы и так непозволительно много рассказали. Или вы уходите добровольно, или мы вызываем полицию. Кстати, вашего биоматериала у нас больше нет. Напоминаю, что та медсестра уволена.
— Я никуда не уйду, пока не узнаю, с кем живут мои дети!
— Мы дорожим своей…
— Репутацией, — закончил он за нее. — Я вас понял! Все имеет свою цену. Я готов заплатить.
Женщина набрала на телефоне номер регистратуры, приложив его к уху твердым и уверенным голосом произнесла:
— Вызывай полицию.
Максим остался сидеть в кабинете и ожидал полицию. Он не сбежал бы и не доставил бы им такого удовольствия. Врач тоже сидела напротив него и сверлила взглядом.
— Я своего всегда добиваюсь, — задумчиво произнес Максим, набирая кому — то на телефоне сообщение. — Это лишь вопрос времени.
— Я вас понимаю. Вы боитесь реакции своей супруги, — сказала врач.
— Очень боюсь, — усмехнулся Максим.
Они услышали шум в коридоре. Открылась дверь в кабинет, и вошли двое полицейских.
— Молодой человек не собирается уходить и говорит о каких-то детях, о которых мы понятия не имеем, — официальным тоном заявила женщина. — Прошу вас принять меры.
 
На телефон одного из сотрудников полиции поступил звонок. Он, выслушав разговор, ответил:
— Хорошо. Я вас понял. Да, хорошо. Вы Максим Александрович? — спросил тот самый полицейский.
— Откуда вы знаете его имя? — удивилась врач.
— На первый раз обойдемся предупреждением. Ведем себя культурно и выходим на улицу, — вежливо произнес полицейский, не обращая внимания на вопрос врача.