Только (не)любовь (СИ)

  
Чернышова Агата-Только (не)любовь
 
Глава 1. День дураков
То самое воскресенье, изменившее мою жизнь, началось рано утром с настойчивого звонка сотового.
Я не любила, когда звонили с незнакомых номеров, и обычно не брала трубку, но в этот раз телефон трезвонил уже минуты две, поэтому, вздохнув, я решилась. Предчувствуя, что горько пожалею.
— Да, — ответила я, стараясь придать голосу бодрости. Наигранно, но лучше чем откровенно сонное бормотание.
— Багирова Герда Алексеевна? — спросил хорошо поставленный мужской голос.
Обычно мошенников я распознаю на раз-два. Образование психолога помогает, да и природа сообразительностью не обделила, но дело даже не в этом.
Как бы ни старался мошенник говорить респектабельным и деловым тоном, а я почти кожей ощущала, как он на том конце трубки он угорает от моего имени.
Да, мама назвала меня как персонажа из «Снежной королевы»! Подтекст был намного сложнее: я должна была растопить сердце моего отца, который отказывался иметь дело с матерью, узнав о её беременности. Не получилось.
— Верно, — ответила я, терпеливо ожидающему мужчине с приятным баритоном.
Наверное, он сейчас начнёт мне втюхивать очередную кредитную карту, а я, в душе высказав недовольство агрессивной политикой банков, так и не посмею озвучить своё возмущение и вежливо сольюсь.
— Я представитель адвокатской конторы, которая вела дела Дмитриева Алексея Викторовича, — голос помолчал и добавил: — Вашего покойного отца. Вы ведь получали наше письмо по электронной почте?
О, нет, на этот раз чутьё меня подвело! Всё-таки это настырные мошенники.
— Получала. Но ничего никому переводить за якобы услуги не буду, — буркнула я и отчего-то прибавила: — До свидания.
Я всегда злилась на себя за неумение послать того, кто явно на это напрашивался. А у меня ругательные слова застревали в горле, и всё кончалось тем, что я краснела и бормотала их себе под нос, заменив на более литературные эпитеты.
Телефон снова зазвонил. Тот же номер пытался связаться со мной, чтобы рассказать о наследстве от отца, которого я не знала. Прокол, господа!
Нажав отбой, я вернулась в постель своей арендуемой крохотной студии и попыталась заснуть. Но в голову лезли события,  предшествующие звонку и непосредственно с ним связанные.
Я получила то самое письмо, о котором упомянул звонивший, неделю назад и справедливо перенесла его в папку со спамом. Обычная схема, по которой действуют мошенники: вам привалило наследство.
Некий Дмитриев А.В ни с того ни с сего оставил мне наследство в виде двухкомнатной квартиры в Черёмушках и двухэтажного особняка в Подмосковье. И меня приглашали к нотариусу, чтобы вступить в права наследования и узнать кое-какие подробности. Даже вызывались лично сопроводить в контору по указанному адресу.
На письмо я не ответила. Тогда мне пришло второе, дня через три после первого. И вот теперь они узнали мой номер телефона. Я выключила трубку, чтобы не слушать раздражающую вибрацию.
Никакой отец не мог оставить мне даже клочок папирусной бумажки или мусорный пакет, потому что нет у меня отца! Он сбежал от матери и так запугал её, что она до самой смерти от несчастного случая, который произошёл, когда мне только исполнилось девять, не раскрыла семье его имя.
Подонок и ублюдок — самые страшные ругательства, которые я могла для него придумать. О более жёстких эпитетах и размышлять не хотелось!
Заснуть мне удалось, вернее, забыться сном, так я и провалялась до одиннадцати, пока голова не начала раскалываться от боли, сжимавшей виски.
Особо грандиозных планов на воскресенье у меня не было, но вот головная боль отравляла последний выходной. А мы договорились со Стасей прошвырнуться по торгушкам.
Я сварила себе кофе, выпила таблетку от боли и включила телефон, чтобы напомнить о себе подруге, как в дверь позвонили. Жила я в Очаково, тихом спальном районе, никого не трогала, исправно платила налоги, поэтому в гости никого не ждала.
 
Мельком взглянув в зеркало, я увидела растрёпанную молодую девушку с тёмными кругами под глазами. И ладно, так сойдёт!
— Кто там? — спросила я, выходя в предбанник и запахивая короткий халат.
— Герда Алексеевна? Откройте, пожалуйста, — произнёс другой приятный баритон, только этому было лет двадцать семь, не больше. — Нам надо поговорить.
Сегодня явно день дурака!
— О чём? — фыркнула я, скрестив руки на груди.
Надо было захлопнуть дверь, и дело с концом, но я, как практикующий психолог, была крайне любопытна. Каким-то шестым чувством понимала: всё это отголоски той истории с письмом о наследстве.
Интересные мошенники, крайне настойчивые. Может, удастся собрать материал для статьи, при удаче, и на диссертацию потянет.
— Наш поверенный уже звонил вам, — в голосе появились раздражительные нотки. Ах, его высочество изволило злиться!
— А вы, собственно, кто? —  спросила я с улыбкой.
Немудрено, что у этих мошенников дела шли из рук вон плохо. Настолько, что они вынуждены заниматься чуть ли не рэкетом и грабежом.
— Я сейчас полицию вызову, — добавила я, повышая тон. — Убирайтесь!
— Да открывай ты, глупая курица! — послышалось с той стороны, но я уже захлопнула дверь. И когда оказалась в тишине квартиры показала двери язык. Как сказала бы тётя Надя: «Двадцать два года, а в голове ветер!»
Детский жест вернул мои нервы, натянутые как струны, в исходное состояние лёгкого невроза. Если день так начался, то, не сложно представить, как он должен закончиться!
Так, поездка по торгушкам отменяется. Набрав Стасе, я принялась оправдываться  и извиняться.
— Да ладно! Эти придурки уже ушли. Ну не будут же они тебя караулить! — Стася не любила, когда ломаются её планы. Как и я. Тем более свободное воскресенье на дороге не валяется, обычно я в свой выходной подрабатываю на телефоне доверия.
— Но они знали мой адрес и телефон!
— В сети сейчас что хочешь можно узнать! — резонно возразила Стася, и я успокоилась. Всё верно. Неприятно, конечно, но надо перешагнуть и идти дальше. Завтра постараюсь выяснить о письме что-то подробнее. Если найду его в ящике для спама.
Становиться жертвой, боящейся высунуть нос из квартиры, я не собиралась. Стася права, и о встрече с подругой детства я мечтала уже давно. Выпьем кофе в кафешке, походим по магазинам, поглазеем на витрины, одежду примерим…
— Ладно, давай часа через два. У метро, — я назвала станцию, проверив её по приложению в телефоне.
В Москву я перебралась полгода назад, окончив университет у себя в провинции, поэтому пока ещё путалась в названиях веток метро и в том, куда они могут привезти.
Переехав в столицу, я представляла, что буду изучать Москву, посещать театры, выставки, парки и музеи. Ага, куда там! Приходилось крутиться, как ужу на сковородке, чтобы не только свести концы с концами, но и позволять себе редкие променады с подругами.
К счастью, у меня была Стася, она выучилась на маникюршу и переехала в столицу за три года до меня, поэтому смотрела на провинциальные замашки подруги, то есть меня, со снисхождением бывалой лимитчицы. Впрочем, без злобы и высокомерия. Последнего я в людях терпеть не могла, хотя и пыталась с собой бороться. Психолог не должен осуждать других, даже мысленно.
Приняв душ и высушив густую чёрную шевелюру, я в который раз подумала, что неплохо бы остричь волосы, сделать модную стрижку, но пока всё на что решилась, была чёлка.
Бросив последний взгляд в зеркало и оставшись довольна с собой, я закрыла квартиру и выглянула в общий коридор. На лестничной площадке было пусто. Что и требовалось доказать! Нельзя идти на поводу своих страхов!
 
Уткнувшись в телефон, я вышла из подъезда и не успела пройти и пару шагов, как наткнулась на молодого человека в очках-авиатарах.
— Простите,— привычно пробормотала я и попыталась его обойти, отметив про себя, что красавчик напоминал мажоров, красующихся в глянцевых журналах и на рекламных плакатах. Высокий, темноволосый, подтянутый. Модный, одним словом. Лощённый.